«На занятии я предприняла погружение на тему: почему боюсь перейти на интервальное питание (когда, например, в течение 8 часов в сутки можно есть, а 16 – не есть).
Одно время я практиковала еженедельные голодовки по 1,5 суток. Даже, помнится, как-то раз 6 дней не ела – и нормально! «Голод – не тётка, а родная мать» – есть такая поговорка. После голодовки обостряются все органы чувств, и пищу воспринимаешь с благодарностью.)))
Ну вот… Расслабляюсь, погружаюсь…
Оказываюсь на деревянном парусном торговом судне. Где-то век 18‑й, наверное…
Я – капитан этого корабля, ещё довольно молодой мужчина. Хочется отметить, что обладаю острым умом.
Мы в Индийском океане, подплываем к Мадагаскару. Там добываем сундук с драгоценными камнями.
Я в некоторых раздумьях – возвращаться в Европу или плыть в Индию?
Принимаю решение плыть в Индию. Предполагаю взять ещё товар, чтобы выгодно продать в Европе.
Моряки этого корабля – сильные, отважные мужчины. Они знают, что, отправляясь в подобное плавание, идут на риск.
Где-то в середине Индийского океана попадаем в полосу длительного штиля. Паруса сникли, запасы воды и продуктов ещё есть, но на исходе.
Затем, после продолжительного безветрия, налетает шторм – корабль болтается, как щепка в океане, волны окатывают палубу… Здесь остаётся только замереть и молиться…
Корабль, получивший сильные повреждения, прибивает к берегу. Похоже, что это небольшой необитаемый остров.
С командой выходим на берег, пытаемся адаптироваться – строим жилища из веток, разводим костёр, пытаемся добыть пропитание…
К чести моего капитана, хочу сказать, что он никогда не теряет присутствия духа (связь с ВЯ у него точно была). Вообще, это приятно – ощущать, что в тебя есть духовная энергия – никакие препятствия не страшны.
Наш корабль сильно повреждён, отплыть на нём мы уже не сможем. Одна надежда, что проходящее мимо судно нас подберет.
Похоже, что мы там прожили довольно долго – много лет, когда нас заметило португальское судно, направлявшееся в Индию.
Некоторые члены моей команды умерли на острове за это время. Я постарел, поседел, но по-прежнему бодр духом.
Мы забираем ценности, что были на нашем корабле (он находился у берега все это время) и вместе с португальцами плывем в Индию, а затем, через Аравийское море, вдоль восточного побережья Африки, огибая мыс Доброй Надежды, направляемся в Лиссабон.
Там я продаю те ценности, что у меня были, щедро расплачиваюсь с остатками своей команды и направляюсь по суше домой, в Голландию, где оставались моя жена и двое детишек, когда отправлялся в плавание.
Детей застаю уже взрослыми. Жена недовольна, что я покинул её так надолго. Впрочем, они не бедствовали – я оставлял им приличную сумму на содержание.
Некоторое время наслаждаюсь семейным бытом, но потом опять тянет в плавание – море зовет!
Нанимаюсь капитаном на судна, которые ходят по Балтийскому морю, Северному морю – недалеко от дома.
Так и живу… Вполне счастлив. Плыть на корабле, когда постоянная качка вверх-вниз, ощущая брызги морской воды, солёный ветер в лицо – вот моя стихия!
Последний день той жизни… Я так же на корабле, но болен лихорадкой, от которой и умираю. Душа выходит из тела с сожалением – ей нравилась эта жизнь… Моряки бросают моё тело в море, которое я так любил.
Какова была цель той жизни? – Полюбить море, проникнуться стихией воды.
А какое отношение это имеет к питанию? Ответ: на корабле питаются умеренно – постоянная качка, переешь – может вырвать. Так что, в умеренной еде, разумном ограничении нет ничего страшного.
Не знаю, чем вы сегодня занимались, а я почти кругосветное путешествие совершила. 😁»
