Центр "Пробуждение"

Премьера или хроники прошлых жизней? Отзыв о курсе Ирины Романовой

Юлия Дементьева

«Я стою в зале, на мне кру­жев­ное пла­тье, белые пер­чат­ки, шляп­ка. Я при­над­ле­жу к выс­ше­му све­ту. Вокруг – ропот и пред­вку­ше­ние. И вдруг из тем­но­ты на полот­но выез­жа­ет ОН. Чёр­ный, дымя­щий­ся, живой. «При­бы­тие поез­да» бра­тьев Люмьер »
07.06.2026
2 минуты на чтение
1110 читателей
4.8
Все статьи / Ирина Романова

История о том, как абсолютно каждый человек сможет стать путешественником во времени. 

Что, если чуде­са не нуж­но искать за три­де­вять земель? Что, если они совсем рядом, сто­ит лишь начать смот­реть внимательнее?
.
Мы живем, слов­но в полу­дрё­ме, про­плы­вая мимо соб­ствен­ных чудес. А что, если оста­но­вить­ся? При­слу­шать­ся. И уви­деть то, что скры­то за пеле­ной обыденности.
.
Геро­и­ня этой исто­рии не пла­ни­ро­ва­ла ста­но­вить­ся путе­ше­ствен­ни­цей во вре­ме­ни. Она про­сто нача­ла зада­вать вопро­сы. И мир отве­тил ей настоль­ко неве­ро­ят­ным обра­зом, что мураш­ки побе­жа­ли у всех, кто услы­шат этот рас­сказ: как она вспом­ни­ла себя моло­дой девуш­кой в кру­жев­ном пла­тье и белых пер­чат­ках, кото­рая сто­ит сре­ди париж­ской тол­пы 1895 года. Вокруг нее – шёпот, ожи­да­ние. И вдруг из тем­но­ты экра­на появ­ля­ет­ся ОН – Поезд. Тот самый, его при­бы­тие на пер­рон, в клу­бя­щих­ся парах дыма. Тот самый, кото­рый навсе­гда изме­нил кине­ма­то­граф. «При­бы­тие поез­да» бра­тьев Люмьер.
Как обыч­ная жен­щи­на может вдруг вспом­нить то, чего не было в её этой жиз­ни? Поче­му её так задел вид рабо­чих на экране, хотя рядом была эли­та обще­ства? И какое отно­ше­ние это име­ет к её отно­ше­ни­ям с мамой сегодня?
Ино­гда доста­точ­но сде­лать один шаг навстре­чу себе, что­бы обна­ру­жить: чуде­са не где-то там. Они дрем­лют глу­бо­ко, в нас. Нуж­но лишь раз­ре­шить себе их увидеть.
.
Исто­рия Оль­ги пря­мое дока­за­тель­ство того, что самое уди­ви­тель­ное путе­ше­ствие начи­на­ет­ся с одно­го вопро­са: «А что, если…?»

Отзыв от первого лица. 

Быва­ют момен­ты, когда жизнь не лома­ет­ся, а как буд­то зами­ра­ет. Когда ста­рые отве­ты боль­ше не отве­ча­ют тво­им внут­рен­ним запро­сам, а новые ещё не роди­лись. Вы зна­е­те, я дол­го сто­я­ла на этой чер­те, при­слу­ши­ва­лась к сво­е­му внут­рен­не­му голо­су. И когда безыс­ход­ность нача­ла брать надо мной верх, я нача­ла слу­шать внимательнее.
.
Я не иска­ла чудес. Я слов­но иска­ла выход из лаби­рин­та. Но по моим ощу­ще­ни­ям, Все­лен­ная рабо­та­ет ина­че: сто­ит сде­лать шаг навстре­чу непо­знан­но­му – и дверь начи­на­ет откры­вать­ся сама. Так я ока­за­лась в «Цен­тре Про­буж­де­ния». Сна­ча­ла было про­сто пись­мо с корот­кой пере­пиской. Потом был сеанс регрес­сии. И здесь слу­чи­лось мое пер­вое откры­тие: паз­лы, года­ми лежав­шие в раз­ных короб­ках, вдруг нача­ли поти­хонь­ку скла­ды­вать­ся. Жизнь дрог­ну­ла и пошло дви­же­ние. Ощу­ще­ние было таким, буд­то бы через дол­гие поис­ки ты вдруг слу­чай­но нажал потай­ную кноп­ку, и меха­низм заработал.
.
Но одно­го оза­ре­ния на тот момент мне ока­за­лось мало. Я пони­ма­ла, что­бы удер­жать нить, нуж­на опо­ра. И я реши­лась и при­шла на курс к Ирине Рома­но­вой. Это было не обу­че­ние в при­выч­ном смыс­ле. Это было путе­ше­ствие вглубь соб­ствен­ной тка­ни. Тео­рия и прак­ти­ка пере­пле­та­лись так плот­но, что грань меж­ду ними стёр­лась. Ири­на не про­сто рас­ска­зы­ва­ла – она учи­ла нас слы­шать. Самый важ­ный ключ, кото­рый она дала, – уме­ние само­сто­я­тель­но вхо­дить в транс. Этот навык осо­зна­вал­ся мною не как уход от реаль­но­сти, а как погру­же­ние к её исто­кам. В груп­пе мы учи­лись дове­рять пото­ку, отпус­кать кон­троль, вво­дить друг дру­га в это состо­я­ние. И я впер­вые поня­ла: что это не магия. Это чудес­ный навык, кото­рый мож­но раз­вить. Но навык, кото­рый не про­сто откры­ва­ет две­ри в те ком­на­ты, кото­рые мы не заме­ча­ем, и в след­ствии неве­де­ния, туда обыч­но не заглядываем.
.
А потом моя реаль­ность пока­за­ла мне кино. Конеч­но же я виде­ла его не на экране. Я смот­ре­ла это кино в моей голове.
.
Во вре­мя оче­ред­ной прак­ти­ки пере­до мной воз­ник­ла кар­ти­на: Париж, 1895 год. Я стою в зале, на мне кру­жев­ное пла­тье, белые пер­чат­ки, шляп­ка. Я при­над­ле­жу к выс­ше­му све­ту. Вокруг – ропот и пред­вку­ше­ние. И вдруг из тем­но­ты на полот­но выез­жа­ет ОН. Чёр­ный, дымя­щий­ся, живой. «При­бы­тие поез­да» бра­тьев Люмьер. Тол­па аха­ет, кто-то пыта­ет­ся убе­жать, не пони­мая, что поезд это лишь ожив­лен­ное изоб­ра­же­ние на кино­лен­те. А меня охва­ты­ва­ет стран­ное, почти болез­нен­ное смя­те­ние: на экране мель­ка­ют рабо­чие в гру­бой одеж­де. «Поче­му они? Поче­му не мы? Что эта бед­но­та дела­ет на таком собы­тии?» Это чув­ство было таким ост­рым, таким насто­я­щим, что я задро­жа­ла от несправедливости.
.
А потом, уже в этой жиз­ни, я вспом­ни­ла, как в кру­гу сво­ей семьи я все­гда чув­ство­ва­ла себя не на сво­ем месте: моя мама всю жизнь твер­ди­ла мне про «интел­ли­гент­ность». Я вырос­ла в про­стой рабо­чей семье, но нес­ла в себе какой-то неви­ди­мый груз, чужое пре­вос­ход­ство перед род­ны­ми, кото­рое не мог­ла объ­яс­нить года­ми. Курс стал тем самым уве­ли­чи­тель­ным стек­лом. Оно пока­за­ло: моё дет­ское смя­те­ние, натя­ну­тые отно­ше­ния с мате­рью, ощу­ще­ние «не отсю­да» — всё это отзвук того вече­ра в Гран-кафе. Вы зна­е­те, я уви­де­ла не про­шлое. Я уви­де­ла ключ к сво­е­му настоящему!
.
Но чуде­са не закан­чи­ва­ют­ся на вос­по­ми­на­ни­ях. Они начи­на­ют менять ста­рые пра­ви­ла игры.
.
В одном из погру­же­ний я уви­де­ла ста­рую дого­во­рён­ность. Чужие губы, мой голос из дру­го­го века: «Да. Навсе­гда». Это сло­во тяну­лось сквозь вопло­ще­ния, как неви­ди­мая нить, свя­зы­ва­ю­щая меня с людь­ми и сце­на­ри­я­ми, кото­рые дав­но пора отпу­стить. В тран­се я про­сто ска­за­ла: «Пусть это оста­нет­ся толь­ко в этой жиз­ни. Даль­ше мы не зна­ем». И через два дня почув­ство­ва­ла, как зем­ля ухо­дит из-под ног. Это про­изо­шло не из-за стра­ха. Про­изо­шло осво­бож­де­ние. Энер­гия пере­стро­и­лась. Внут­ри меня появи­лось лёг­кое, почти физи­че­ское голо­во­кру­же­ние от сме­ны опор. И я оста­но­ви­лась, вслу­ша­лась в себя и про­ис­хо­дя­щие про­цес­сы и про­сто наблю­да­ла. И поня­ла: имен­но так меня­ют­ся миры. Внутри.
.
Рань­ше я назы­ва­ла это инту­и­ци­ей. Теперь знаю: это поток. Сна­ча­ла дро­жит воз­дух, меня­ет­ся энер­гия. Потом при­хо­дят ощу­ще­ния. За ними идут эмо­ции. И толь­ко потом, как рас­свет, вста­ёт ясная инфор­ма­ция. Рань­ше я пыта­лась кри­чать дру­гим о том, что вижу и чув­ствую, пыта­лась до них досту­чать­ся. Теперь пони­маю: каж­дый слы­шит толь­ко то, к чему он готов. И сей­час это мое откро­ве­ние пой­мут не все, но я к это­му гото­ва. Пото­му что для меня всё вста­ло на свои места. Я научи­лась не боять­ся тихо­го шёпо­та, ведь я научи­лась с ним работать.
Чуде­са не нуж­но искать за гори­зон­том. Они живут в пау­зах меж­ду вдо­ха­ми, в обра­зах, кото­рые при­хо­дят во сне, в необъ­яс­ни­мых откли­ках на слу­чай­ные кад­ры из про­шло­го. Нуж­но лишь раз­ре­шить себе их заметить.
Курс Ири­ны Рома­но­вой дал мне не про­сто зна­ния. Он дал мне рабо­чие инстру­мен­ты, что­бы не боять­ся соб­ствен­ной глу­би­ны. В интер­не­те вы най­де­те огром­ное коли­че­ство раз­ных голо­сов, но не все они ведут к истине. Здесь я нашла струк­ту­ру, про­фес­си­о­на­лизм и береж­ное руко­вод­ство. Тео­рия ста­ла прак­ти­кой, прак­ти­ка ста­ла опы­том, опыт в свою оче­редь стал клю­чом к запус­ку все­го механизма.
Если вы тоже сто­и­те на поро­ге, когда ста­рое боль­ше не дер­жит, а новое ещё не назва­но, не нуж­но боять­ся, если сто­ять на месте- про­изой­дет НИЧЕ­ГО. Отбро­сте сомне­ния, и сде­лай­те шаг. Ино­гда доста­точ­но задать один вопрос: «А что, если…?» И мир, как кино­лен­та бра­тьев Люмьер, вдруг поедет навстре­чу. Чуде­са рядом. Их про­сто нуж­но научить­ся замечать.

Подробнее об Ирине Романовой

  • Пси­хо­лог (ВГГУ)
  • сер­ти­фи­ци­ро­ван­ный регрес­со­лог по мето­ду Д.Кеннон (QHHT)
  • инструк­тор фазо­вых состо­я­ний (М. Радуга)
  • прак­тик ВТО со ста­жем более 13 лет
  • созда­тель про­грам­мы «Поиск первопричин»

#вопросы о регрессии #Ирина Романова #как выбрать регрессолога