Как бороться с ленью

Как побо­роть лень?
Нуж­но ли бороть­ся с ленью?
Суще­ству­ет ли лень?
Какая ваша внут­рен­няя часть ленит­ся и поче­му воз­ни­ка­ет внут­рен­нее сопротивление?

Отве­ча­ет пси­хо­лог, регрес­со­лог Диа­на Орлан

Запи­сать­ся на кон­суль­та­цию или обу­че­ние к Диане Орлан ПОДРОБ­НЕЕ

Тренировка трансового навыка

Реко­мен­да­ции для всех, кто инте­ре­су­ет­ся эффек­тив­ны­ми резуль­та­та­ми любой тран­со­вой прак­ти­ки, в том чис­ле в группе:

  • 5 шагов, откры­ва­ю­щих доступ к ваше­му к бессознательному
  • Путе­во­ди­тель по само­сто­я­тель­ной практике
  • Меди­та­ция на чер­ную точку
  • Наблю­де­ние за телом
  • Пере­про­смотр дня
  • Про­стая визуализация
  • Меди­та­ция «Мат­рёш­ка» (автор­ство М.Р. Гин­збур­га), про­во­дит Диа­на Орлан
Смот­ри­те в запи­си спе­ци­аль­ной откры­той встре­чи с Диа­ной ОРЛАН:

Запи­сать­ся на кон­суль­та­цию или обу­че­ние к Диане Орлан ПОДРОБ­НЕЕ

Как вернуть мужа/​жену?

Частый вопрос… «Как вер­нуть мужа или жену?»

Что про­изо­шло в вашей паре? 

Ско­рее все­го, вы при­шли к кри­зи­су. Быва­ют кри­зи­сы, после кото­рых пара идет на новый уро­вень отно­ше­ний. Но быва­ют кри­зи­сы, кото­рые пока­зы­ва­ют, что отно­ше­ния уже умерли.

Как быть? Сто­ит ли возвращать? 

Отве­ча­ет пси­хо­лог, регрес­со­лог Диа­на Орлан.

Запи­сать­ся на кон­суль­та­цию или обу­че­ние к Диане Орлан ПОДРОБ­НЕЕ

Как избавиться от депрессии?

В этом видео пси­хо­лог, регрес­со­лог Диа­на Орлан дает несколь­ко сове­тов, как изба­вить­ся от депрессии:

- Дви­же­ние тела, забо­та о физи­че­ском теле
– Обра­тить­ся к психологу
– Духов­ные прак­ти­ки (напри­мер, медитации)

Запи­сать­ся на кон­суль­та­цию или обу­че­ние к Диане Орлан ПОДРОБ­НЕЕ

РЕГРЕССИЯ «Тайный орден»

Диа­на Орлан 

Регрес­сант вспо­ми­на­ет свою про­шлую жизнь. Анвар, член тай­но­го орде­на, кото­рый управ­ля­ет горо­дом на Ара­вий­ском полу­ост­ро­ве, пред­по­ло­жи­тель­но в 11 веке. Анва­ру важ­но сохра­нить древ­ние арте­фак­ты, но ста­рей­ши­ны орде­на наста­и­ва­ют на том, что­бы поки­нуть город, поз­же вер­нув­шись к под­зе­ме­льям. Регрес­сант подроб­но опи­сы­ва­ет стро­е­ние камен­но­го горо­да и укреп­ле­ний, а так­же неко­то­рые тай­ны управ­ле­ния со сто­ро­ны ордена.

Регрес­со­лог Диа­на Орлан.

- Сухой кли­мат, мало рас­ти­тель­но­сти вооб­ще. Отец и я родом из другого…

- А как он стал гла­вой, если он чужестранец?

- Ну вот этот орден назна­чил его гла­вой в этот город, отпра­вил его с неболь­шим коли­че­ством людей, что­бы он укре­пил пози­ции. То есть защи­щал эти артефакты.

- То есть это очень древ­ние арте­фак­ты, они ещё при отце были. В подземелье?

- Да. Но об этих арте­фак­тах мало кто зна­ет. Толь­ко при­бли­жён­ные и кто при­е­хал с отцом, эти люди долж­ны были вер­бо­вать людей, вои­нов для защи­ты горо­да. Пото­му что какая-то там армия креп­ла, кото­рая пред­став­ля­ла угро­зу. Но на тот момент, когда отец сюда при­е­хал, было вре­мя, что­бы выстро­ить город, укре­пить сте­ны всё в нём. Он немнож­ко был в раз­ва­ли­нах. То есть там уже были какие-то набе­ги, может быть, даже не то что набе­ги были, а он очень ста­рый, этот город.

- Рас­ска­жи, пожа­луй­ста, при отце как был укреп­лён этот город.

- Он прак­ти­че­ски на тот момент вна­ча­ле не был укреп­лён. То есть там были сте­ны раз­ва­ле­ны главные.

- А отец что сделал?

- Отец нала­дил всю эко­но­ми­ку горо­да. Пол­но­стью. Начи­на­лось всё с тор­гов­ли, часть людей была в рабо­те по добы­че. Камень для укреп­ле­ния стен, для выстрой­ки горо­да. Так­же туда при­е­ха­ли ремес­лен­ни­ки, кото­рые кра­си­во делали.

- Что дела­ли кра­си­во, что-то с камнем?

- Да, всё с кам­нем. Были постав­ки не толь­ко обыч­но­го кам­ня, но специально…то есть из это­го горо­да дела­ли пол­но­цен­ную крепость.

- Давай сей­час ты ещё раз пере­не­сёшь­ся во вре­ме­ни, когда ты уже взрос­лее, но ещё до того слу­чая со ста­рей­ши­на­ми. Посмот­ри самый рас­цвет горо­да, ещё до того, как вы опас­ность обсуждаете.

- Там мно­го наци­о­наль­но­стей. Мно­гие люди уже зна­ют про этот город, туда приезжают.

- А что там со сте­на­ми внешними?

- Внеш­ние сте­ны укреп­ле­ны. Всё из кам­ня сде­ла­но. Из круп­но­го кам­ня. При­во­зи­ли круп­ный камень с помо­щью дере­вян­ных таких кон­струк­ций и лебё­док под­ни­ма­ли кам­ни, уста­нав­ли­ва­ли. Всё доста­точ­но дол­го дела­лось. Внеш­няя сте­на пред­став­ля­ет из себя три слоя боль­ших кам­ней. Но это круп­ные кам­ни, навер­ное, по мет­ру шири­ной каж­дый. То есть из ору­дий каких-то нере­аль­но пробить.

- А най­ди вход в город, какой он?

- Вход в город — это боль­шие воро­та, ароч­ные, креп­кие. Перед вхо­дом мост, немнож­ко с изги­бом, тоже камен­ный. Под мостом ров, но ров идёт не по все­му пери­мет­ру горо­да, а именно…такой, полу­кру­гом. То есть город доста­точ­но про­тя­жён­ный и основ­ное уяз­ви­мое место у него ‑вот эти воро­та. И поэто­му даль­ше полу­ча­ет­ся, он идёт вверх, в гору. Сей­час хоро­шо вид­но было всё. И толь­ко с перед­ней части, это уяз­ви­мая сто­ро­на, то есть это вход и выход в город. Но есть ещё и из под­зе­ме­лья тон­не­ли, кото­рые выво­дят из горо­да. За горо­дом уже ска­лы, то есть отту­да вооб­ще нере­аль­но подой­ти, тем более, боль­шой армии. Там мож­но прой­ти толь­ко каким-то еди­нич­ным вои­нам, как-то про­лезть, как-то забрать­ся на сте­ны, там что-то сде­лать. Но имен­но втор­же­ние в город невоз­мож­но про­ве­сти через боко­вые части. И город немнож­ко уво­дит вверх, как подъ­ём на ска­лу. И я понял теперь, вот эти тоннели…я сна­ча­ла думал, поче­му я как бы шёл вро­де по тон­не­лю и потом сра­зу вышел в про­стран­ство, где вит­раж­ные стёк­ла вот эти вот, свет попа­да­ет в них. А всё пото­му, что этот город под­ни­ма­ет­ся и, что­бы прой­ти в этот зал цере­мо­ни­аль­ный, нуж­но было имен­но в ска­ле прой­ти, там бы выбит вход имен­но в ска­ле. Полу­ча­ет­ся, обрам­ле­ние у него имен­но из кам­ня, вот эти своды.

- То есть ты сей­час за горо­дом, где ска­лы, или пря­мо в ска­ле, когда ты в зале?

- Нет, влаж­но было пото­му, что сна­ча­ла он углуб­ля­ет­ся немнож­ко, потом идёт подъ­ем, подъ­ем, немнож­ко заги­ба­ет­ся подъ­ем, и ты уже выхо­дишь, полу­ча­ет­ся, наверх. Как буд­то бы тон­нель про­дол­жа­ет­ся, но полу­ча­ет­ся, ты вышел и уже у тебя зал. То есть полу­ча­ет­ся, это самая верх­няя точ­ка это­го горо­да. Кон­струк­ция похо­жа, как у мусуль­ман такой фор­мы мечеть, куполь­ная немножечко.

- Хоро­шо. То есть это тай­ный вход.

- Может быть, он даже и не тай­ный, про­сто туда мало кто заходит.

- Рас­ска­жи про под­зе­ме­лья, они от это­го зала где нахо­дят­ся, дале­ко или близ­ко? Те самые, где сокро­ви­ща лежат.

- Да, есть мно­же­ство спо­со­бов попасть туда. Мож­но опу­стить­ся, попасть из само­го низа горо­да, есть про­хо­ды. И есть раз­вил­ки, там боль­шая сеть под­зе­ме­лий, она была выстро­е­на ещё задол­го до отца, это был древ­ний город, это были руи­ны горо­да. И полу­ча­ет­ся, мы при­шли туда. Отец при­шёл туда, его отпра­вил орден, пото­му что у орде­на были какие-то тек­сты, какая-то биб­лио­те­ка была. И в них ука­за­но было, что в этом горо­де есть забро­шен­ная сеть под­зе­ме­лий, в кото­рых есть арте­фак­ты, какие-то хра­ни­ли­ща, то есть зна­ли, что это очень древ­ний город, тыся­че­лет­ний может быть даже. И даже до сих пор сей­час не все арте­фак­ты най­де­ны, кото­рые были ука­за­ны в этих книгах.

- Сей­час себя послу­шай, Анвар, всё-таки твоя цель какая? Сохра­нить, при­умно­жить, что-то открыть?

- Моя цель сохра­нять это всё. Но ста­рей­ши­ны гово­рят в том раз­го­во­ре, что глав­ное ‑выве­сти жите­лей. Но я знаю, что, воз­мож­но, захват­чи­ки идут с опре­де­лён­ной целью. Я им это гово­рю, что они не про­сто хотят захва­тить город, То есть у них поверх­ност­ная цель ‑захва­тить город, взять как тор­го­вый пункт, взять власть над тор­гов­лей и рас­ши­рить свои вла­де­ния. Но я гово­рю, что они зна­ют про арте­фак­ты, про под­зе­ме­лья, Но они гово­рят, мож­но обва­лить основ­ные вхо­ды и потом прий­ти с вой­ском и отбить назад и рас­чи­стить. А я гово­рю, что под­зе­ме­лье может постра­дать, силь­но. То есть не под­зе­ме­лье, а имен­но арте­фак­ты могут постра­дать от этого.

- Если вы буде­те обваливать?

- Да. Я не знаю, каки­ми спо­со­ба­ми они хотят обва­лить. Я хочу посмот­реть, как они хотят обва­лить, мне инте­рес­но, пото­му что.. а как они так могут обвалить…

- Ска­жи, а отец в этот момент жив? Тебе 42 примерно.

- Отец где-то не в этом горо­де, у него какие-то зада­чи от ордена.

- Ты глав­ный в этом горо­де или кто-то над тобой?

- По сути эти ста­рей­ши­ны, они надо мной.

- А ска­жи, это ста­рей­ши­ны, кото­рые име­ют отно­ше­ние к ордену?

- Да.

- Или кто-то ещё?

- Над нами есть ещё выше, то есть, отку­да посту­па­ют вся­кие ука­за­ния, но, так как связь с ним непо­сто­ян­ная, неко­то­рые реше­ния при­хо­дит­ся при­ни­мать в согла­со­ва­нии с эти­ми ста­рей­ши­на­ми. Они для это­го и нуж­ны, что­бы я еди­но­лич­но не при­ни­мал реше­ний. То есть как бы они муд­рые якобы…

- Ты сове­ту­ешь­ся с ними.

- Да, они для это­го и нуж­ны, они проводят…они иссле­ду­ют, поми­мо все­го иссле­ду­ют арте­фак­ты, кото­рые есть.

- А зачем иссле­до­вать арте­фак­ты? Или что они уже нашли в этих исследованиях?

- Они осо­бо меня не посвя­ща­ют. Неко­то­рые какие-то вещи я знаю.

- Напри­мер? Поче­му так важ­но защи­щать артефакты?

- (пау­за). Так тяже­ло про­бить этот барьер. Пря­мо я чув­ствую, что…

- Тай­на? Рас­ска­жи про барьер, как его чувствуешь?

- Я пыта­юсь вот этот смысл. То есть я пони­маю, что какие-то вещи есть, но по ощу­ще­ни­ям, меня выкидывает…они хотят най­ти ещё одну биб­лио­те­ку. Так как ещё не все тон­не­ли исследованы.

- Со сто­ро­ны не очень логич­но. Если они хотят най­ти биб­лио­те­ку, как мож­но сда­вать город вра­гу, это же опас­но? Поищи, есть ли ещё скры­тый смысл у этих ста­рей­шин? Может быть, ты не всё о них зна­ешь, но ты же догадываешься.

- Воз­мож­но, что они спе­ци­аль­но не хотят даль­ше про­дол­жать поиск.

- Поче­му?

- Они что-то зна­ют такое, имен­но их круг, кото­рый в нашем горо­де. И они не посвя­ща­ют в это глав­ных, началь­ство орде­на. Они что-то нашли такое. Они нашли таб­лич­ки, сде­лан­ные из золо­та, мно­го чаш каких-то нашли. И вот на этих таб­лич­ках какие-то тексты…меня выки­ды­ва­ет пря­мо оттуда.

- Там дей­стви­тель­но что-то скры­тое. Ска­жи мне, гла­за­ми наро­да, гла­за­ми горо­жан, кто глав­ный в этом горо­де, кто управляет?

- Там несколь­ко людей заве­ду­ет каки­ми-то отрас­ля­ми город­ски­ми. Они счи­та­ют эту груп­пу людей главными.

- А ты кто для них?

- Я не знаю, как назвать это. Тут такая схе­ма управ­ле­ния, что по город­ским вопро­сам соби­ра­ет­ся собра­ние меж­ду глав этих отрас­лей со мной, и мы реша­ем. То есть все люди из раз­ных отрас­лей реша­ют вопро­сы в этом собра­нии, в том чис­ле и я. И поэто­му я не могу назвать себя чело­ве­ком, за кото­рым реше­ние остаётся.

- У вас кол­ле­ги­аль­ное такое решение.

- Да.

- Но народ тебя зна­ет, правильно?

- Да.

- А ска­жи, народ зна­ет, что ты при­над­ле­жишь это­му ордену?

- Они зна­ют, но боль­ше ниче­го, кро­ме это­го, не зна­ет никто. Даже эти люди, гла­вы отрас­лей это­го горо­да, они не зна­ют, что ко мне при­хо­дит­ся, как со мной обща­ют­ся, вооб­ще никак не зна­ют, у меня такой обет нераз­гла­ше­ния, а они и не стре­мят­ся осо­бо узнать, у них свои задачи.

- Хоро­шо. Сей­час, пожа­луй­ста, сде­лай вдох, а на выдо­хе выво­ди вни­ма­ние вверх. Сей­час ты попро­бу­ешь систем­но счи­тать то, что воз­мож­но счи­тать про этот орден. Ещё чуть-чуть выше, и вот теперь попро­буй посмот­реть струк­ту­ру. Зна­чит, есть кто-то на месте, когда-то это был твой отец, сей­час это ты. И есть, по край­ней мере, семь ста­рей­шин, кото­рые выде­ле­ны орде­ном для того, что­бы решать важ­ные вопро­сы не тебе в оди­ноч­ку, а всем вме­сте имен­но в этой лока­ции. Где-то есть центр, какие-то важ­ные люди в ордене, кото­рые при­сы­ла­ют вам зада­ния, ука­за­ния. А теперь под­ни­мись ещё немно­го выше, попро­буй посмот­реть, как если бы ты состав­лял кар­ту. Рас­ска­жи мне про струк­ту­ру орде­на, систем­но, как это устро­е­но. В мире ли это, на мате­ри­ке ли это или как-то ещё.

- Этот город нахо­дит­ся на Ара­вий­ском полу­ост­ро­ве. Визу­аль­но не могу это пред­ста­вить, про­сто знаю, что это там находится.

- Хоро­шо. Мы смот­рим сеть орде­на. Пожалуйста.

- Управ­ле­ние — это где-то в евро­пей­ских стра­нах, если по-совре­мен­но­му, где-то в Евро­пе нахо­дит­ся, и поэто­му затруд­не­но сообщение.

- А как они пере­да­ют? Если им надо пере­дать ука­за­ние, что они будут делать?

- Они с тор­гов­ца­ми. Все­гда ука­за­ния при­хо­дят под видом тор­гов­ли. Но есть спе­ци­аль­ные зна­ки, сим­во­лы, по кото­рым я узнаю, что этот чело­век пере­да­ёт посла­ние. Инфор­ма­ция все­гда пере­да­ёт­ся толь­ко уст­но, ника­ких нет пись­мен­ных посла­ний. Это для того, что­бы всё было скрыт­но. То есть толь­ко этот чело­век может знать. Я знаю эту систе­му зна­ков, по кото­рым я опре­де­ляю нуж­ных мне тор­гов­цев. А ино­гда даже ста­рей­ши­ны, я не знаю, как они это дела­ют, узна­ют, как и у кого мне полу­чить инфор­ма­цию. Они даже мне ино­гда ука­зы­ва­ют, кто дол­жен при­е­хать. У ста­рей­шин есть…я знаю, как они это делают…у них есть такой боль­шой арте­факт в виде чаши.

- А зачем он нужен?

- Она напол­ня­ет­ся водой, и они полу­ча­ют через неё, про­смат­ри­ва­ют в отра­же­нии нуж­ную информацию.

- Ты так смо­жешь сде­лать, если тебе дать такую чашу?

- Они не дадут, конеч­но, но думаю, я смо­гу, мне инте­рес­но все­гда, там ниче­го тако­го нет сложного.

- А рас­ска­жи сек­рет: в чашу налить воды и даль­ше, как счи­тать информацию?

- Они всмат­ри­ва­ют­ся, про­сто всмат­ри­ва­ют­ся в отра­же­ние. Чаша, полу­ча­ет­ся, не закруг­лён­ная пол­но­стью, у неё поли­ро­ван­ное дно. Боль­шая чаша (пока­зы­ва­ет охва­том рук). Есть какие-то сим­во­лы на чаше. Может быть, есть какая-то роль в этих сим­во­лах, я это точ­но не знаю. Я не знаю, что обо­зна­ча­ют сим­во­лы. Про­сто всмат­ри­ва­ют­ся в чашу, настра­и­ва­ют­ся и полу­ча­ют информацию.

- Хоро­шо. Итак, из Евро­пы при­хо­дят ука­за­ния. А ска­жи, в Евро­пе это одно­род­ная струк­ту­ра, то есть это одна точка?

- Нет, это сеть. Боль­шая сеть. Есть главный.

- Что зна­ешь про главного?

- Не чело­век, а глав­ный пункт, откуда…

- Как тебе кажет­ся, где это в Европе?

- Это где-то рядом с боль­шим горо­дом, какой-то сто­ли­цей. Может быть, где-то в Гер­ма­нии. Так, при­хо­дит Германия.

- Как тебе кажет­ся, ты там был? Или отец там был, в этом центре?

- Отец точ­но был.

- А ты путешествуешь?

- Нет. У меня зада­ча имен­но то, что я делаю, зада­ча у меня есть. Какой-то срок у меня есть, когда меня поме­ня­ют, но пока этот срок не при­шёл. Пока там всех устра­и­ва­ет, как про­ис­хо­дит управ­ле­ние в этом горо­де. Пока там ста­рей­ши­ны посы­ла­ют тоже свои посла­ния, обрат­но туда, поми­мо меня. То есть, они могут не гово­рить со мной, что они отпра­ви­ли. Но я при­мер­но дога­ды­ва­юсь, что они отправ­ля­ют и я знаю, что они доволь­ны управ­ле­ни­ем в горо­де, и как про­ис­хо­дят дела при мне, как здесь устроено.

- Отвле­кись сей­час от сети орде­на, и давай вер­нём­ся в кра­е­уголь­ный вопрос: всё-таки, что делать с горо­дом? Угро­за вра­га близ­ка, и вы сно­ва в зале, семь чело­век, камен­ные пли­ты. И ты даёшь свою пози­цию, а они с тобой немнож­ко спо­рят. Давай чуть-чуть пере­ме­стим­ся во вре­ме­ни, посмот­рим, чем же закон­чил­ся ваш раз­го­вор. Вдох – и на выдо­хе, рас­ска­жи мне.

- Всё-таки они реши­ли, что надо поки­нуть город, сдать город.

- Как тебе такое решение?

- Я при­нял их реше­ние, внут­ренне я при­нял их решение.

- Ска­жи, а поче­му ты счи­та­ешь, что так правильно?

- Я не счи­таю, что так пра­виль­но, я про­сто при­нял их реше­ние, так как они всё-таки реша­ют. Они при­ни­ма­ют реше­ния, по сути, важ­ные. И я, навер­ное, всё-таки им дове­ряю, в моей прак­ти­ке не было ещё спор­ных вопро­сов с ними, как-то они себя с пло­хой сто­ро­ны чтоб про­яви­ли. Сна­ча­ла сме­шан­ные чув­ства были, сна­ча­ла бес­си­лие, отча­я­ние, дума­ешь, что нуж­но отсто­ять город, есть чего защи­щать. Но они как-то убе­ди­ли меня, что не нуж­но пока­зы­вать, что в этом горо­де есть что-то ценное.

- Вы игра­е­тесь с вра­гом, дела­е­те вид, что всё нор­маль­но, сда­дим быст­рень­ко город, ниче­го цен­но­го. А потом, какой план?

- Потом явно­го пла­на пока нет. Они мне гово­рят, что мож­но потом про­сто назад отбить город и город будет целый. То есть если сей­час будем обо­ро­нять город и мно­го людей погиб­нет, и ско­рее все­го, город возь­мут. Хотя у меня в этом есть сомне­ния свои, что возь­мут город.

- А если сда­дим­ся, то что?

- Если сда­дим­ся, то вся инфра­струк­ту­ра горо­да, то что, они гово­рят, ты и в том чис­ле твой отец, выстра­и­ва­ли всё это вре­мя, оста­нут­ся целы­ми. Жите­ли не постра­да­ют, но чем-то всё рав­но при­дёт­ся пожерт­во­вать. То есть при­дёт­ся уехать из горо­да. Я, есте­ствен­но, там не смо­гу остать­ся, так же как эти ста­рей­ши­ны, и мно­гие дру­гие. Воз­мож­но, евро­пей­ская часть насе­ле­ния горо­да – ей при­дёт­ся поки­нуть города.

- У вас как-то делит­ся, евро­пей­ская часть и дру­гая часть?

- В горо­де нет, в горо­де мно­го наци­о­наль­но­стей, мно­го тор­гов­цев, такой узел боль­шой в нём. При­вле­ка­ет чем-то, хотя я не знаю, чем там мож­но при­вле­кать, про­сто какой-то центр там есть свой, своеобразный.

- Когда ты гово­ришь, евро­пей­ская часть, ты как-то делишь.

- Евро­пей­ская часть, пото­му что захватчики…у них такое есть расо­вое деле­ние, то есть они про­тив орде­на, про­тив этих всех. Они зна­ют, что здесь управ­ля­ют люди орде­на, и зна­ют, что они чуже­зем­цы, гру­бо гово­ря, не местные.

- То есть вы – чуже­зем­цы, и ты тоже.

- Не какое-то араб­ское насе­ле­ние. Да. И они как-то про­тив это­го, они хотят, что­бы этот город, типа город их отцов…они тоже зна­ют, что он древ­ний, и хотят, что­бы они был…такое, наци­о­наль­ное дви­же­ние у них, не очень здо­ро­вое, но, в то же вре­мя, они дипло­ма­тич­ны. Они не вар­ва­ры, с ними мож­но дого­ва­ри­вать­ся. Если мы поки­нем город, я знаю, что они не будут город сам раз­ру­шать. Но у меня есть подо­зре­ние, что они могут добрать­ся до релик­вий, каких-то арте­фак­тов, каких-то под­зе­ме­лий. Но ста­рей­ши­ны гово­рят, что они не зна­ют о глу­бин­ных под­зе­ме­льях, и мож­но уне­сти арте­фак­ты глуб­же. То есть выве­сти их труд­но, но мож­но уве­сти глуб­же и обру­шить часть вхо­дов, кото­рые при­во­дят. Как-то замас­ки­ро­вать обру­ше­ние, что­бы эти захват­чи­ки не нача­ли рас­коп­ки. Но для это­го нуж­но вре­мя, поэто­му часть людей будет зани­мать­ся вот этим обру­ше­ни­ем, а какая-то часть жите­лей будет уже соби­рать­ся и поки­дать город.

- Хоро­шо. А ты чем займёшься?

- Я буду кон­тро­ли­ро­вать обру­ше­ние. Я ещё состав­лю кар­ту под­зе­ме­лья, что­бы потом мож­но было вер­нуть­ся туда, кар­ту тон­не­лей, кар­ту вхо­дов и выходов.

- Ска­жи, а вы потом все пере­ме­сти­тесь, ты же не оста­нешь­ся в городе.

- Да.

- Ты пони­ма­ешь, куда? Куда пой­дё­те? И на чём, вы пеш­ком или как-то буде­те перемещаться?

- До тор­го­вых путей. Через тор­го­вые пути – в Европу.

- Вы в Евро­пу. А кого оста­ви­те здесь за главных?

- Здесь будут те люди, кото­рые зани­ма­лись. Есть какие-то дове­рен­ные люди из части араб­ско­го насе­ле­ния, с кото­ры­ми я дол­гие годы. Я им дове­ряю. И они оста­нут­ся до при­хо­да захват­чи­ков, войск, а там уже я не знаю, как даль­ше пой­дёт. Но я боюсь за них, их могут убить, так как они всё-таки слу­жи­ли, вза­и­мо­дей­ство­ва­ли с орде­ном. И может быть такое, что их могут убить, но они долж­ны остать­ся, они и сами хотят остать­ся, пото­му что у них там семьи. То есть они, по сути, корен­ные жите­ли это­го горо­да. Этот город когда ещё был в раз­ва­ли­нах весь, сто­ял, а они там жили. И они помо­га­ли мне под­ни­мать всю эту эко­но­ми­ку. То есть отцу изна­чаль­но и потом мне.

- Потом тебе. А у тебя семья есть?

- Я не чув­ствую, что семья есть.

- Хоро­шо. Зна­чит, поедешь в Евро­пу. Ещё попро­шу тебя: когда ты гово­ришь, тор­го­вые пути, ска­жи, пожа­луй­ста, как пере­дви­га­ют­ся тор­гов­цы, на чём.

- На кораб­лях. Сна­ча­ла путь, есть какой-то тор­го­вый путь, кото­рый ведёт от моря. Кораб­ли при­ста­ют, при­хо­дят туда, там есть порт. С это­го пор­та уже соби­ра­ют­ся кара­ва­ны, там гру­зят­ся на вер­блю­дах, на лоша­дях, везут товар.

- Везут к вам.

- В том числе.

- То есть у вас суша. А море доста­точ­но дале­ко? Сколь­ко надо ехать на вер­блю­де, на лошади?

- Не так мно­го, не могу ска­зать в днях. Пото­му что я в основ­ном все­гда был в горо­де. Но я в кур­се, как они там передвигаются.

- Хоро­шо. И ска­жи мне, как ты чув­ству­ешь лето­ис­чис­ле­ние. При­мер­но – год, век, что ска­жешь, какое время?

- Это 10 либо 11 век. 11, ско­рее все­го даже, бли­же к кон­цу 11 века.

Диана Орлан
Психолог, регрессолог

Запи­сать­ся на сеанс или обу­че­ние ПОДРОБ­НЕЕ

РЕГРЕССИЯ «Золотая Орда 14 века»

Диа­на Орлан 

Регрес­сант­ка погру­жа­ет­ся в про­шлую жизнь сла­вян­ской (пред­по­ло­жи­тель­но рус­ской) жен­щи­ны, кото­рая пере­ме­ща­ет­ся из выжже­ных земель и оста­ёт­ся жить сре­ди мон­го­лов после неко­го обря­да пере­хо­да в их куль­ту­ру. Регрес­сант­ка отме­ча­ет чёт­кое раз­де­ле­ние функ­ций и ролей муж­чи­ны и жен­щи­ны в семье, а так­же своё уди­ви­тель­ное ощу­ще­ние сво­бо­ды и подроб­но опи­сы­ва­ет быт и уклад жиз­ни, назы­вая кон­крет­ный год про­ис­хо­дя­щих собы­тий, 1351. Впро­чем, лето­ис­чис­ле­ние, по сло­вам регрес­сант­ки, тогда велось по-дру­го­му и ука­зы­ва­е­мый год – это год Мыши. Что каса­ет­ся места оби­та­ния (лет­ние паст­би­ща), то регрес­сант­ке при­хо­дит назва­ние реки Азов, при этом име­ет­ся в виду не Азов­ское море. Поз­же, при пере­хо­де в про­стран­ство Жиз­ни меж­ду Жиз­ня­ми, регрес­сант­ка обо­зна­ча­ет эту точ­ку на кар­те Зем­ли как Сарай­чик (город, сто­я­щий на реке Урал) в Казах­стане. Что цен­но­го было в стране мон­го­лов, какие уро­ки той куль­ту­ры она вынес­ла для сво­ей сего­дняш­ней души? Вы узна­е­те из отрыв­ка из регрессии.

- Поче­му-то я вижу себя этой жен­щи­ной в этой рус­ской одеж­де, что ли. Но поче­му-то я сре­ди них. С какой-то жен­щи­ной, их жен­щи­ной. Я в сво­ей одеж­де, белые рука­ва такие. И я в их стане, что ли, в их юрте одной из них нахо­жусь. Как буд­то сна­ру­жи кипит жизнь, мно­го муж­чин, лоша­ди. А я нахо­жусь внут­ри юрты с одной жен­щи­ной, старушкой.

- А ска­жи­те, жен­щи­на ско­рее как они, мон­гол­ка? Или ско­рее как вы?

- Она их.

- И вы там доб­ро­воль­но, вы хоти­те там быть?

- А я же хоте­ла здесь ока­зать­ся и пото­му я здесь ока­за­лась, мне всё интересно.

- Давай­те сей­час её гла­за­ми, инте­ре­су­ю­щи­ми­ся, любо­пыт­ны­ми, все подроб­но­сти счи­тай­те: как там в юрте, что у них про­ис­хо­дит, отно­ше­ние к жизни.

- Это лето, пото­му что теп­ло и юрта как буд­то бы на зем­ле и на тра­ве поче­му-то. Она сама по себе такая ста­рая юрта и вет­хая, как эта бабуш­ка. Посе­ре­дине котёл и на кот­ле она варит этот чай молоч­ный, с моло­ком варит.

- А что ещё в моло­ко кла­дут, что­бы чай вкус­ный был?

- А какие-то веточ­ки пря­мо зава­ри­ва­ют, при­чём они зава­ри­ва­ют вме­сте с моло­ком. Обыч­но, насколь­ко я знаю, сна­ча­ла зава­ри­ва­ют чёр­ный, а потом про­це­жи­ва­ют и нали­ва­ют моло­ко. А она же, наобо­рот, воду с моло­ком сме­ши­ва­ет и туда кла­дёт все вет­ки. То есть вода кипит вме­сте с эти­ми веточ­ка­ми, трав­ка­ми, со всем этим кипит у неё. Она необыч­ная, зна­хар­ка ста­рая какая-то.

- То есть это непро­стой чай? А какой чай на вкус, как Вам кажется?

- Нет, это непро­стой чай. Сей­час она ещё не поде­ли­лась. А ночью раз­го­ва­ри­ва­ет и варит. Вот. Я очень хочу понять её речь.

- Попро­буй­те не в сло­вах, а счи­тай­те смысл, о чём она говорит?

- Она чита­ет заговоры.

- Може­те почув­ство­вать настро­е­ние заговора?

- Она мне дела­ет этот отвар, она такая шаман­ка, похо­же, пото­му что она может менять про­стран­ство. У меня мураш­ки, пото­му что она очень силь­ная жен­щи­на, кото­рая может менять про­стран­ство. И меня пря­мо кру­жит, я не пила ещё. Она что-то сде­ла­ет для меня. Как буд­то она заго­ва­ри­ва­ет меня, что-то дела­ет со мной. И у меня теря­ет­ся реальность.

- А зачем она для Вас это делает?

- Чест­но гово­ря, я очень хоте­ла, и рас­стро­и­лась, что я сла­вян­ка, а не это­го тюрк­ско-мон­голь­ско­го про­ис­хож­де­ния, пото­му что я хочу понять их мен­та­ли­тет. У меня запрос такой был.

- Да, давай­те посмот­рим со сто­ро­ны на них. Пока Ваш вход имен­но такой.

- И сей­час она что-то дела­ет с этим. И рус­ская жен­щи­на, я поче­му-то ложусь, и она вытас­ки­ва­ет какие-то веточ­ки из этой воды, и как буд­то окропляет.

- Окроп­ля­ет, то есть надо побрызгать?

- Да, свер­ху, пол­но­стью всё тело. Как сей­час лежу, она лежит. Рас­слаб­ле­ние и дове­рие, хорошо.

- Это даже приятно?

- Да.

- Побудь­те, ныряй­те в ощу­ще­ния, как это чув­ству­ет­ся изнут­ри, что же она меня­ет в Вас такой процедурой?

- Я же хоте­ла узнать, что такое, мне прав­да было инте­рес­но, когда всад­ни­ки были. А тут что-то во мне меня­ет­ся, как сме­на рели­гии, поме­нять иден­тич­ность. Она помо­га­ет мне, что­бы что-то изме­ни­лось. У меня про­сто есть дове­рие к этой жен­щине. Пото­му что я это­го очень хочу, я ‑эта рус­ская. Очень хочу.

- А ска­жи­те, как её зовут, эту рус­скую женщину?

- Вар­ва­ра.

- А мож­но я узнаю, меня­ет­ся ли её имя потом? Вы може­те сде­лать ска­чок впе­рёд. Вдох ‑а на выдо­хе Вы там, где изме­ни­лось что-то ещё. И если эту жен­щи­ну зовут уже по-дру­го­му, про­сто ска­жи­те мне.

- Мен­ке.

- Мож­но я буду так назы­вать тебя? Мен­ке, ска­жи, как тебе в новом каче­стве? Вот эти­ми обнов­лён­ны­ми гла­за­ми посмот­ри на то, как живут люди, там, где юрты.

- О, мне это непро­сто далось. Как буд­то бы ещё не сошло, сла­вян­ская одеж­да на мне, но я вижу какой-то про­стор, как буд­то дышать ста­ло легче.

- Вот сей­час поды­ши, что­бы вся тяжесть этой пере­ме­ны вышла. Выды­хай. И рас­ска­жи мне, пожа­луй­ста, что новое тебе важ­но? То, чего у тебя когда-то не было, а теперь появи­лось. Почув­ствуй, посмотри.

- У меня есть сво­бо­да, удивительно.

- Как ты её чувствуешь?

- Я не могу её объ­яс­нить, как буд­то воль­ный ветер и я хочу там ока­зать­ся, как буд­то я боси­ком и я зем­лю чув­ствую очень хорошо.

- И какая это зем­ля, почув­ствуй её.

- Под нога­ми тра­ва у меня, я креп­ко стою на зем­ле, и при этом у меня над голо­вой как буд­то космос.

- А сей­час день или ночь?

- А я могу и день, и ночь одно­вре­мен­но, день – это солн­це, и ночь – это звёз­ды. И пря­мо ощу­щаю безопасность.

- Рань­ше так не было?

- Не было.

- Без­опас­ность, хоро­шо, насладись!

- Мне не хва­та­ло ува­же­ния к жен­щине. Я такое ува­же­ние ощущаю.

- Ува­же­ние чьё?

- Со сто­ро­ны мужчин.

- Те самые мон­го­лы ува­жа­ют женщин?

- Да. У меня пря­мо почёт и ува­же­ние. Не пото­му, что я какое-то место зани­маю, про­сто пото­му что жен­щи­на. Это­го у меня не было, не хватало.

- Давай ты будешь насла­ждать­ся этим и одно­вре­мен­но мне, конеч­но, очень инте­рес­ны дета­ли. Ска­жи, там есть кон­крет­ный муж­чи­на, от кото­ро­го ты боль­ше все­го это чув­ству­ешь, или это как-то ещё выражено?

- А нет, это как-то здесь очень (при­ня­то), и дети – от малень­ких маль­чи­ков, и от взрос­лых муж­чин, ко всем жен­щи­нам отно­сят­ся хоро­шо. И здесь уже не с одним, а здесь пле­мя. Это в мело­чах ощу­ща­ет­ся и в про­стран­стве чувствуется.

- А ска­жи, они тебя при­ня­ли, вот такую обнов­лён­ную, как свою?

- Да, я не ощу­щаю себя ино­род­ным телом. Они тоже на меня так не смот­рят. Что-то сде­ла­ла ста­руш­ка, что я пони­маю, при этом вижу как бы новым взгля­дом, но при этом чув­ствую, что это моё.

- Хоро­шо. И ты не ску­ча­ешь по более ран­ней жиз­ни своей?

- Вооб­ще нет.

- Отлич­но. Ты гру­сти­ла, что ты не роди­лась в той куль­ту­ре, но сей­час ты в этой, пол­но­цен­но, насла­ждай­ся. И давай посмот­рим что-то очень важ­ное из жиз­ни этой жен­щи­ны, Мен­ке, можешь пере­ме­щать­ся во вре­ме­ни. То, что повли­я­ло на неё, что-то очень важное.

- Ну я уже взрос­лая жен­щи­на, мне лет 65, у меня есть семья, дети, вну­ки, есть муж. По виду здесь жен­щи­на очень-очень силь­ная, я скажу.

- Муж есть, почув­ствуй его. Какие у них отношения?

-Такие, очень степ­ные суро­вы, но при этом очень ува­жи­тель­ные такие.

- А за что она отве­ча­ет в семье?

- Муж­чи­на пол­но­стью на внеш­ний мир ори­ен­ти­ро­ван. Захват новых земель, паст­би­ща. А внут­рен­нюю струк­ту­ру семьи и рода – всё дер­жит жен­щи­на. При этом, когда муж­чи­на воз­вра­ща­ет­ся с похо­дов, он как буд­то пол­но­стью поте­ря­ет­ся в жен­щине, пото­му что пол­но­стью всё, что дела­ет­ся в семье, зна­ет жен­щи­на. Такой инте­рес­ный раз­дел, очень чёт­ких функ­ций. Очень классно.

- То есть тебе хоро­шо в этом, легко?

- Да, абсолютно.

- А что тебя сего­дняш­нюю удив­ля­ет? Что у них было, чего нет у нас сего­дняш­них, современных?

- Да пото­му что здесь чёт­кие гра­ни­цы, что дер­жит жен­щи­на, а здесь жен­щи­на дер­жит очень мно­гое. И нет упрё­ка друг дру­гу: ты это сде­лал, а ты не ту часть взял или ту часть. Пото­му что там муж­чи­на за внеш­ние гра­ни­цы, за внеш­ние побе­ды, про­сто он очень занят внеш­ним, вой­ной, тем, что не каса­ет­ся внут­рен­не­го вообще.

- А где они встре­ча­ют­ся, где у них пере­се­че­ние, у этой жен­щи­ны и у это­го муж­чи­ны? Если он всё вре­мя вовне, а она внут­ри, где-то есть общая территория?

- Общая тер­ри­то­рия про иму­ще­ство. Про ста­до коней, овец и иму­ще­ствен­ные дела. Муж­чи­на зна­ет, сколь­ко голов в ста­де. При­чём жен­щи­на тоже зна­ет, это как точ­ка пере­се­че­ния. Но при этом муж­чи­на, обал­деть, у них чёт­кое пони­ма­ние, кто какую функ­цию выпол­ня­ет. Нет сме­шан­но­сти. И при этом такой лад во всём этом. Как буд­то бы они и врозь, муж­чи­на и жен­щи­на, и как буд­то бы они и вме­сте. Это поря­док. Я его чув­ствую, мне даже не надо озву­чи­вать. Если вхо­жу в состо­я­ние, я знаю, где гра­ни­цы мое­го поряд­ка, где я вла­дею всем и где сопри­ка­са­юсь с муж­чи­ной. Очень чёт­кие раз­ли­чия есть. Как шкаф откры­ва­ешь – и там у тебя иде­аль­ный поря­док. Так и здесь струк­тур­но-систем­ный поря­док. Уро­вень Бога, уро­вень зем­ли, уро­вень под­зем­но­го мира, уро­вень духов, уро­вень семьи, уро­вень рода, у меня аж кри­сталь­ная чёт­кость в этом видении.

- Что ещё важ­ное в миро­воз­зре­нии тво­ём? Дай напут­ствие, урок каким-то дру­гим народам.

- Меня эта жен­щи­на научи­ла очень силь­но. Кото­рая меня изме­ни­ла. Я тогда пора­зи­лась очень силь­но её уме­ни­ем менять реальность.

- А как она меня­ет реаль­ность, чем?

- Сей­час я вспом­ню. Это уро­вень дове­рия. Я очень дове­ри­лась ей, гото­ва была к изме­не­ни­ям. Она меня научи­ла, что силой созна­ния мож­но менять реаль­ность. Про­сто она мне рас­слаб­ля­ла тело веточ­кой с моло­ком с этим варе­вом, и я про­сто чув­ство­ва­ла, как она меня­ет реаль­ность сво­им скон­цен­три­ро­ван­ным уров­нем сознания.

- То есть это внут­ри неё?

- Конеч­но, это абсо­лют­но внут­ри неё. И вот такое созна­ние у меня и на уровне меня. Я не так как она, шаман­ка, а я имен­но как жен­щи­на, точ­но струк­ту­ри­рую, точ­но знаю, что в моём про­стран­стве про­ис­хо­дит. Я дер­жу своё про­стран­ство семьи имен­но этим внут­рен­ним знанием.

- Научись пожа­луй­ста, у Мен­ке, сего­дняш­няя ты, как это менять реаль­ность силой созна­ния, как кон­цен­три­ро­вать­ся внут­ри, про­сто запом­ни внут­рен­ним ощу­ще­ни­ем, внут­рен­ним зна­ни­ем. Мож­но я ещё спро­шу, как ты чув­ству­ешь вре­мя? Если взять всю исто­рию чело­ве­че­ства, есть ли там есть лето­ис­чис­ле­ние, назо­ви мне, пожа­луй­ста, год или эпо­ху, как ты это чув­ству­ешь, когда это было?

- Если по-наше­му, 1351.

- А у них своё какое-то летоисчисление?

- Да, у них своё. Они счи­та­ют его…год мыши, год како­го-то зверя.

- А там, где тебе при­мер­но 65 лет, там год кого?

- Год мыши.

- А можешь какие-то каче­ства года мыши назвать?

- Она всё в нору свою тащит. Запас­ли­вая. Уро­жай­ный год.

- А пом­нишь, там были выжжен­ные зем­ли у рус­ских или сла­вян, там вос­ста­но­ви­лась чёр­ная земля?

- Зем­ля все­гда вос­ста­нав­ли­ва­ет­ся. Да!

- А люди куда-то пере­ме­сти­лись или там же остались?

- Я не знаю про тех людей, у меня поте­ря­на с ними связь. Я в сво­ём мире.

- Рас­ска­жи, пожа­луй­ста, если чуть-чуть при­под­нять­ся над этим местом, где у тебя лоша­ди, юрты, мож­но подроб­нее рас­ска­зать про при­ро­ду, какие зем­ли, водо­ё­мы, климат?

- Мы неда­ле­ко от реки, есть там хол­мы, кур­га­ны, это лет­ние паст­би­ща, думаю, что это бли­же к Азо­ву. При этом очень мно­го зеле­ни, пото­му что это лето.

- Бли­же к Азо­ву, Азов­ское море? Как ты почувствовала?

- Я не знаю, где Азов. Не ска­жу, что это солё­ное, нет солон­ча­ков. Поче­му-то при­хо­дит про­сто Азов. Азов и Азов­ское море — это, по-мое­му, раз­ные. Так как мы пере­ме­ща­ем­ся, это вре­мен­ное жильё.

- А как часто вы перемещаетесь?

- Два раза в год.

- А от чего зави­сит это перемещение?

- Есть зим­ние паст­би­ща и есть лет­ние паст­би­ща. Сей­час мы на лет­нем паст­би­ще. А потом мы уедем в зим­нее пастбище.

- А зим­нее по отно­ше­нию к лет­не­му ‑где, куда нуж­но двигаться?

- Выше под­ни­мать­ся. Мы сей­час ниже спу­сти­лись. Там бли­же горы.

- Хоро­шо. Что ещё важ­но здесь? Ты спра­ши­ва­ла про рели­гию, про отно­ше­ние к миру в целом. Что ещё важно?

- Да, хоте­ла узнать про рели­гию. Задай мне, пожа­луй­ста, вопрос про религию.

- Спро­си Мен­ке, можешь её перед собой поста­вить, позвать её.

- Я ею сама чувствую.

- Тогда мож­но мы спро­сим, Мен­ке, рас­ска­жи пожа­луй­ста, в каких богов, в какие силы ты веришь, опи­ши эти силы.

- Ой, всё живое вокруг. Я даже не знаю, но я со всем раз­го­ва­ри­ваю как с живым. При­ро­да, это есте­ствен­но, бог, Тен­гри, это всё есте­ствен­но. Даже двер­ной косяк, юрты, камень – всё живое.

- А с кем ты боль­ше все­го любишь поговорить?

- Я с оча­гом раз­го­ва­ри­ваю. И с водой.

- А как ты с ними общаешься?

Очаг — это мой центр. А вода — это то, что даёт жизнь. Когда готов­лю еду, про­шу очаг дать силы тем, кто вку­ша­ет еду, Это, полу­ча­ет­ся – вода, огонь, очаг. Я внут­ри юрты нахо­жусь. Юрта такая низкая.

- А из чего сде­ла­на юрта?

- Внут­ри дере­вян­ный остов, а свер­ху натя­ну­то из кожи быков.

- А очаг у тебя где в юрте?

- Посе­ре­дине, висит на осто­ве свер­ху, а сни­зу огонь. Меня эта жен­щи­на научи­ла, что это самое глав­ное место. Она там сиде­ла вокруг и это её было цен­тром, и я запом­ни­ла, что это основ­ной центр.

Диана Орлан
Психолог, регрессолог

Запи­сать­ся на сеанс или обу­че­ние ПОДРОБ­НЕЕ

Групповая регрессия в йога-клубе прошла успешно!

Дру­зья, спе­шим поде­лить­ся пер­вы­ми результатами!

Груп­по­вая регрес­сия в йога-клу­бе про­шла успешно!

За два часа встре­чи участ­ни­ки позна­ко­ми­лись с мето­дом регрес­сии, опре­де­ли­ли свои запро­сы, про­шли прак­ти­ку погру­же­ния в про­шлые вопло­ще­ния и поде­ли­лись осознаниями!

Коли­че­ство жела­ю­щих пре­вы­си­ло коли­че­ство мест в йога-клу­бе)) Поэто­му всех, кто очень хотел к нам при­со­еди­нить­ся и не попал, мы ждем 11 июня в доб­ром про­стран­стве клуба!

Темы сле­ду­ю­щих встреч: кар­ми­че­ские свя­зи, денеж­ные жиз­ни, пер­вые вопло­ще­ния на Земле.

Веду­щая встреч – пси­хо­лог, регрес­со­лог Диа­на Орлан.

РЕГРЕССИЯ «Охота на бизонов»

Диа­на Орлан 

Регрес­сант опи­сы­ва­ет жизнь охот­ни­ка на бизо­нов в Север­ной Аме­ри­ке, при­мер­но 3000 лет до н.э. Семья охот­ни­ка живёт в пеще­ре, у вхо­да кото­рой все­гда раз­ве­дён огонь для отпу­ги­ва­ния диких зве­рей (лео­пар­дов). Огонь – цен­ность, он не может его раз­ве­сти и вынуж­ден все­гда под­дер­жи­вать или в слу­чае поте­ри огня – зажи­гать свой огонь от сосед­ско­го. Посу­да, кото­рой поль­зу­ет­ся семья, — это чаш­ка из чере­па живот­но­го, основ­ное ору­жие – камен­ный топор.

Регрес­сант отме­тил, что для него осо­бо цен­ным в регрес­сии ока­за­лись ощу­ще­ния силь­но­го тре­ни­ро­ван­но­го тела, боль­ших кра­си­вых клы­ков, бес­ко­неч­ной уве­рен­но­сти в себе и сво­ей физи­че­ской силе.

Регрес­со­лог Диа­на Орлан.

- У вас тоже топор есть?

- Да.

- А в какой руке? Пока­зы­ва­е­те в пра­вой. Надо бежать?

- Это неопас­но, это наобо­рот, азарт охотничий.

- У вас есть цель?

- За едой, пред­вку­ше­ние удач­ной охо­ты. Улыб­ка и клыки.

- Это ваши клыки?

- Боль­шие силь­ные клыки.

- А сам вы какой?

- Не очень кра­си­вый, но по тем мер­кам сим­па­тич­ный вполне, гла­за с крас­ны­ми прожилочками.

- Вы ско­рее мужчина?

- Да, это человек.

- Как вы одеты?

- В шкуру.

- Как она кре­пит­ся на теле?

- Дыр­ка в голо­ве, так и одета.

- На ногах что-то есть?

- Боси­ком, ско­рее всего.

- И вот вы вме­сте со всеми.

- Да, судя по все­му, ночью охо­та более удач­ная. За какой-то боль­шой добы­чей бежали.

- Тело здо­ро­вое, тренированное?

- Да, 25 лет.

- Да, и это зре­лый мужчина.

- Имя?

- Гугу.

- Мож­но я буду так обращаться?

- Да.

- Гугу, най­ди, кто у вас главный.

- Он в лео­пар­до­вой шку­ре. Это было перед этим, в пеще­ре мы обсуж­да­ли как мы побе­жим. Он всем рас­ска­зы­вал их роли.

- И какая твоя роль?

- Заго­нять.

- Кого будешь загонять?

- Бизо­нов, будем заго­нять огнём и кри­ка­ми, и они будут падать со ска­лы, ночь, они не раз­бе­рут­ся и будут падать. И мы собе­рём мно­го мяса.

- Какая там природа?

- Похо­жа на Аме­ри­ку. Сте­пи и каньоны.

- Ты всё ещё бежишь?

- Да, бежим, кри­чим, машем.

- Уже вид­но бизонов?

- Я в конце.

- Давай пере­ме­стим­ся впе­рёд, когда всё успеш­ное свершилось.

- Боль­шой костёр, жарит­ся мясо и там все доволь­ные, веселуха.

- Как тебе?

- Ем боль­шой жир­ный кусок мяса, сте­ка­ет сок.

- Какой это кусок?

- Это кусок ноги, часть мышцы.

- Не горячий?

- Она тёп­лая, мясо под­вер­же­но тер­ми­че­ской обра­бот­ке, но нежа­ре­ное, подо­гре­то над огнём чуть боль­ше, чем…нельзя назвать жаре­ным, сок стекает.

- Вкус­но?

- Да, я вижу очень доволь­ное лицо. Да, очень дово­лен. И вокруг меня тоже пры­га­ют и орут и раз­ма­хи­ва­ют костями.

- Вас много?

- Да.

- Муж­чи­ны?

- В основ­ном муж­чи­ны, вот вижу муж­чин, где жен­щи­ны – не вижу.

- Ска­жи, пожа­луй­ста, а вы там и оста­не­тесь, у это­го кост­ра, или нуж­но будет переместиться?

- Я ребён­ка вижу, я не знаю, что даль­ше, судя по все­му, жен­щи­ны или спят или с детьми, пото­му что это про­ис­хо­дит ночью. Ско­рее все­го, одно­го из бизо­нов мы реши­ли сожрать сразу.

- А где осталь­ные бизоны?

- Все туши не дота­щи­ли, они оста­лись внизу.

- Сколь­ко вы набрали?

- Пять.

- Круп­ные бизоны?

- 200 кило­грамм, очень большие.

- А что­бы перетащить?

- Тащи­ли те, кто заго­нял, а костёр тоже снизу.

- Что­бы при­та­щить бизо­на, ты загон­щик, кто тебе помогает?

- Кла­дём на пал­ки, шесты и воло­ком тащим, чело­век 10. Шесты под бизо­на, тол­стые такие, что­бы он на них лежал. И потом один край под­ни­ма­ет­ся, а вто­рой воло­чит­ся по земле.

- Что ещё важ­но про охо­ту на бизонов?

- Хоро­шо всё. Ребёнок.

- А ты можешь мне опи­сать внеш­ность, я пыта­юсь понять этни­че­скую при­над­леж­ность, гля­дя на кожу, на лицо, что бы ты назвал?

- Смуг­лень­кий, воло­са­тый, это не Афри­ка, но это про­сто люди древ­ние, ещё это пер­во­быт­ные более-менее.

- Ска­жи мне, какое там вре­мя, что при­хо­дит, по наше­му исчислению.

- 3000 лет до н.э.

- Расу можешь обозначить?

- Евро­пей­ская. Они гряз­ные, и воло­сы тёмные.

- А пом­нишь, ты гово­рил, они немнож­ко сгорб­ле­но бегут.

- Такое поло­же­ние тела.

- А ребёнок?

- Ребё­нок нормально.

- Вы когда еди­те мясо, не хочет­ся чем-нибудь запить?

- Нет, оно сочное.

- Что бы мог­ли попить в этих местах?

- А может быть, и есть вода, а как же без воды. Бизо­ны пада­ли вниз, в уще­лье, течёт тон­кая струй­ка воды, она течёт мед­лен­но, есть вода.

- Питье­вая, да?

- Да, тогда была вся питьевая.

- Где ты ночуешь?

- В пеще­ре. У него гора мышц.

- Отли­ча­ет­ся от сего­дняш­не­го тела, Володя?

- Да, он очень нака­чен­ный, при­том сгорб­лен­ный и маленький.

- Хоро­шо, в теле осо­бое ощу­ще­ние мощи. Впи­ты­вай! Насы­щай­ся этим.

- Боль­ше все­го я чув­ствую такие мощ­ные бицеп­сы и три­цеп­сы и пле­чи. Зубы у него, клы­ки, и самое глав­ное – улыб­ка оча­ро­ва­тель­ная, хотя он страш­ный, но весёлый.

-Его прав­да зовут Гугу?

- Да.

- Есть у тебя жен­щи­на, какая она?

- Она в пеще­ре сей­час. Красивая.

- Что чув­ству­ешь к ней?

- Чест­но? Как-то не осо­бо чувств.

- Мужик креп­кий, жен­щи­на кра­си­вая. Озвучь уже.

- Нет, ну в поло­вом плане всё нормально.

- Жела­ние.

- Да, а так она ему не друг.

- Про­сто женщина.

-У них нет нежности.

- У них дол­гие отношения?

- Да, у них дети есть. Двое, мальчики.

- Посмот­ри в гла­за пер­во­му мальчику.

- Пацан и пацан. Вто­рой постар­ше. Нор­маль­ный пацан. Сей­час надо разбираться.

- Нико­го не напо­ми­на­ет? Жен­щи­на, пер­вы сын и вто­рой сын, вдруг вы где-то встречались.

- Она ему нра­вит­ся, он полу­ча­ет удо­воль­ствие сек­су­аль­но­го пла­на. Но она не то что­бы у них дове­ри­тель­ное какое-то обще­ние, она выпол­ня­ет его функ­ции, его это устраивает.

- А когда под­рас­тут, возь­мёшь детей на охоту?

- Все пой­дут, конечно.

- Так там заве­де­но, да?

- Да.

- Вер­нём­ся к месту, где вы живёте?

- Пеще­ра или внут­ри ска­лы, не знаю, это не под зем­лёй, какие-то скалистые.

- А внут­ри мож­но пооб­сле­до­вать, там спаль­ное место есть?

- Куча соло­мы и шкура.

- Не холод­но внут­ри в пещере?

- Вполне себе тепло

- Там все будут спать? Дети отдель­но, рядом. А там Гугу и жена.

- Он доста­точ­но само­влюб­лён­ный пацан, он несиль­но заботится.

- А ска­жи, там есть какая-нибудь опасность.

- Есть дикие звери.

- Могут прий­ти ночью или когда?

- А кто при­хо­дил уже?

- Лео­пар­ды.

- И что надо делать?

- Отби­ва­лись как-то, огонь и кам­ни. В пеще­ре все­гда есть огонь, она и под­дер­жи­ва­ет огонь, они добы­вать его не могут.

- Они не могут добы­вать огонь? А если нужен огонь, где его взять?

- У соседей.

- То есть огонь — это ценность?

- Да.

- А как он впер­вые появил­ся, можешь узнать?

- Слож­но ска­зать, не могу понять.

- Огонь надо под­дер­жи­вать, а если леопард.

- В мор­ду ему огонь.

- У тебя ещё ору­жие есть?

- Топор, камень, руч­ка из дере­ва. Ох какие у него пле­чи! Реаль­но, я не ска­жу, что он любит свою жену, но она ему абсо­лют­но нуж­на, что­бы под­дер­жи­вать огонь, то есть вто­ро­сте­пен­ная функция.

- Топор сам делал, а как?

- Из шку­ры сде­лал верёв­ку и намо­тал камень, кото­рый обтёсан.

- До остроты?

- Нет, он тупой, конусообразный.

- А руч­ка тебе удобная?

- Да, боль­шая дере­вян­ная. В его ладо­нях всё удобно.

- А если бы ты ел или пил что-то жид­кое, то из чего?

- Вижу ладо­шки, набрал у ручей­ка, попил.

- Хоро­шо.

- О, череп, из чере­па чаш­ка, череп како­го-то живот­но­го, из него сде­ла­на чашка.

- Удоб­но держать?

- Не очень, так себе, но нормально.

- Сколь­ко у вас таких чашек в пещере?

- Пока одна.

- Что ещё инте­рес­но­го ска­жешь, из быта?

- Зана­вес­ка из шку­ры и рядом с вхо­дом костёр, что­бы не захо­ди­ли дикие звери.

- А ты с дру­ги­ми людь­ми общаешься?

- Да, собра­ния быва­ют, этот в лео­пар­до­вой шку­ре собирает.

- Он глав­ный у вас?

- Да.

Диана Орлан
Психолог, регрессолог

Запи­сать­ся на сеанс или обу­че­ние ПОДРОБ­НЕЕ

БЕСЕДЫ С ВЫСШИМ Я. «Берегите растения»

Диа­на Орлан 

Изу­чая метод про­ве­де­ния регрес­сий по мето­ду QHHT автор­ства Доло­рес Кэн­нон в цен­тре ее доче­ри Джу­лии, я нача­ла заме­чать очень глу­бо­кие отве­ты Выс­ше­го Я регрес­сан­тов и то, что мно­гие из них несут в себе мно­го­слой­ную муд­рость ‑посла­ние, направ­лен­ное, как мне видит­ся, боль­ше, чем для двух чело­век, при­сут­ство­вав­ших на сеан­се регрес­сии. Для меня как для регрес­со­ло­га-иссле­до­ва­те­ля важ­но вла­деть раз­лич­ны­ми инстру­мен­та­ми сопро­вож­де­ния чело­ве­ка в тран­со­вом путе­ше­ствии, в регрес­сии или меди­та­ции, для полу­че­ния пер­со­наль­ных отве­тов для мое­го кли­ен­та, и одно­вре­мен­но важ­но нахо­дить воз­мож­ность при­не­сти поль­зу боль­ше­му коли­че­ству людей. Взяв на себя сме­лость, в кон­це сес­сии обще­ния с Выс­шим Я по согла­со­ва­нию с регрес­сан­та­ми я нача­ла зада­вать вопрос «Есть ли что-то, что вы хоти­те пере­дать людям через регрес­сан­та?» – и уже не в пер­вый раз полу­чаю деталь­ный ответ. По воз­вра­ще­нии из тран­со­во­го состо­я­ния регрес­сан­ты под­твер­жда­ют свою готов­ность делить­ся полу­чен­ной инфор­ма­ци­ей с чита­те­ля­ми. Бла­го­да­рю за щед­рость и пред­ла­гаю озна­ко­мить­ся с отве­та­ми, полу­чен­ны­ми во вре­мя регрессии.

Эпи­зод 7. Бере­ги­те растения

Выс­шее Я регрес­сант­ки отве­ти­ло на её вопро­сы в регрес­сии, про­ве­ден­ной по мето­ду Доло­рес Кэн­нон. Выдерж­ки из регрес­сии пуб­ли­ку­ют­ся с раз­ре­ше­ния регрес­сант­ки. Регрес­со­лог Диа­на Орлан, регрес­сия про­ве­де­на в апре­ле 2021 года.

Вопрос: Есть ли что-то, что Выс­шее Я Оль­ги хочет пере­дать людям?

Ответ: Нуж­но Зем­лю беречь. Осо­бен­но рас­те­ния. Зем­ля живая. Если не беречь, будет мно­го несча­стья. Самую малень­кую тра­вин­ку нуж­но беречь.

Вопрос: Мож­но уточ­нить, для город­ско­го чело­ве­ка в чём это может выражаться?

Ответ: Те рас­те­ния, кото­рые у вас в горш­ках рас­тут, тоже уме­ют видеть и слы­шать. Воз­ле домов мож­но поса­дить что-то.

Вопрос: Уточ­ню ещё. Оль­га рабо­та­ет сре­ди людей, что она может сде­лать или что пере­дать им?

Ответ: Доно­сить до их созна­ния исти­ну. Исти­на одна. Каж­дый из людей идёт сво­им путём. Уметь най­ти ключ к каж­до­му серд­цу. Они раз­ные, клю­чи, но они есть. У вас есть набор клю­чей, подбирайте.

Диана Орлан
Психолог, регрессолог

Запи­сать­ся на сеанс или обу­че­ние ПОДРОБ­НЕЕ

Прошлая жизнь: писатель

Диа­на Орлан 

Регрес­сия в про­шлую жизнь про­ве­де­на для муж­чи­ны 28 лет в Москве вес­ной 2015 года. Регрес­со­лог – Диа­на Орлан. В дан­ной ста­тье при­во­дит­ся рас­сказ кли­ен­та спу­стя два дня после погружения.

«Регрес­со­лог – при­ят­ная, уве­рен­ная в себе жен­щи­на. Встре­ти­ла меня очень дру­же­люб­но. Схо­ду спро­си­ла: какой у Вас вопрос? Я немно­го рас­те­рял­ся, пото­му как дога­ды­вал­ся, что мой вопрос про­зву­чит «не очень». Все рав­но, озву­чил тор­же­ствен­но: «я хочу отпра­вить­ся в про­шлую жизнь!»

- Так Вы при­шли сюда ста­вить экс­пе­ри­мент? Вы хоти­те знать, есть ли про­шлые жиз­ни? Я Вам заяв­ляю – есть. Даль­ше что?

- Ну, – засу­е­тил­ся я. – В рам­ках акции «хочу все знать…». Никто ведь не впра­ве осу­дить чело­ве­ка за жела­ние узнать что – либо, – поду­мал я про себя.

- А что Вы соби­ра­е­тесь делать с этим зна­ни­ем? – наста­и­ва­ла Диана.

Бегу­щей стро­кой в под­со­зна­нии: «ясно что, кон­со­ли­ди­ро­вать зна­ния раз­лич­ных сфер, син­те­зи­ро­вать новое, при­ме­нять его, что­бы загля­нуть туда, куда пред­сто­ит когда – либо загля­нуть чело­ве­че­ству. Иссле­до­вать неиз­ве­дан­ное.» Но напе­вать этот гимн иссле­до­ва­те­ля я все же не стал. Вме­сто это­го пере­би­рал вари­ан­ты пунк­тов назна­че­ния для путе­ше­ствия. В голо­ву, как назло, не при­хо­ди­ло ниче­го дельного.

Диа­на охот­но поде­ли­лась со мной при­ме­ра­ми вопро­сов и я почув­ство­вал, что дей­стви­тель­но могу отпра­вить­ся в одну из самых счаст­ли­вых сво­их жиз­ней, или в ту жизнь, где был зна­ме­нит или очень богат, и вспом­нить уро­ки, кото­рые извлек из них.

Нет, день­ги, сла­ва – это все неин­те­рес­но, – раз­мыш­лял я. Но я бы отпра­вил­ся в то вопло­ще­ние, где я, пишу или пыта­юсь что-нибудь напи­сать. Этот вопрос не был умо­за­клю­че­ни­ем, а про­сто всплыл вдруг на поверх­ность созна­ния, слов­но в ряду вопро­сов кто-то толк­нул его в спи­ну рукой, мне оста­ва­лось лишь озву­чить его.

- Что же, попро­бу­ем, готовы?

Через пару минут, после дюжи­ны «рас­слабь­тесь там и вот там», не слу­шай­те то, слу­шай­те это, успо­кой­те мыс­ли, я, по пред­ло­же­нию Диа­ны, пере­нес­ся в один из при­ят­ных сол­неч­ных дней мое­го дет­ства. Мы сиде­ли на бере­гу в ком­па­нии роди­те­лей и их дру­зей на бере­гу реки, кото­рый закан­чи­вал­ся невы­со­ким обры­вом. Взрос­лые сиде­ли в тени дере­вьев, гром­ко раз­го­ва­ри­ва­ли и шути­ли. Мы с бра­том уди­ли рыбу.

Даже не думал, что мне удаст­ся так отчет­ли­во вспом­нить игру све­та и тени пере­ми­на­ю­щих­ся на вет­ру дере­вьев, радость от пой­ман­ной несчаст­ной мел­кой рыбё­хи, и то, как звон­ко она билась о дно кон­серв­ной бан­ки. Как пред­ло­жил ее потом соба­ке и огор­чил­ся, когда пёс пре­не­брег уго­ще­ни­ем. Как мы потом бега­ли с ним наперегонки.

Но нуж­но было дви­гать­ся дальше.

По прось­бе Диа­ны я пред­ста­вил кори­дор с дверь­ми, кото­рые пред­став­ля­ли мои преды­ду­щие вопло­ще­ния. Мне уда­лось хоро­шо рас­сла­бить­ся. Состо­я­ние тран­са прак­ти­че­ски ничем не отли­ча­лось от обыч­но­го бодр­ство­ва­ния с закры­ты­ми гла­за­ми, – отме­тил я. Одна­ко, когда я пытал­ся оки­нуть внут­рен­ним взо­ром объ­ек­ты, кото­рые всплы­ва­ли пря­мо из глу­бин под­со­зна­ния, я почув­ство­вал непро­из­воль­ные, рит­ми­че­ские судо­рож­ные дви­же­ния глаз­ных яблок. Испы­ты­вать тако­го наяву мне рань­ше не дово­ди­лось. Тогда я заклю­чил, что это непод­дель­ный транс, после чего выбрал одну из бес­чис­лен­ных две­рей в кори­до­ре, дере­вян­ную, с круг­лой латун­ной руч­кой, открыл ее, и сде­лал шаг.

Белый свет. Не вид­но ни сте­нок, ни потол­ка. Хотя я могу пере­ме­щать­ся по это­му про­стран­ству. Не полу­чи­лось, – поду­мал я. Разум мол­ние­нос­но при­нял­ся объ­яс­нять неуда­чу. Либо я нико­гда ниче­го не писал, либо я про­сто не могу ниче­го уви­деть. Либо.. Я бы и даль­ше пере­би­рал вари­ан­ты, если бы не услы­шал, как настой­чи­во Диа­на пыта­ет­ся быть услы­шан­ной: «Что Вы видите?»

- Ниче­го. Свет. Про­сто белый свет на 360.

- Очень хоро­шо. Дви­гай­тесь даль­ше. Вы може­те дви­гать­ся вверх или в сторону.

То, что все идет в рам­ках пла­на, при­да­ло мне уве­рен­но­сти. В тот же миг я пред­ста­вил, как под­ни­ма­юсь вверх. Слои реаль­но­сти как дон­ные мор­ские отло­же­ния сме­ня­ли друг дру­га, пока я не ока­зал­ся на зеле­ном лугу. В ясный сол­неч­ный день я сто­ял и смот­рел, как вда­ле­ке горит дерев­ня. Веро­ят­но, что я отпра­вил­ся на про­гул­ку. Беда слу­чи­лась без мое­го ведо­ма. Я дога­ды­вал­ся, что ско­рее все­го в этом полы­ха­ю­щем кост­ро­ви­ще нахо­дит­ся и мой дом. Спа­сать что-либо было бес­смыс­лен­но. Вме­сто это­го я пред­ста­вил, как при­бли­жа­юсь к дому, вре­мя одно­вре­мен­но отма­ты­ва­лось назад, огонь потух. Я очу­тил­ся на поро­ге дома, кото­рый казал­ся самым обыч­ным, какой толь­ко мож­но пред­ста­вить. Одно­этаж­ный, сло­жен­ный из бре­вен, вре­мя изряд­но потру­ди­лось над ним – дре­ве­си­на места­ми выго­ре­ла от солн­ца и почернела.

Я зашёл в дом. Убран­ство было очень скром­ным, под стать дому. В углу я сра­зу заме­тил кро­вать, рядом с кото­рой сто­ял стол из чер­ной дре­ве­си­ны и самый обыч­ный дере­вян­ный табу­рет. Я при­нял­ся изу­чать вещи на сто­ле, их было немно­го: чер­ниль­ни­ца, оплав­лен­ная све­ча, гуси­ное перо и вну­ши­тель­ных раз­ме­ров руко­пись в твер­дом пере­пле­те, испи­сан­ная наполовину.

Пыта­ясь раз­гля­деть место про­ис­ше­ствия, я смот­рел не толь­ко сна­ру­жи, но и внутрь себя. Я обна­ру­жил себя сред­них лет, сухим и под­жа­рым муж­чи­ной. Я был очень про­сто одет, неко­то­рые части одеж­ды похо­ди­ли на лох­мо­тья, но сама одеж­да была чистой. Я напо­ми­нал себе отшель­ни­ка. Рядом со мной не было ни одно­го род­но­го чело­ве­ка. Я доб­ро­воль­но заклю­чил себя в этом убе­жи­ще, что­бы рабо­тать над кни­гой. Сколь­ко я ни всмат­ри­вал­ся – не смог понять смысл напи­сан­но­го. Язык был незна­ком мне. Я видел, как тща­тель­но, с любо­вью, выво­жу пером каж­дый символ.

Я понял, что сго­рел весь мой труд. Я видел муж­чи­ну лежа­щим на зем­ле, лицо его было мокрое от слез. В этот момент я почув­ство­вал, что силы гра­ви­та­ции мно­го­крат­но уси­ли­лись. Меня бук­валь­но вда­ви­ло в крес­ло. Я не смог бы под­нять­ся с зем­ли (крес­ла) даже если бы очень захо­тел. Муж­чи­на нахо­дил­ся в пол­ном отча­я­нии. Идти ему было некуда.

Вре­мя сде­ла­ло длин­ный ска­чок впе­ред. Спу­стя несколь­ко меся­цев я нашел себя при­служ­ни­ком како­го-то духов­но­го орде­на в хра­ме, рас­по­ло­жен­ным где-то сре­ди гор. Цер­ковь была явно с эле­мен­та­ми готи­ки. Мона­хи носи­ли длин­ные бала­хо­ны с капю­шо­на­ми. Я стал одним из них. Я видел себя зани­ма­ю­щим­ся пере­пи­сы­ва­ни­ем рели­ги­оз­ных тек­стов. С таким же ста­ра­ни­ем, как и преж­де, я выво­дил каж­дый сим­вол, в душе моей воца­ри­лось спокойствие.

Спо­кой­ствие, глу­бин­ное и очень при­ят­ное. Я понял, что готов завер­шать своё путе­ше­ствие, и через несколь­ко мгно­ве­ний вернулся.

Я проснул­ся, отрях­нул­ся. Выго­во­рил­ся. Встал, потянулся.

И отпра­вил­ся гулять по горо­ду, в вос­крес­ное мос­ков­ское утро.»

Диана Орлан
Психолог, регрессолог

Запи­сать­ся на сеанс или обу­че­ние ПОДРОБ­НЕЕ

Беседы с Дианой ОРЛАН. Психолог Владислав ЭЛЬЦ

Цикл про­грамм «БЕСЕ­ДЫ с Диа­ной ОРЛАН» на кана­ле ТВ Экс­т­ра.

Вас ждёт как все­гда позна­ва­тель­ное интер­вью Диа­ны Орлан с инте­рес­ным чело­ве­ком, прак­ти­ку­ю­щим пси­хо­ло­гом, чле­ном все­рос­сий­ской про­фес­си­о­наль­ной пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ской лиги Вла­дом Эль­цом. Тема бесе­ды: сно­ви­де­ния как часть пси­хо­ло­ги­че­ской жиз­ни человека.

Око­ло тре­ти жиз­ни мы про­во­дим в состо­я­нии сна, попа­дая при этом в совер­шен­но дру­гую реаль­ность, где невоз­мож­ное ста­но­вит­ся воз­мож­ным, а обыч­ное — при­чуд­ли­вым. Для мно­гих людей сон — это все­го лишь отдых, а сно­ви­де­ние — необыч­ное при­ло­же­ние к нему, стран­ная при­чу­да устав­ше­го за день моз­га. Но для тех, кто видит в сно­ви­де­нии дар само­му себе, муд­рое посла­ние или доро­гу в иной, вол­шеб­ный мир, откры­ва­ют­ся вещи столь необыч­ные, сколь необыч­на и сама при­ро­да чело­ве­че­ско­го разу­ма и чело­ве­че­ской души.

Часть 1

  • Мно­го­уров­не­вое сновидение
  • Прак­ти­ки шама­низ­ма в совре­мен­ной психологии
  • Кон­такт с самим собой

Часть 2

  • Сим­во­ли­ка снов
  • Гипо­те­за осо­знан­ных сновидений
  • Про­бле­ма маги­че­ско­го мыш­ле­ния – неадек­ват­ное вос­при­я­тие реальности
  • Опас­ность пси­хо­троп­ных веществ в осо­знан­ных сновидениях

Часть 3

  • Жизнь в реаль­но­сти или в иллюзии?
  • Язык вза­и­мо­дей­ствия с самим собой
  • Кош­мар­ные сновидения
  • Вещие сно­ви­де­ния
  • Стра­сти по ковиду
  • Ска­зать «Да» или «Нет»?


Для вас мы при­го­то­ви­ли новые серии интер­вью с инте­рес­ны­ми людь­ми! Смот­ри­те на кана­ле ТВ ЭКС­Т­РА!

БЕСЕДЫ С ВЫСШИМ Я. «Любовь к себе»

Диа­на Орлан 

Изу­чая метод про­ве­де­ния регрес­сий по мето­ду QHHT автор­ства Доло­рес Кэн­нон в цен­тре ее доче­ри Джу­лии, я нача­ла заме­чать очень глу­бо­кие отве­ты Выс­ше­го Я регрес­сан­тов и то, что мно­гие из них несут в себе мно­го­слой­ную муд­рость – посла­ние, направ­лен­ное, как мне видит­ся, боль­ше, чем для двух чело­век, при­сут­ство­вав­ших на сеан­се регрес­сии. Для меня как для регрес­со­ло­га-иссле­до­ва­те­ля важ­но вла­деть раз­лич­ны­ми инстру­мен­та­ми сопро­вож­де­ния чело­ве­ка в тран­со­вом путе­ше­ствии, в регрес­сии или меди­та­ции, для полу­че­ния пер­со­наль­ных отве­тов для мое­го кли­ен­та, и одно­вре­мен­но важ­но нахо­дить воз­мож­ность при­не­сти поль­зу боль­ше­му коли­че­ству людей. Взяв на себя сме­лость, в кон­це сес­сии обще­ния с Выс­шим Я регрес­сан­тов я нача­ла зада­вать вопрос «Есть ли что-то еще, что вы хоти­те пере­дать людям через регрес­сан­та?» – и уже не в пер­вый раз полу­чаю деталь­ный ответ. По воз­вра­ще­нии из тран­со­во­го состо­я­ния регрес­сан­ты под­твер­жда­ют свою готов­ность делить­ся полу­чен­ной инфор­ма­ци­ей с чита­те­ля­ми. Бла­го­да­рю сво­их регрес­сан­тов за щед­рость и пред­ла­гаю вам озна­ко­мить­ся с отве­та­ми, полу­чен­ны­ми во вре­мя регрессии.

Эпи­зод 6. Любовь к себе

Выс­шее Я регрес­сант­ки отве­ти­ло на её вопро­сы в регрес­сии, про­ве­ден­ной по мето­ду Доло­рес Кэн­нон. Выдерж­ки из регрес­сии пуб­ли­ку­ют­ся с раз­ре­ше­ния регрес­сант­ки. Регрес­со­лог Диа­на Орлан, регрес­сия про­ве­де­на в апре­ле 2021 года.

Вопрос: Ува­жа­е­мое Выс­шее Я, есть ли что-то, что вы хоти­те пере­дать людям?

Ответ: Труд­но выго­во­рить сло­ва­ми. Это как поле, на кото­ром мно­го цве­тов. Цве­ты для чего-то рас­тут на зем­ле. На зем­ле тра­ва, сюда под­ле­та­ют пчё­лы и дру­гие насе­ко­мые. Они не уни­что­жа­ют эти цве­ты, а живут в согла­сии. Людям тоже нуж­но най­ти согласие.

Вопрос: Сей­час есть два чело­ве­ка, кото­рые слы­шат ваше посла­ние непо­сред­ствен­но. И мы гото­вы рас­про­стра­нить это посла­ние даль­ше. Есть ли какое-то ука­за­ние на то, как мож­но спо­соб­ство­вать жиз­ни в согласии.

Ответ: Людям нуж­но убрать жадность.

Вопрос: Как это сделать?

Ответ: Понять, что я – это всё вокруг. Боль­ше дей­ство­вать для себя — это боль­ше дей­ство­вать для всех.

Вопрос: Если убрать жад­ность в одном чело­ве­ке, это как-то повли­я­ет на других?

Ответ: Это один из шагов.

Вопрос: Под­ска­жи­те дру­гие шаги.

Ответ: Уби­рать жад­ность дру­гих людей. Люди долж­ны понять, что, объ­едая дру­го­го чело­ве­ка, они объ­еда­ют себя. Что, обма­ны­вая дру­го­го чело­ве­ка, они обма­ны­ва­ют себя. Что, делая боль­но живот­ным, они дела­ют боль­но себе. Уби­вая пла­не­ту, они уби­ва­ют себя.

Вопрос: Что мож­но сде­лать для пла­не­ты в бли­жай­шие годы? Что нам по силам, под­ска­жи­те, пожалуйста.

Ответ: Пом­нить, что я — это всё и делать боль­ше дей­ствий для себя. Любить себя и любить всех осталь­ных. Когда ты пом­нишь, что ты — это всё вокруг, и любишь себя, то зна­чит, ты любишь всё вокруг.

Диана Орлан
Психолог, регрессолог

Запи­сать­ся на сеанс или обу­че­ние ПОДРОБ­НЕЕ

РЕГРЕССИЯ «Монгол»

Диа­на Орлан 

Регрес­сант­ка попа­да­ет в про­шлую жизнь вои­на, дере­вен­ско­го парень­ка, взя­то­го на служ­бу, кото­рой он очень гор­дит­ся. Им так­же гор­дит­ся его духов­ная часть, кото­рая сопро­вож­да­ет его на пути и пере­да­ёт важ­ную муд­рость об отно­ше­нии к зем­ле и к пото­ку жиз­ни. Пред­по­ло­жи­тель­но 15 век, тер­ри­то­рия Монголии.

Регрес­со­лог Диа­на Орлан.

- Целая вере­ни­ца людей и лоша­дей. И я, похо­же, всадник.

- Всад­ник, мужчина?

- Похо­же на мужчину.

- Даже не всад­ник, я как буд­то со сто­ро­ны на неё смотрю.

- Рас­ска­жи мне про лошадь, пожа­луй­ста. Какая она? Масть, цвет, как ты с ней обращаешься?

- Лошадь высо­кая, где-то метр пять­де­сят в высо­ту, корич­не­вая, с чёр­ной гри­вой, пере­хо­дя­щая в чёр­но-корич­не­вый хвост.

- А как тебе кажет­ся, это конь или девочка?

- Это девочка.

- Как ты её называешь?

- Никак. Мы не зна­ко­мы. Я про­сто иду за ними.

- Так ты идёшь за теми, кто на лошадях.

- Я иду за ними, да, впе­ре­ди ещё несколь­ко всад­ни­ков на лошадях.

- Нас целая груп­па. И мы как буд­то свя­за­ны, как рабы. У меня руки связаны.

- Посмот­ри, чем свя­за­ны руки.

- Верёв­кой. За лошадь привязана.

- А ска­жи, вы все вме­сте свя­за­ны? Если, допу­стим, ты спо­ткнёшь­ся, это как-то повли­я­ет на дру­гих людей?

- Мы свя­за­ны как в пучок, вокруг нас обви­та длин­ная верёв­ка. Я в цен­тре, у меня свя­за­ны руки верёв­кой, но мои руки не при­вя­за­ны к дру­гим людям.

- Посмот­ри на руки, пожа­луй­ста, рас­ска­жи, какие это руки, чьи руки.

- Муж­ские, маленькие.

- Малень­кие, в смыс­ле ты молод?

- Неболь­шие, по раз­ме­ру небольшие.

- Рас­ска­жи про себя, пожа­луй­ста, сколь­ко тебе лет при­мер­но? Боль­ше двадцати?

- По ощу­ще­ни­ям 25–27.

- А какой ты?

- Я парень молодой.

- Как одет?

- Не вижу пока.

- Хоро­шо. Рас­ска­жи мне про его состо­я­ние, для это­го нуж­но ныр­нуть пря­мо в него, внутрь. Что у него на душе сейчас?

- У меня смесь стра­ха и восторга.

- Чего ты боишься?

- Неопре­де­лён­но­сти, я не пони­маю, что про­ис­хо­дит. Я чув­ствую себя мальчишкой.

- А вос­торг о чём?

- Я знаю, что меня ждёт что-то боль­шое, что-то великое.

- Как ты дума­ешь, что бы это мог­ло быть, есть догадки?

- Меня и моих дру­зей, моих спут­ни­ков забра­ли из дома. Из дерев­ни какой-то.

- А зачем вас забрали?

- Слу­жить.

- Ты зна­ешь, к кому ты идёшь служить?

- Это кто-то очень великий.

- Хоро­шо. Как ты его назы­ва­ешь? Опре­де­ли его как-нибудь, назови.

- Я не пони­маю этот язык.

- Не пони­ма­ешь этот язык, это не родной?

- Нет, я сей­час не пони­маю этот язык.

- Хоро­шо. А можешь опи­сать сам язык, как он тебе, для тво­е­го уха? На что похож?

- Он немнож­ко рва­ный и резкий.

- А инто­на­ции какие, выше, ниже или всё плоско?

- Не знаю, я знаю, что он груд­ной. Я когда пыта­юсь вспом­нить, как я гово­рю на нём, у меня воз­ни­ка­ет виб­ра­ция в груди.

- В том опы­те ты вла­де­ешь им.

- Да.

- Хоро­шо. Рас­ска­жи мне про тех, кто идёт рядом. Ты ска­зал, что это такие же как ты, примерно.

- Да, это такие же пар­ни, мальчишки.

- Сре­ди вас жен­щин вооб­ще нет никого?

- Нет, ни одной женщины.

- А сколь­ко при­мер­но всадников?

- Двое – те, кото­рые дер­жат эту верёв­ку, кото­рая обви­ва­ет нас как пучок, и ещё есть глав­ный, кото­рый дер­жит в руках какое-то зна­мя, флаг.

- Посмот­ри на зна­мя, на флаг. Како­го цве­та, может быть есть обозначения?

- Золо­той с крас­ным. На золо­той пал­ке, и ввер­ху пика закан­чи­ва­ет­ся чем-то круг­лым. И сам флаг крас­ный, очень похож на какой-то атлас по материалу.

- Одно­тон­ный крас­ный просто?

- Я не совсем вижу, на него пада­ют лучи све­та, он пере­ли­ва­ет­ся, воз­мож­но, там есть что-то ещё.

- Хоро­шо. Тебе тяже­ло идти? Ты дышишь по-особенному.

- Дви­га­ем­ся очень мед­лен­но. И, кажет­ся, уже доста­точ­но давно.

- Устал…скажи, а воды вам дают или что-то вам дают.

- Хоро­шо обра­ща­ют­ся. И нас свя­за­ли для того, что­бы было про­ще идти, что­бы нас не поте­рять. Мы не пленники.

- Судя по тому, что ты чув­ство­вал, ты кажет­ся и не хотел сбе­жать, или хотел?

- Нет, я не хотел сбежать.

- Хоро­шо. Ты зна­ешь своё имя?

- Суанг.

- Я не могу ров­но так про­из­не­сти. Идём даль­ше, пере­ме­стись, пожа­луй­ста, немно­го впе­рёд во вре­ме­ни, туда, где вы уже при­шли. Раз, два, три, пере­хо­ди в пункт назначения.

- Я в горо­де, город камен­ный. Вокруг пагоды.

- Паго­ды.

- Крас­ные паго­ды с золо­тым цве­том, как рису­нок, окраска.

- Вы все туда при­шли, ты не один?

- Я не один, очень мно­го таких же как я, мы охра­ня­ем, на службе.

- Ты сво­бо­ден сей­час, ника­ких верё­вок нет?

- Я сво­бо­ден. Я служу.

- Хоро­шо. Как, по-тво­е­му, мно­го вре­ме­ни про­шло с тех пор, как ты туда прибыл?

- Лет 10.

- Ты повзрос­лел, тебе уже за 30.

- Да, я муж­чи­на, у меня есть усы.

- Рас­ска­жи мне, как ты выгля­дишь сей­час, есть ли фор­ма, какое-то оружие.

- Да, у меня есть оружие…меч…не меч, какое-то холод­ное ору­жие, длин­ное. Я его ношу на доспехах.

- Рас­ска­жи, пожа­луй­ста, про доспехи.

- Доспе­хи кожа­ные. С боль­ши­ми метал­ли­че­ски­ми встав­ка­ми. От того, что кожи мно­го, они кажут­ся тяжёлыми.

- А на самом деле какие они?

- Они доста­точ­но лёг­кие. Я видел дру­гие доспе­хи и эти лёгкие.

- Ска­жи, ты весь защи­щён или толь­ко какие-то обла­сти на теле?

- Я чув­ствую себя защи­щён­ным с ног до голо­вы, но кажет­ся это боль­ше ощу­ще­ние, чем покры­тость тела.

- Сно­ва ныр­ни в его эмо­ци­о­наль­ное состо­я­ние, вдох – и на выдо­хе ты внут­ри. Что сей­час он чувствует?

- Его окру­жа­ют дру­зья, они смеются.

- Дру­зья так же выгля­дят при­мер­но, как и он, оде­ты тоже в доспехи?

- Да.

- Ска­жи, какая ваша зада­ча, в чём служба.

- Мы, кажет­ся, сле­дим за спо­кой­стви­ем города.

- Мож­но чуть подроб­нее про город. Паго­ды, что ещё и кто ещё.

- Люди обыч­ные ходят по ули­цам, каж­дый зани­ма­ет­ся сво­и­ми дела­ми. Неболь­шие повоз­ки что-то везут.

- Повоз­ки запря­же­ны кем-то, лошадьми?

- Какие-то лошадь­ми, какие-то людь­ми. Они запря­же­ны людь­ми, и они по соб­ствен­ной воле это дела­ют. Я вижу чело­ве­ка, он про­сто везёт какой-то товар. Что-то везёт, какие-то мешки.

- А ты можешь опи­сать внеш­ность это­го чело­ве­ка, кото­рый везёт? Рас­ска­жи мне про кожу, про глаза.

- Невы­со­кий, по срав­не­нию с моей одеж­дой он одет в лох­мо­тья. Лицо свет­лое, воло­сы тём­ные. Лицо не белое, смуг­лое, на солн­це заго­рев­шее, но светлое

- А фор­ма глаз, цвет?

- Гла­за чуть-чуть рас­ко­сые, но не узкие совсем.

- Как бы ты сего­дняш­няя опре­де­ли­ла гео­гра­фию, где это? Предположи.

- Мон­го­лия.

- Давай мы сей­час опять пере­ме­стим­ся во вре­ме­ни, и я не знаю, назад ты пой­дёшь или впе­рёд. Но ты зада­ёшь себе наме­ре­ние пой­ти туда, где про­изо­шло самое важ­ное собы­тие в жиз­ни это­го муж­чи­ны. Тебя, кото­рый на служ­бе. Пожа­луй­ста, на счёт три – самое важ­ное собы­тие внут­ри жиз­ни, рань­ше или поз­же. Раз, два, три. Перемещайся.

- Я на войне.

- Твоя роль.

- Сол­дат.

- По-тво­е­му, это было рань­ше или поз­же того момен­та с паго­да­ми, ты сей­час назад пошёл или вперёд?

- Впе­рёд чуть-чуть, пару лет.

- Итак, тебе уже под сорок, навер­ное. Ты сол­дат. Рас­ска­жи мне про эту вой­ну, рас­ска­жи подроб­но, что за война.

- Мы вою­ем с каки­ми-то белы­ми людь­ми, они оде­ты по-дру­го­му. Сре­ди нас доста­точ­но мало всад­ни­ков, раз­ве что самые глав­ные на конях.

- Ты пеший?

- Я пеший.

- Какое у тебя оружие?

- Ты хоро­шо вла­де­ешь им? Ножи, сабли?

- Саб­лей доста­точ­но хорошо.

- А кто тебя учил?

- Нас учи­ли всех вла­деть саблями.

- Хоро­шо. Вой­на, есть белые. Как тебе кажет­ся, тер­ри­то­рия чья?

- Я не знаю, что это за тер­ри­то­рия. Мно­го на конях. У этих людей крас­ная фор­ма, это мун­ди­ры. Воен­ные мун­ди­ры. Они застё­ги­ва­ют­ся на одну сто­ро­ну, силь­нее вна­хлёст, с таки­ми вяза­ны­ми пуго­ви­ца­ми и тоже золотыми.

- А ты можешь отли­чить у них про­сто­го сол­да­та от более высо­ко­го статуса?

- Кажет­ся, у них фор­ма делит­ся не по ста­ту­су, а по типу войска.

- И кро­ме этих, в мун­ди­рах, кто ещё есть?

- Сза­ди пешие с ору­жи­ем, вин­тов­ки… не вин­тов­ки. Ору­жие огне­стрель­ное. Поро­хом заправляется.

- Инте­рес­но. А у тебя нет поро­ха, у тебя толь­ко сабля.

- Да. Я луч­ше вла­дею саблей.

- С близ­ко­го расстояния.

- Да.

- Про пеших ещё что-то ска­жешь, про вра­гов ваших?

- У них немнож­ко дру­гие мун­ди­ры, сине­го цве­та, и чёр­ные шап­ки. У них нет касок или чего-то подоб­но­го, у них шапки.

- Ты можешь ска­зать, какое там сей­час вре­мя года и какой климат.

- Это лето, доста­точ­но жар­ко. От топо­та копыт под­ни­ма­ет­ся вверх… сухая зем­ля или трава.

Очень похо­же на какую-то степь.

- Солн­це силь­ное, яркое?

- Солн­це доста­точ­но яркое, но из-за пыли его не вид­но практически.

- Как тебе кажет­ся, в этой мест­но­сти где-то есть вода?

- Доста­точ­но дале­ко. Где-то есть, но далеко.

- Итак, у вас вой­на и сей­час ты видишь какой-то эпи­зод. Что вы дели­те, можешь понять суть этой войны?

- Да, я чув­ствую, что они – захватчики.

- Они при­шли к вам?

- Да, очень похоже.

- А кого боль­ше, их или вас?

- Нас орды. Нас больше.

- Ты зна­ешь сло­во «орды», рас­ска­жи мне про него пожа­луй­ста. Что это значит?

- Нас очень мно­го. Я вижу, за нами очень мно­го людей сто­ят. Это сло­во про­сто… для меня понят­ное, орда.

- Сколь­ко чело­век, можешь посчитать?

- Я за собой вижу несколь­ко сотен, под 400 человек.

- И сколь­ко вас всего?

- Это толь­ко за мной, что я вижу.

- Ты сей­час в самом важ­ном момен­те жиз­ни это­го муж­чи­ны, иди в самую суть, важ­ный опыт. Что чувствуешь?

- Это то вре­мя и то место, где я себя почув­ство­вал всем и ничем одно­вре­мен­но. Я вижу себя на поле бит­вы, одно­вре­мен­но я внут­ри и сна­ру­жи. Я как буд­то раз­де­лил­ся на две части.

- Опи­ши сна­ча­ла, пожа­луй­ста, что снаружи.

- Я себя вижу таким же муж­чи­ной, может быть, чуть стар­ше по воз­рас­ту, он как буд­то чуть воз­вы­ша­ет­ся над зем­лёй и бес­те­ле­сен. Я вижу себя в белых одеж­дах, какая-то шапоч­ка на голо­ве, маленькая.

- В белых одеж­дах ты видишь себя физи­че­ско­го или возвышающегося?

- Воз­вы­ша­ю­ще­го­ся. Руки сло­же­ны воз­ле гру­ди, запа­хан­ные в рука­ва, над грудью.

- А ты видишь тех, кто вою­ет сейчас.

- Да, но мой взор направ­лен сей­час на меня же само­го, которого…

- Рас­ска­жи про это­го зем­но­го себя. Как он отзы­ва­ет­ся тебе?

- Я им гор­жусь, тем, что он хоро­шо дела­ет своё дело, что он идёт по сво­е­му пути.

- А пра­виль­но, что он вою­ет, как ты считаешь?

- Для него пра­виль­но. Это его зада­ча. Он дол­жен прой­ти этот путь.

- Что ещё пред­на­зна­че­но ему в той жиз­ни, рас­ска­жи, что-то важное.

- Вся его жизнь была, что­бы прий­ти в эту точку.

- И он справился?

- Он пришёл.

- Что будет даль­ше, есть его даль­ней­шая зада­ча в этой войне?

- Нет, он свою зада­чу выполнил.

- Ска­жи, а когда чело­век выпол­ня­ет свою зада­чу, что с ним обыч­но происходит?

- Я не знаю, что обыч­но про­ис­хо­дит с людь­ми, кото­рые выпол­ня­ют зада­чу, но у меня есть уни­каль­ный шанс выбрать.

- Выби­рай. А из чего ты выбираешь?

- Взять дру­гую зада­чу, уйти из это­го мира. Выбрать дру­гую жизнь. Я могу выбрать всё, что угодно.

- Дру­гая зада­ча или дру­гая жизнь – такой выбор?

- Я не знаю, как это называется…если гово­рить язы­ком меня сего­дняш­ней, то он может выбрать рай на земле.

- То есть, остать­ся и что зна­чит рай – отдыхать?

- Про­сто жить.

- Это пер­вый вари­ант. А второй?

- Уме­реть.

- А что будет после смерти?

- Тоже то, что выбе­рет. Он может про­дол­жить быть сол­да­том, он может выбрать мир­ную жизнь.

- А когда он выбе­рет, это уже будет дру­гая его жизнь, дру­гое воплощение?

- Если смерть, то да.

- Хоро­шо. А он может не воз­вра­щать­ся на землю?

- Нет. Он не хочет.

- Уме­рев, он дол­жен где-то воз­ро­дить­ся и там будет дру­гая зада­ча, так?

- Да.

- Хоро­шо. Сей­час почув­ствуй, пожа­луй­ста, как он будет выби­рать. Будет ли тот зем­ной ты сове­то­вать­ся с тобой воз­не­сён­ным или он как-то ещё выби­ра­ет. Когда он выби­ра­ет, как это происходит?

- Он сей­час как буд­то не выби­ра­ет, он дей­ству­ет из чисто­го духа.

- Когда он дей­ству­ет из чисто­го духа, тогда какой вари­ант осу­ществ­ля­ет­ся. Иди чуть-чуть впе­рёд, на зем­ле есть вре­мя, после­до­ва­тель­ность собы­тий, пожа­луй­ста, впе­рёд, по зем­ным мер­кам. Итак, его выбор?

- Он выби­ра­ет остать­ся живым.

- То есть рай на земле?

- Да, он хочет даль­ше быть сол­да­том, воен­ным, свя­зан­ным с боем.

- Как ты, кото­рый наблю­да­ет за ним, как ты к это­му относишься?

- Это его выбор, я его при­ни­маю, я им горжусь.

- Хоро­шо. Ска­жи, пожа­луй­ста, он зна­ет о тво­ём существовании?

- Он зна­ет, что его посто­ян­но кто-то ведёт.

- Ты его ведёшь?

- Это я и он одно­вре­мен­но. Я не могу раз­де­лить себя с ним и соеди­нить цели­ком и пол­но­стью тоже не могу.

- Ска­жи пожа­луй­ста, чув­ство всё и ничто – это о чём?

- Это о пото­ке жизни.

- А сего­дняш­няя ты тоже в пото­ке жизни?

- Ино­гда да.

- Может, дашь ей какую-то реко­мен­да­цию? Можешь вслух не гово­рить. Она почувствует.

- Она и так зна­ет, но я озву­чу. Все­му своё время.

- Бла­го­да­рим. Нам очень инте­рес­на жизнь это­го чело­ве­ка. Мож­но мы у тебя уточ­ним, мы пра­виль­но поня­ли, что тер­ри­то­рия – это Монголия?

- Хоро­шо. А ты можешь назвать эпо­ху? На зем­ле всё делит­ся по вре­ме­нам. Назо­ви нам год или век, что­бы мы поня­ли, когда это было?

- 1412 год.

- Мож­но я задам вопрос об этом наро­де, кото­ро­му при­над­ле­жит Суанг, я не очень могу назвать его имя.

- Суанг.

- Гор­ло­вой звук там. Ска­жи, пожа­луй­ста, про этот народ. Что важ­но­го про народ, про куль­ту­ру, про силу?

- Лоша­ди важ­ны, ветер.

- Их дей­стви­тель­но так мно­го было, орды?

- Да, много.

- Ска­жи, пожа­луй­ста, те, кто при­хо­ди­ли их заво­ё­вы­вать, как они справ­ля­лись со сво­ей задачей?

- Он и не справ­ля­лись с зада­чей, у них не было силы, кото­рая была у это­го народа.

- А в чём сила это­го народа?

- Зем­ля. Всё вокруг им помогало.

- Зем­ля живая?

- Зем­ля как дух.

- Мож­но я попро­шу тебя дать напут­ствие всем людям зем­ли про то, как обра­щать­ся с зем­лёй как с духом. Что-то важ­ное, что-то сози­да­тель­ное, рас­ска­жи нам.

- Не пытать­ся при­ду­мы­вать спа­се­ние для зем­ли. Зем­ля сама себя спа­сёт. Она муд­ра, она зна­ет, что делать. Не мешайте.

- А себе люди могут как-то помочь, как-то улуч­шить­ся, само­раз­вить­ся или что-то ещё для себя сделать?

- Не сопротивляйтесь.

- Чему?

- Тому, что есть. Тому, что будет.

- И это исти­на на все времена?

- Да. Не надо куда-то бежать, что­бы что-то изме­нить. Мож­но лежать, смот­реть в небо и меняться.

- Менять­ся как, на каком уровне?

- На всех уровнях.

- А дай, пожа­луй­ста, какую-то про­стую прак­ти­ку для всех людей, кото­рые будут жить поз­же и будут слу­шать тебя. Что-то, что­бы менять­ся. Один шаг, какой?

- Оста­но­вись и спро­си себя, что я хочу. Отве­том будет твоё тело.

- Хоро­шо. Боль­шое спа­си­бо. Рас­ска­жи, пожа­луй­ста, чем закон­чи­лась та бит­ва. Он остал­ся жив?

- Он остал­ся жив. Было так мно­го кро­ви, что на этом поле вырос­ла новая густая трава.

- А кто побе­дил, хозя­е­ва или те, кто завоёвывал?

- Мы счи­та­ем, что там не было побеж­дён­ных, побе­ди­те­лей, погиб­ли люди, это нехо­ро­шо. Но мы оста­лись на нашей земле.

- Про­сле­дим даль­ней­шую жизнь того муж­чи­ны. Иди в самый послед­ний год жиз­ни. Раз, два, три, послед­ний год его жиз­ни, рас­ска­жи мне.

- Я боль­ше не воюю, боль­ше не служу.

- Как ты живёшь, чем ты живешь?

- Я очень мно­го ката­юсь на лоша­дях. У меня нет ни сёдел, ниче­го, я не запря­гаю их. Мы как одно целое. У меня есть семья, но это для меня не ценность.

- Лоша­ди – цен­ность. Есть люби­мая лошадь?

- Нет, они дикие. Какие-то при­хо­дят чаще, какие-то реже.

- Сами при­хо­дят к тебе?

- Там есть поля, где мы можем встре­тить­ся. Когда я при­хо­жу, они не убегают.

- Хоро­шо. Чем ещё живёшь?

- Слу­жа, я зара­бо­тал всё, что мне было нуж­но, но самая боль­шая цен­ность — это сво­бо­да. Я очень мно­го вре­ме­ни про­во­жу на све­жем воз­ду­хе, в полях, с лошадь­ми. Я про­сто живу.

- Современные…сказали бы, что я зани­ма­юсь фиг­нёй, ниче­го не делаю.

- Ты пом­нишь про поток?

- Да.

- И про то, что мож­но смот­реть в небо и при этом менять­ся. Ты, кажет­ся, овла­дел этим талантом.

- Да, в совершенстве.

Диана Орлан
Психолог, регрессолог

Запи­сать­ся на сеанс или обу­че­ние ПОДРОБ­НЕЕ

БЕСЕДЫ С ВЫСШИМ Я. «Единение»

Диа­на Орлан 

Бесе­ды с Выс­шим Я. Эпи­зод 5. Единение

Изу­чая метод про­ве­де­ния регрес­сий по мето­ду QHHT автор­ства Доло­рес Кэн­нон в цен­тре ее доче­ри Джу­лии, я нача­ла заме­чать очень глу­бо­кие отве­ты Выс­ше­го Я регрес­сан­тов и то, что мно­гие из них несут в себе мно­го­слой­ную муд­рость – посла­ние, направ­лен­ное, как мне видит­ся, боль­ше, чем для двух чело­век, при­сут­ство­вав­ших на сеан­се регрес­сии. Для меня как для регрес­со­ло­га-иссле­до­ва­те­ля важ­но вла­деть раз­лич­ны­ми инстру­мен­та­ми сопро­вож­де­ния чело­ве­ка в тран­со­вом путе­ше­ствии, в регрес­сии или меди­та­ции, для полу­че­ния пер­со­наль­ных отве­тов для мое­го кли­ен­та, и одно­вре­мен­но важ­но нахо­дить воз­мож­ность при­не­сти поль­зу боль­ше­му коли­че­ству людей. Взяв на себя сме­лость, в кон­це сес­сии обще­ния с Выс­шим Я регрес­сан­тов я нача­ла зада­вать вопрос «Есть ли что-то еще, что вы хоти­те пере­дать людям через регрес­сан­та?» – и уже не в пер­вый раз полу­чаю деталь­ный ответ. По воз­вра­ще­нии из тран­со­во­го состо­я­ния регрес­сан­ты под­твер­жда­ют свою готов­ность делить­ся полу­чен­ной инфор­ма­ци­ей с чита­те­ля­ми. Бла­го­да­рю сво­их регрес­сан­тов за щед­рость и пред­ла­гаю вам озна­ко­мить­ся с отве­та­ми, полу­чен­ны­ми во вре­мя регрессии.

Эпи­зод 5. Единение

Выс­шее Я регрес­сант­ки отве­ти­ло на её вопро­сы в регрес­сии, про­ве­ден­ной по мето­ду Доло­рес Кэн­нон. Выдерж­ки из регрес­сии пуб­ли­ку­ют­ся с раз­ре­ше­ния регрес­сант­ки. Регрес­со­лог Диа­на Орлан, регрес­сия про­ве­де­на в мар­те 2021 года.

Вопрос: Ува­жа­е­мое Выс­шее Я, есть ли что-то, что вы хоти­те пере­дать людям?

Ответ: Объ­еди­няй­тесь. Ина­че никак. Пото­му что мир на поро­ге сто­ит. И порог прой­дут всё рав­но не все.

Вопрос: А по како­му кри­те­рию будут отби­рать­ся люди?

Ответ: Нет ника­ких кри­те­ри­ев. Они сами при­ни­ма­ют реше­ние. Каж­дый чело­век при­ни­ма­ет реше­ние – оста­вать­ся вни­зу или идти наверх.

Вопрос: Под­ска­жи­те (имя регрес­сант­ки), какое она при­ни­ма­ет решение.

Ответ: Она идёт к све­ту. Это уже не обсуж­да­ет­ся. Знай, что ты часть цело­го и нико­гда не была отдельной.

Вопрос: Есть ли что-то ещё, что мы можем пере­дать дру­гим людям?

Ответ: Будь­те чест­ны с собой. Не всем нуж­но в свет. Чья-то зада­ча остать­ся в тьме, и это тоже план души.

Вопрос: Под­ска­жи­те, пожа­луй­ста, про объ­еди­не­ние, для тех дво­их, кто сей­час слы­шит. С кем объединяться?

Ответ: С таки­ми же вои­на­ми света.

Вопрос: Мы узна­ем друг друга?

Ответ: Вы уже зна­е­те. Вы все­гда знаете.

Диана Орлан
Психолог, регрессолог

Запи­сать­ся на сеанс или обу­че­ние ПОДРОБ­НЕЕ

РЕГРЕССИЯ «Японец»

Диа­на Орлан 

Регрес­сант­ка погру­жа­ет­ся в жизнь япон­ско­го юно­ши, очень хоро­шо обу­чен­но­го нау­кам, фило­со­фии и бое­вым искус­ствам. Одна­жды в меж­до­усоб­ной борь­бе вра­ги сжи­га­ют род­ную дерев­ню юно­ши и в пожа­ре поги­ба­ет его мать. Юно­ша ста­но­вит­ся бес­страш­ным жесто­ким убий­цей и поги­ба­ет от руки таких же, как он сам, спро­во­ци­ро­вав луч­ший для него вид смер­ти. Регрес­сант­ка так­же опи­сы­ва­ет обы­чаи, кото­рые были при­су­щи япон­ской культуре.

После про­хож­де­ния регрес­сии в про­шлую жизнь регрес­сант­ка пере­ме­сти­лась в про­стран­ство Жиз­ни меж­ду Жиз­ня­ми, где пооб­ща­лась с Настав­ни­ком сво­ей души, полу­чив очень важ­ные отве­ты и сде­лав глу­бин­ные выво­ды о том, поче­му ей имен­но важ­но вспом­нить тот жесто­кий опыт имен­но в этот пери­од жизни.

- Какая-то одеж­да мяг­кая. Похо­же, как замо­та­но вокруг тела несколь­ко сло­ёв. Руба­ха с длин­ным рука­вом, но она как-то замо­та­на. Пояс. Похо­же на совре­мен­ный жен­ский халат. Шта­ны, свет­ло-серый или беже­вый цвет, непри­мет­ный доста­точ­но. Но всё чистое. Ощу­ще­ние тела хоро­шее: руки силь­ные, ноги, вооб­ще пол­ное сил и очень хоро­шая физи­че­ская фор­ма. Как на пру­жи­нах. Ни грам­ма жира, лиш­не­го веса, ниче­го нет. Как живот­ное. Ощу­ще­ние в теле как какое-то гиб­кое живот­ное силь­ное, даже поход­ка такая.

- Какая поход­ка? Почувствуй.

- Пру­жи­ни­стая. И очень тихо иду. Меня не слышно.

- А как ты так дела­ешь, что тебя не слышно?

- Я учил­ся этому.

- Что ска­жешь про обувь?

- Обувь какая-то тоже стран­ная, не могу опи­сать. Как буд­то бы что-то мяг­кое и в то же вре­мя как если на ногу одеть кожа­ный мешок или носок, обвя­зать верёв­кой вокруг щико­лот­ки, меж­ду боль­шим и ука­за­тель­ным паль­цем про­деть ещё одну верёв­ку и вни­зу сде­лать кожа­ную подош­ву доста­точ­но плот­ную, что­бы мож­но было ходить. Но она при этом мягкая.

- А удоб­но ходить в такой обуви?

- Да, это как про­дол­же­ние ноги полу­ча­ет­ся. Даже какой-то риту­ал, то есть на это тра­тишь утром какое-то коли­че­ство минут, что­бы это всё пра­виль­но обуть на ноги, это важно.

- Хоро­шо. Ты учил­ся неслыш­но ходить. Чему ещё ты учил­ся? Сде­лай шаг назад, посмот­ришь, чему ты учил­ся, что-то важ­ное в тво­ей жизни.

- Идёт циф­ра 6. Шесть лет. Я вижу костёр и вокруг него несколь­ко чело­век, и я сре­ди них. Я ребё­нок. Сижу воз­ле кост­ра, как по-турец­ки сидят, и все так же сидят. У меня карие гла­за и в них отра­жа­ет­ся огонь кост­ра, я слу­шаю всё, что гово­рят взрос­лые и мне всё это очень инте­рес­но. Это похо­же на то, как сей­час в пио­нер­ских лаге­рях дети соби­ра­лись у кост­ра. И взрос­лые рас­ска­зы­ва­ют какие-то исто­рии, для меня они похо­жи на сказ­ки. Мне так инте­рес­но, я весь в этом, я весь во вни­ма­нии и мне всё это нравится.

- Когда тебя учат, каким спо­со­бом тебя учат?

- Сей­час я пока ещё не учусь. Види­мо, это пер­вый момент, когда мне захо­те­лось что-то узнать. Я ещё малень­кий, мне шесть лет. Навер­ное, это пер­вый момент, когда я услы­шал о чём-то таком, чему я потом пошёл учиться.

- Хоро­шо. Давай пере­ме­стим­ся чуть впе­рёд и узна­ем твои пер­вые шаги в обу­че­нии. Чему ты учишься?

- Тут столь­ко все­го, у меня голо­ва лопа­ет­ся про­сто. Ему очень мно­го все­го надо знать. Обу­че­ние и обыч­ным нау­кам, счёт, гра­мо­та и плюс там так инте­рес­но. Какие-то прак­ти­ки и какая-то фило­со­фия, всё это заме­ша­но на чём-то одном, и у нас есть зада­ния очень необыч­ные. Мне нуж­но вре­мя, сей­час я хочу уви­деть одно зада­ние. Нам пока­зы­ва­ют какой-то круг­лый пред­мет, он как дере­вян­ный шарик. Неболь­шой, в ладо­шке уме­ща­ет­ся. И он гово­рит: пред­мет целый, как достать отту­да его состав­ля­ю­щие части, но при этом оста­вить обо­лоч­ку целой. Вот такие зада­ния. Но этот шар как при­мер, речь идёт о дру­гом, более гло­баль­ном, а тут он про­сто пока­зы­ва­ет. Алле­го­рия: как вам раз­ру­шить что-то целое, но при этом оста­вить види­мость того, что оно оста­лось цели­ком. То есть идёт обу­че­ние так­ти­ке какой-то, но это не хуже, не борь­ба, не вой­на, это ско­рее какая-то шпи­он­ская дея­тель­ность. Какое-то внед­ре­ние куда-то, нас учат куда-то внедряться.

- А сколь­ко вас примерно?

- Доста­точ­но мно­го, чело­век 16.

- Все твои ровесники?

- Раз­ные, от 8 до 13 лет.

- А про учи­те­ля что ска­жешь, какой он?

- Он очень непо­нят­ный. Он ника­кой. Он иде­аль­ный, его нель­зя опи­сать, он рабо­тал над этим. Его воз­раст мож­но опи­сать и как 25 и как 60. Его рост сред­ний, его тело­сло­же­ние сред­нее. Его гла­за как у всех, его одеж­да как у всех. Мне кажет­ся, лет 38–40.

- Как бы ты гео­гра­фи­че­ски опре­де­ли­ла эту область, как тебе кажет­ся, где это?

- Море дале­ко доста­точ­но, боль­ше гор­ная мест­ность. Влаж­ность боль­шая. Доста­точ­но теп­ло, зимой быва­ет про­хлад­но, быва­ют даже неболь­шие замо­роз­ки зимой. 16–20 гра­ду­сов в сред­нем. Есть горо­да, есть дерев­ни, у нас не самое ожив­лён­ное место, но близ­ко к жиз­ни. Мы где-то рядом с ожив­лён­ным местом.

- Какая рас­ти­тель­ность? На гори­стой мест­но­сти, может быть, у под­но­жия горы – есть ли дере­вья, трава.

-Да, конеч­но, и дере­вья, и тра­ва, есть даже лес. Доста­точ­но густой. Дере­вья какие-то хвойные.

- И под­ро­сток ста­но­вит­ся масте­ром, най­ди свои пер­вые свер­ше­ния, где ты чув­ству­ешь, что ты успешен.

- У меня на руке лежит боль­шой камень. Дра­го­цен­ный. Он жел­то­ва­то-розо­во­го цве­та. Он не в коль­це, про­сто камень. Он огра­нён­ный. Он свер­ка­ет как брил­ли­ант, я не знаю, что это за камень. Сан­ти­мет­ра 4 в дли­ну и сан­ти­мет­ра 2,5−3 в шири­ну, боль­шой. Я весь какой-то пот­ный, гряз­ный, но я счаст­ли­вый! Я что-то сде­лал и я его добыл, и я не могу про­сто быть спо­кой­ным, хотя нас учат быть спо­кой­ны­ми. Я сме­юсь от сча­стья, я пры­гаю до потол­ка, хотя я не в поме­ще­нии, я про­сто ору, я при­се­даю, у меня как какая-то исте­ри­ка от это­го. Я выпол­нил задание.

- Я его себе конеч­но не остав­лю, я его отдам. Он в прин­ци­пе мне не нужен. Сколь­ко лет мне? Лет мне, навер­ное, 12–13.

- Как тебя зовут?

- У нас нет имени.

- А как к тебе обращаются?

- Уче­ник.

- Хоро­шо. Ты рад и ты выпол­нил зада­ние. Можешь немно­го рас­ска­зать, какое было задание?

- Этот камень нена­сто­я­щий, это стек­ляш­ка. Нам дава­ли зада­ние как соба­кам, как ищей­кам, нам дава­ли зада­ние и пря­та­ли, нам дава­ли под­сказ­ки и зада­ние – най­ти. Пото­му он такой боль­шой и яркий. Какие-то момен­ты, кото­рые мы долж­ны были про­чи­тать меж­ду строк и понять, о чём здесь речь. Здесь не чисто поиск, здесь ещё и надо голо­ву вклю­чать и думать. И были момен­ты, где нас вво­ди­ли в заблуж­де­ние. То есть из 10 пунк­тов два были невер­ны­ми и если ты пове­дёшь­ся на это, ты ниче­го не най­дёшь. Зада­ние на вре­мя, кто пер­вый нашёл, тот и моло­дец. Про­сто на откры­той мест­но­сти, при­мер­но это несколь­ко кило­мет­ров, может быть кило­мет­ра 3, там и лес и что-то… степь. Ниче­го нет, толь­ко колы­шет­ся тра­ва, кусо­чек леса, сле­ва боком построй­ки, надо было най­ти спря­тан­ный этот пред­мет. Я нашёл. На зем­ле было углуб­ле­ние при­род­ное неболь­шое и свер­ху было засы­па­но и зало­же­но какой-то сухой тра­вой, но ори­ен­тир я этот понял, где искать, я знал, что свер­ху тра­ва, я догадался.

- Ликуй. Возь­ми себе эту силу, радость, победу.

- Тут даже не побе­да, даже не сорев­но­ва­ние и не то, что я пер­вый, тут радость, что я смог, уве­рен­ность, что я могу, я не глу­пый и тупой и что я, наобо­рот, я хит­рый, я умный и я мужчина.

- Хоро­шо. Давай пой­дём в твою взрос­лую жизнь, там, где ты мак­си­маль­но рас­крыт. Раз, два, три.

- Горит огонь.

- А что горит?

- Мой дом, моя дерев­ня. Я смот­рю изда­ле­ка. Дерев­ня была у под­но­жия горы, несколь­ко десят­ков неболь­ших доми­ков, какие-то зем­ля­ные наде­лы, где люди сажа­ли рис или тра­ву, кото­рую едят, ово­щи. Даже пти­цы у них. И я вижу какие-то лод­ки сто­ят дере­вян­ные и на пал­ках сох­нут сети, рыбац­кие, навер­ное, эта дерев­ня неда­ле­ко от моря. Она горит, все погиб­ли. И моя мать. И боль­ше у меня нико­го нет. Мне 17. И я про­сто опоз­дал, я при­шёл, когда всё кон­че­но, но даже если б я при­шёл вовре­мя, я не смог бы ниче­го изменить.

- Ска­жи, пожа­луй­ста, поче­му слу­чил­ся пожар?

- Конеч­но, это не слу­чай­ность. Идёт какая-то борь­ба, даже какая-то вой­на, не захват­чи­ка­ми, а меж­ду­усоб­ная вой­на, они делят власть. Какие-то орга­ни­за­ции, какие-то гос­по­да делят день­ги, а их под­дан­ные уми­ра­ют. Я не жил уже дома давно.

- А тут ты при­бли­зил­ся к дому.

- Я про­сто знал, что эту дерев­ню хотят уни­что­жить и я бежал и на чём-то ехал, я хотел мать предупредить.

- Давай посмот­рим, как сло­жи­лась его жизнь после это­го печаль­но­го эпизода?

- Я могу ска­зать, что для себя решил. Меня ниче­го боль­ше не дер­жит в жиз­ни, я готов к смер­ти. Я не боюсь нико­го и ниче­го. И меня как чело­ве­ка оста­лось про­цен­тов 10, про­сто пото­му что надо под­дер­жи­вать физи­че­скую фор­му, что-то есть, где-то спать, для того что­бы выпол­нять… Я при­ни­маю реше­ние: я ста­ну ору­ди­ем убий­ства, я буду убивать.

- Как тебя будут назы­вать? Ты боль­ше не уче­ник, кто ты?

- Тём­ный призрак.

- Ты сей­час смысл передаёшь?

- Это имя.

- Есть ли на тво­ём язы­ке, на кото­ром ты обща­ешь­ся, какое-то обо­зна­че­ние тебя?

- Я толь­ко вижу иеро­гли­фы, но я их моет быть потом зари­сую, когда вый­ду, но я не скажу.

- Иеро­гли­фы, сколь­ко их отдель­но стоящих?

- Он один. Я не пони­маю, но раз­де­ле­ния меж­ду начер­та­ни­я­ми зна­ков нет. Я не знаю, как в япон­ском разделения.

- Это японский?

- Да, конечно.

- Давай посмот­рим, как закон­чи­лась твоя жизнь. Иди в послед­ний год тво­ей жиз­ни, чем ты жил и как ты жил.

- Тут доста­точ­но дол­гая исто­рия. Послед­ние три года я жил чужой жиз­нью, я вхо­дил в дове­рие, я рушил целое, я раз­де­лял его на части. Я вошёл в дове­рие к тем, кто являл­ся мои­ми вра­га­ми и не мои­ми вра­га­ми, а тем, кто являл­ся вра­га­ми мое­му хозя­и­ну. По сек­ре­ту это было лег­ко. Я ниче­го не боял­ся. Я даже желал, что­бы они как-то засо­мне­ва­лись, но никто нико­гда не сомне­вал­ся во мне. Я был таким же подон­ком и него­дя­ем, как они. Я даже полу­чил пару пре­мий от их началь­ства, за осо­бую жестокость.

- А что ты делал?

- Всё то же самое, что они.

- Рас­ска­жи самое жесто­кое, что ты делал в сво­ей жизни.

- Я уби­вал, я гра­бил. Я уби­вал жен­щин и детей.

- Рас­ска­жи, основ­ное твоё ору­жие какое, когда ты убиваешь.

- Нож и меч. В основ­ном нож, неболь­шой, обыч­ный нож, похож на склад­ной перо­чин­ный, но он обо­ю­до­ост­рый и он в кожа­ном чех­ле на поя­се. Вто­рой на верёв­ке воз­ле пра­вой ноги, все­гда у меня два. Меч – это на осо­бо парад­ный, пока­за­тель­ный спо­соб, типа разо­ре­ния дерев­ни и убий­ства всех жите­лей. Ножи все­гда со мной, это мои руки и мои ноги, это часть меня. Три года я жил этой жиз­нью. И я нико­гда не жалел о том, что я сде­лал, бла­го­да­ря тому что я втёр­ся в дове­рие. Меня нача­ли ува­жать, меня нача­ли боять­ся и меня выдви­ну­ли даже на какой-то уро­вень дове­рия сре­ди руко­вод­ства. И бла­го­да­ря тому, что я узнал нуж­ную инфор­ма­цию, я пере­дал это сво­е­му хозя­и­ну и эта орга­ни­за­ция была раз­ру­ше­на пол­но­стью. И когда узна­ли, кто являл­ся пре­да­те­лем, конеч­но, они уби­ли меня.

- Иди в момент смер­ти. Смот­ри со сто­ро­ны. Рас­ска­жи, как его уби­ли, как он умер.

- Я вижу, что двое чело­век дер­жат меня за руки. Я вооб­ще не бежал, не сопро­тив­лял­ся, я как-то знал, что они меня убьют и для меня это было луч­шим реше­ни­ем. Я ждал и я гото­вил­ся к это­му. Двое дер­жат меня за руки, руки в сто­ро­ны. И один под­хо­дит, и этот самый глав­ный, кто у них был, начи­на­ет про­сто изры­гать на меня про­кля­тия. Орёт, что – я дове­рял тебе, какая же ты ско­ти­на пол­ней­шая, как ты мог так при­тво­рять­ся и быть таким прав­до­по­доб­ным, как ты мог обма­нуть меня, какой смер­ти ты заслу­жи­ва­ешь, зна­ет толь­ко тво­рец. У него пла­мен­ная речь, а я сме­юсь, у меня про­сто исте­ри­ка от сме­ха и на самом деле я счаст­лив. И я кри­чу: давай, давай, убей меня. Он еле сдер­жи­ва­ет­ся и поче­му-то там какая-то про­ис­хо­дит загад­ка. Там очень важ­но, как убьют, и я нары­ва­юсь на какой-то спо­соб, кото­рым он уби­вать меня не хочет.

- А что это за способ?

- Он хочет отру­бить мне голо­ву, а я хочу, что­бы он вспо­рол мне груд­ную клет­ку и живот. Я не знаю, поче­му. Это счи­та­ет­ся моей привилегией.

- Ты можешь выбрать спо­соб убийства?

- Нет, я его про­во­ци­рую, что­бы он мне киш­ки выпу­стил, но не отре­зал голо­ву. Так и про­ис­хо­дит. Я его настоль­ко сво­и­ми выска­зы­ва­ни­я­ми злю, он в беше­ном поры­ве под­ле­та­ет и вспа­ры­ва­ет мне живот. Всё, и я падаю.

- Слу­чи­лось, как ты захотел?

- Да, я смеялся.

- Это мгно­вен­ная смерть?

-Да, это быстро.

- Попро­щай­ся с телом, сколь­ко лет тебе было?

- 23.

- Для тех вре­мён, для той куль­ту­ры, 23 – это уже зрелость?

- Да, зре­лый мужчина.

- Есть ли что-то, о чём ты жалеешь?

- Да, о том, что я вооб­ще про­шёл этот путь.

- Поче­му?

- А что мне это при­нес­ло? Толь­ко ненависть.

- Мы посмот­рим об этом в Мире душ. Попро­щай­ся с телом. Ска­жи, пожа­луй­ста, что они сде­ла­ли с остат­ка­ми тела, какой обряд был?

- Ниче­го.

- А где он лежит?

- На зем­ле это­го посе­ле­ния, где они жили. Но так как это посе­ле­ние вско­ро­сти будет заня­то наши­ми, вой­ска­ми хозя­и­на, даже это не вой­ска, они при­дут и всё раз­ру­шат и разо­бьют, они про­сто бро­си­ли и ушли. Но меня потом пре­да­ли зем­ле – наши. Но не хозя­ин, а мои това­ри­щи, те, с кем я. Один узнал меня. Я поня­ла, с голо­вой. Если бы они отру­би­ли мне голо­ву, они бы забра­ли его с собой и моё тело было бы труд­нее опо­знать. И меня бы не смог­ли пре­дать зем­ле. А было такое мне­ние, что тот, кто уво­зит голо­ву вои­на с собой, тот заби­ра­ет с собой его душу. А если смерть как я ска­за­ла, то в обря­де захо­ро­не­ния душа очи­ща­ет­ся от всех гре­хов и ухо­дит наверх чистая. И поэто­му вра­гов уби­ва­ли, отру­бая голо­ву. А вои­нов, кото­рых ува­жа­ли, уби­ва­ли так.

- Дыши и отпус­кай поти­хо­неч­ку. Ска­жи, там есть какое-то обо­зна­че­ние, на том месте, где он лежит в земле?

- Да, в то вре­мя было. Там камень, на нём ещё один камень. И как буд­то какое-то рас­те­ние поса­же­но. Какой-то цве­ток крас­ный. Боль­шой, это даже не цве­ток, это боль­ше как куст и у него вырас­та­ет боль­ше, боль­ше, у него крас­ные листья, осе­нью крас­не­ет, очень кра­си­во. Над­пи­си нет.

Диана Орлан
Психолог, регрессолог, гипнолог

Запи­сать­ся на сеанс или обу­че­ние ПОДРОБ­НЕЕ

العربيةEnglishFrançaisDeutschРусскийEspañol