Висельник Карл

Диа­на Орлан 

Регрес­сант­ка иссле­ду­ет тему отно­ше­ний с кон­крет­ным чело­ве­ком из сего­дняш­ней жиз­ни и погру­жа­ет­ся в про­шлую жизнь мона­ха во Фран­ции. В ходе регрес­сии всплы­ва­ет ещё один запрос регрес­сант­ки – тема мол­ча­ния, сдер­жан­ное про­яв­ле­ние себя в сего­дняш­ней жиз­ни. Монах Карл, обла­да­ю­щий необыч­ным для Фран­ции име­нем, вызы­ва­ет насмеш­ки, но пре­крас­но вла­де­ет латин­ским язы­ком и раз­лич­ны­ми наре­чи­я­ми фран­цуз­ско­го, слу­жит пере­вод­чи­ком и писа­рем, начи­тан и хоро­шо обра­зо­ван. Одна­жды волею слу­чая он под­слу­шал раз­го­вор, за кото­рый был убран как ненуж­ный сви­де­тель каз­нью через пове­ше­нье. Год пове­ше­ния назы­ва­ет­ся как 1500, мест­ность – Прованс.

Часть 1. Мол­ча­ние монаха

- Да, дыши, дыши. Что там за кашель? Горло?

- (откаш­ли­ва­ет­ся) Да. Я на висель­ни­це вишу. Я монах и на мне такая корич­не­вая ряса с капю­шо­ном, у меня босые ноги и откры­тые руки. Под ног­тя­ми так гряз­но, пото­му что я месяц был в тюрьме.

- Ты был в тюрьме.

- Да, на сене. То в келье я в мона­сты­ре, то в тюрь­ме, там всё гряз­но, сыро. И вот теперь я пове­шен­ный, в капю­шоне, верёв­ка такая белая.

- Посмот­ри со сто­ро­ны, пожа­луй­ста. Что там?

- У меня крест такой деревянный.

- На гру­ди пока­зы­ва­ешь. Дере­вян­ный крест. А на чём он висит? Он же подвешен?

- Буси­ны да, такие (пока­зы­ва­ет), тоже дере­вян­ные. Очень про­стые буси­ны, может само­руч­но вырезаны.

- Мож­но я тебя попро­шу ещё в боль­шем мас­шта­бе посмот­реть. Висит тело, что вокруг?

- Это помост. Неболь­шая пло­щадь. Люди, да, собра­лись. Ну это такое обыч­ное дело. Веша­ют по несколь­ку раз на день. Улоч­ки такие рас­хо­дят­ся от этой пло­ща­ди. Здесь этот палач или висель­ник, спо­кой­ный, тоже он в капю­шоне, толь­ко в белом, с голым пузом. А там, под лест­ни­цей, вот этот насто­я­тель мона­сты­ря, тоже толстый,

- Как ты дума­ешь, зачем он там, на площади?

- Это его рук дело, что я вишу теперь, и он дово­дит дело до кон­ца, удо­сто­ве­рив­шись сво­и­ми гла­за­ми, что со мной покончено.

- Можешь посмот­реть в гла­за это­му чело­ве­ку, пря­мо сей­час? Какое его состояние?

- Такое сла­ща­во-зло­рад­но-доволь­ное. У него такие про­зрач­ные голу­бые гла­за про­тив­ные, и он всё вре­мя поте­ет. Он такой потный.

- Он ещё и полный?

- Да, он пол­ный, веч­но пот течёт по лицу.

- При­мер­но воз­раст? Боль­ше сорока?

- Если мне сорок семь, может я чуть-чуть его стар­ше, ему может сорок, он обрюзг­лый, тяже­ло дышит.

- А внеш­ность, голу­бые гла­за, это евро­пей­ская внешность?

- Да, это Франция.

- Хоро­шо. Давай про тебя. Ты можешь пере­ме­стить­ся назад во вре­ме­ни? Я посчи­таю до трёх, пой­ди, пожа­луй­ста, в самый рас­цвет сво­ей жиз­ни, до печаль­ных собы­тий. Каким ты был рань­ше? Раз, два, три. Как ты живёшь, чем ты живёшь?

- Я монах, я живу в этом мона­сты­ре. И так как нас очень-очень мно­го, у нас очень малень­кие кельи, я почти не ни с кем не обща­юсь. Я ста­ра­юсь быть таким неви­ди­мым сре­ди бра­тьев, людей. И мне нра­вит­ся то, чем я зани­ма­юсь. Я в биб­лио­те­ке мона­стыр­ской, и там такие кни­ги тол­стые, ста­рин­ные. Они на латы­ни, кореш­ки кра­си­вые. Ино­гда я их читаю, а ино­гда я такие свит­ки пере­пи­сы­ваю. С латы­ни может быть на французский.

- Ты переписчик.

- Я да, писарь.

- Писарь. А мож­но я тебя попро­шу, пере­не­сись на мгно­ве­ние туда, где ты что-то пишешь. Вдох – а на выдо­хе иди в самую суть этой рабо­ты, и рас­ска­жи чуть подроб­нее, чем ты пишешь, на чём ты пишешь.

- Да, я в этой мини-биб­лио­те­ке. С левой сто­ро­ны дере­вян­ные корич­не­вые стел­ла­жи. И там книж­ки в одну сте­ну, в шири­ну этой сте­ны, очень боль­шой, до потол­ка. Там они сто­ят. А с пра­вой сто­ро­ны окно мона­стыр­ское, отту­да свет пада­ет, и там вид­но двор мона­стыр­ский. А здесь у меня стол такой, как пар­та ста­рая, здесь у меня перо, я в пра­вой руке держу.

- Ты его обма­ки­ва­ешь? Пока­зы­ва­ешь рукой. Куда?

- Да, тут чер­ниль­ни­ца, из корич­не­вой такой бума­ги жёст­кой, и если я один раз­во­ра­чи­ваю, там не моим почер­ком, какой-то ста­рин­ный на латы­ни, красивые…

- Ты зна­ешь латынь, вла­де­ешь латынью?

- Да.

- А кто тебя учил? Давай сде­ла­ем шаг назад, мы потом вер­нём­ся к чер­ниль­ни­це. Раз, два, три. Иди туда, где тебя учи­ли чему-то. Сколь­ко тебе лет, где ты.

- Мне 17, и меня толь­ко отда­ли в монастырь.

- 17, ты юно­ша. А до это­го чем ты зани­мал­ся, до 17?

- В какой-то бед­ной семье жил, хозяй­ством зани­мал­ся, мама, что ли, меня пристроила.

- Хоро­шо. Посмот­ри свои пер­вые дни в мона­сты­ре. Как тебе всё это, всё по-новому?

- Я юный-юный, и у меня есть настав­ник, взрос­лый монах. Он, види­мо, самый учё­ный здесь. И как-то он взял меня под своё покро­ви­тель­ство. Я такой, очень скром­ный, зажа­тый какой-то, то ли немно­го пуг­ли­вый, стес­ни­тель­ный совсем, как дикий какой-то. А он как буд­то рас­по­знал что-то во мне и стал мне покро­ви­тель­ство­вать. И вот он стал меня водить в эту биб­лио­те­ку, и за этой же самой пар­той он учил меня латы­ни. Навер­ное, я к это­му вре­ме­ни ещё был неграмотный.

- А ска­жи, пожа­луй­ста, что в чер­ниль­ни­це, какая жидкость?

- Она чёрная.

- Жид­кая или не очень? Густо­ва­тая, вязкая?

- Боль­ше густо­ва­тая, чем совсем жид­кая. И эту жид­кость, эти чер­ни­ла мы гото­ви­ли тоже здесь. Насто­я­тель ведёт меня в под­вал мона­сты­ря, и там что-то типа лабо­ра­то­рии или что-то, что гото­вят для нужд мона­сты­ря. Там варят све­чи из вос­ка. И из угля, что ли, как-то тол­кут этот уголь, что­бы делать эти чернила.

- А кто этим занимается?

- Там дру­гие мона­хи. Кто-то све­чи, а кто-то гото­вит чер­ни­ла для вас.

- У вас толь­ко мужчины?

- Да, толь­ко мужчины.

- Раз­ных возрастов?

- Да, у нас очень стро­го, одни мужчины.

- У меня ещё вопрос про латынь. Сей­час ныр­ни, пожа­луй­ста, в его обу­че­ние. Он ещё молод, ему 17 или немнож­ко боль­ше. Что самое слож­ное в латин­ском язы­ке, как ему даёт­ся этот язык?

- Как буд­то самое слож­ное— это писать. Пото­му что мне хочет­ся чёт­ко копи­ро­вать бук­вы в той фор­ме, как они были. Смыс­лы мне как-то дают­ся легко.

- А ты сам на каком язы­ке говоришь?

- Я толь­ко учусь. Я на французском.

- Ты сего­дняш­няя зна­ешь французский?

- Нет.

- Рас­ска­жи про фран­цуз­ский язык для это­го мона­ха тогда. Что про фран­цуз­ский язык ска­жешь, какой он?

- Обыч­ный, так есте­ствен­но я гово­рю, мама, все так говорили.

- Все так гово­ри­ли. То есть ты с дет­ства на нём общаешься?

- А если послу­шать речь, кото­рую ты выда­ёшь мона­ху, попро­буй, вдох – и на выдо­хе опи­ши свой голос.

- Я так губ­ки скла­ды­ваю, что­бы про­из­но­сить фран­цуз­ские зву­ки и в гор­ле как-то виб­ри­ру­ют зву­ки. Для фран­цуз­ско­го тре­бу­ет­ся арти­ку­ля­ция, нуж­но будет очень губа­ми гово­рить и горлом.

- А голос какой у это­го юно­ши, высо­кий, низ­кий, уве­рен­но гово­рит или он робкий?

- Да, он роб­кий, и учи­тель его как буд­то при­гла­ша­ет сме­лее арти­ку­ли­ро­вать, зву­чать, откры­вать голос. Но это как буд­то интим­ное дей­ство, как буд­то я парал­лель­но слы­шу латынь, а она зву­чит ина­че, чем фран­цуз­ский. Латынь жёст­че и пря­мо­ли­ней­нее, не такая, как фран­цуз­ская речь. Фран­цуз­ская объ­ем­ная, лёгкая.

- Ты рукой пока­зы­ва­ешь, как буд­то мело­дию рисуешь.

- Как буд­то в гор­ле она зву­чит. А латынь вот так режет, как буд­то пла­стом про­хо­дит. Плос­кая как пли­та. Тоже кра­си­во по-своему.

- Ещё чуть-чуть про голос, посколь­ку это твой запрос. Ты гово­ришь, что нуж­но арти­ку­ли­ро­вать. Что ещё нуж­но делать, что­бы рас­кры­вать голос?

- Нуж­но слу­шать, рас­по­зна­вать эти зву­ки. часто­ты. То, как я зву­чу, могу звучать…отсюда. Я могу как бы ухом рас­по­зна­вать часто­ту звука.

- Слу­шать себя?

- Слу­шая себя, я как будто…это как виде­ние у меня откры­ва­ет­ся. Я как буд­то звук начи­наю видеть, как современная…частота.

- Ты пока­зы­ва­ешь как музы­каль­ную мелодию.

- Да, или диа­па­зон зву­ка. Фран­цуз­ский зву­чит в высо­ком диа­па­зоне, а латынь здесь вот.

- Давай попро­сим сей­час тво­е­го учи­те­ля пре­по­дать тебе урок, так, что­бы ты сего­дняш­няя, пря­мо с эти юно­шей учи­лась. Оку­най­ся в этот опыт. Рас­кры­вай то, что мож­но рас­крыть в тебе сего­дняш­ней. Бери весь урок, кото­рый мож­но взять. Наблю­дая фак­ты про того юно­шу. И тело почув­ствуй, пожа­луй­ста, что про­ис­хо­дит. (фра­за, пред­по­ло­жи­тель­но на латыни).

- Хоро­шо. Тебе рас­кры­ва­ют голос и сей­час это упражнение.

- Я вооб­ще в каком-то пор­та­ле нахо­жусь. Вокруг меня эти часто­ты. Зву­ки, сим­во­лы, бук­вы ‑они все здесь, в сфе­ре. Я за пар­той сижу перед окном.

- Сле­ва показываешь.

- Да. Я за пар­той, учи­тель там, сле­ва. И вот я не знаю, как они мне, мыс­лен­но, что ли, пере­да­ёт. И вокруг меня (пока­зы­ва­ет вокруг голо­ву) как буд­то эти бук­вы, зву­ки и часто­ты. Лета­ют в воз­ду­хе, такая кос­ми­че­ская картинка.

- Cantante.

- Хоро­шо, возь­ми из это­го самую суть, и пой­дём дальше.

- Как буд­то моя рука сама пишет. Я не знаю, кто ей водит. И дири­жи­ру­ет вот эти­ми зву­ка­ми или вот эти­ми бук­ва­ми, лета­ю­щи­ми в про­стран­стве. Они такие огнен­но-золо­тые. Корич­не­во-огнен­но-золо­тые. Такие красивые.

- Хоро­шо. Чему ещё он тебя учит, кро­ме языков?

- Он мне это виде­ние пока­зал. Это было сакраль­но, как ини­ци­а­ция, и он гово­рит, ты же пони­ма­ешь, что никто это­го не видит и ты не смо­жешь это­го нико­му рассказать.

- Поче­му?

- Пото­му что созна­ние людей такое древ­нее, такое при­ми­тив­ное, что видеть вот так вот в про­стран­стве они не могут. Они тебя сочтут за сума­сшед­ше­го, и поэто­му это зна­ние ухо­дит глу­бо­ко внутрь меня, я о нём буду все­гда пом­нить и знать. И мол­чать о нём.

- Опять про мол­чать речь.

- Да, теперь хра­нить уже сокро­вен­ное зна­ние, пото­му что нель­зя невеж­дам его пока­зы­вать или разбрасывать.

- А о чём это знание?

- Это про миро­устрой­ство, про Все­лен­ные. Про какие-то высо­кие часто­ты или изме­ре­ния. Миро­вос­при­я­тие. Что жизнь не толь­ко здесь, в мона­сты­ре. Она вез­де. Мно­го-мно­го изме­ре­ний, зна­ний, пони­ма­ний. Из такой внут­рен­ней кон­цен­тра­ции или сона­строй­ки мож­но открыть­ся и уви­деть и дру­гие миры. Оно всё в прин­ци­пе есть в эфи­ре и мож­но вот так счи­ты­вать и соби­рать эти огнен­ные бук­вы во фра­зы. И эта фра­за, кото­рую я слы­шу, она здесь, в воз­ду­хе, у меня перед гла­за­ми напи­са­на. А потом раз – и они опять раз­ле­та­ют­ся, а потом, как калей­до­скоп. Они могут раз­ле­тать­ся, а потом раз – и соби­рать­ся в какие-то слова.

- Если ты сего­дняш­няя гото­ва впи­тать в себя что-то важ­ное, сакраль­ное, вби­рай в себя столь­ко, сколь­ко тебе сей­час нуж­но и по силам. Нор­маль­но себя чувствуешь?

- Да.

- Хоро­шо.

- Ещё какие-то идут латин­ские фра­зы, я пыта­юсь к ним прислушаться.

- Если что-то есть важ­ное, скажи.

- (дол­го шеве­лит губа­ми). Я не могу чёт­ко услы­шать. Tantas glorias modutas…примерно так, они соби­ра­ют­ся из воз­ду­ха. Что-то под­гру­жа­ет­ся, но я не могу так быстро.

- Столь­ко сколь­ко нуж­но, впи­ты­вай. Про­дол­жай. Ты пом­нишь про баланс мол­ча­ния и гово­ре­ния, это твой сего­дняш­ний урок?

- Да, как буд­то я дал тому учи­те­лю обет, что я буду хра­нить это зна­ние внут­ри себя. Я им буду поль­зо­вать­ся, я могу поль­зо­вать­ся, оно мне будет помо­гать в рас­шиф­ров­ку древ­них писа­ний, латин­ских книг. И дей­стви­тель­но, моё даль­ней­шее обу­че­ние очень быст­ро дви­га­лось, как-то раз-раз, и я…этот учи­тель был со мной недол­го, он умер потом. 4 года. И даль­ше я как буд­то сам учил­ся, с теми зна­ни­я­ми, инстру­мен­та­ми, из эфи­ра (пока­зы­ва­ет круг в про­стран­стве перед собой). В высо­ких часто­тах эти навы­ки я полу­чал, и про­сто сона­стра­и­вал­ся с опре­де­лён­ной часто­той и тек­сты пере­во­ди­лись и чита­лись. А, я ещё был переводчиком.

- Оку­нись туда, что ты переводишь?

- Меня при­гла­ша­ли. Насто­я­тель­но это­го мона­сты­ря, и у него там ещё пять или шесть помощ­ни­ков было…и нуж­но было на пере­го­во­ры в соседние…поместья, как это назы­ва­ет­ся, про­вин­ции. Там язы­ки были немнож­ко со сво­и­ми наре­чи­я­ми, вро­де тоже фран­цуз­ский, но погру­бее чем тот, кото­рым я вла­дел. И ино­гда они меня бра­ли что­бы пере­во­дить. Заку­па­ли он какие-то това­ры для мона­сты­ря и мне нуж­но было пере­во­дить. Я знал несколь­ко наречий.

Часть 2. Казнь

- Давай мы пере­ме­стим­ся немнож­ко впе­рёд, что­бы узнать, что же такое про­ис­хо­дит, что при­ве­дёт тебя на висе­ли­цу. Пере­ме­щай­ся в клю­че­вое собы­тие его жиз­ни, кото­рое даль­ше при­во­дит к тюрь­ме и к висе­ли­це. Раз, два, три. Смот­ри со сто­ро­ны, дис­со­ци­и­руй­ся, пожа­луй­ста. Про­сто фак­ты, что было.

- Это был лет­ний день. Был такой пре­крас­ный лет­ний день, и я гулял и раз­мыш­лял в мона­стыр­ском пар­ке. У нас был шикар­ный мона­стыр­ский парк, бра­тья-мона­хи уха­жи­ва­ли за этим пар­ком, и там были такие живые забо­ры из кустар­ни­ка, под­стри­жен­ный он.

- А что там росло?

- Живая изго­родь. А дорож­ки – мел­кая щебён­ка посы­пан­ная жёл­тень­кая, беже­вая. Зелё­ная трав­ка, зарос­ли. Не могу ска­зать, что лаби­ринт, не так шикар­но, как во двор­цах, навер­ное, хотя не был во двор­цах. Тут такая сос­на или ель огром­ная, посре­ди на поляне, там дере­вья. Мож­но был по этим аллей­кам гулять. И я раз­мыш­лял, один гулял, и вдруг я пово­ра­чи­ваю за угол этой зелё­ной изго­ро­ди, а тут насто­я­тель мона­сты­ря и этот…

- Кто-то с ним, муж­чи­на? Опи­ши его, пожалуйста.

- Его зовут Мар­киз де Шарль.

- Ты зна­ешь его имя?

- Я сей­час вспо­ми­наю, я его несколь­ко раз изда­ле­ка видел из окна сво­ей биб­лио­те­ки, он при­ез­жал к насто­я­те­лю. А тут я с ними столк­нул­ся лицом к лицу, и они испу­ган­но на меня посмот­ре­ли. Я нару­шил их раз­го­вор. Я опус­каю голо­ву, вот так руки на гру­ди и крест дер­жу и всем сво­им видом пока­зы­ваю, что я неволь­но нару­шил их…

- Ты что-то услышал?

- Я не услы­шал это сло­ва­ми, я бы рань­ше насто­ро­жил­ся. Я не слы­шал ни одно­го сло­ва, что они гово­ри­ли. Но каки­ми-то чув­ства­ми я пони­маю, что они гово­ри о чём-то недоб­ром. А так как у меня навык, кото­ро­му меня учи­тель научил и все эти годы я его тре­ни­ро­вал, это как внут­рен­няя меди­та­ция, навык чув­ство­вать людей на рас­сто­я­нии и по это­му чув­ству потом интер­пре­ти­ро­вать или пони­мать сло­ва, раскодировать…

- А ска­жи, это недоб­рое боль­ше от кого исхо­дит? От само­го раз­го­во­ра или от кого-то из них?

- От самой атмо­сфе­ру меж­ду ними. Я вижу какую-то сфе­ру, и она заря­же­на. И так как я стран­нень­ко вижу эти дру­гие изме­ре­ния, то я вижу дру­гую энер­гию. Она недоб­рая и у них аура недобрая.

- Мож­но чуть подроб­нее про Мар­ки­за де Шар­ля, как он одет?

- У него таки­ми поло­соч­ка­ми наре­зан­ны­ми как бы шор­ты, чёр­но и тём­но-синие поло­соч­ки, фона­ри­ка­ми, за коле­но, здесь у него пояс. У него саб­ля или мечи, наверное.

- Спра­ва показываешь.

- Меч здесь у него. Сереб­ря­ный такой, свет­лый, а вооб­ще у него тем­но­ва­тая, чёрно-синяя…жилетка такая. Фона­ри­ки-рука­ва. Как и на шор­тах. Здесь узко вот так.

- Запястье пока­зы­ва­ешь и локоть, предплечье.

- Здесь чёр­ная бар­хат­ная ткань, рукав, а здесь фона­рик, чёрно-синий.

- Есть рас­ти­тель­ность на лице?

- Да, какая-то бород­ка коз­ли­ная. Пло­хо рас­ту­щая, как у юно­ши. Даже у меня луч­ше растёт.

- А он молод?

- Он моло­же меня.

- А тебе сей­час сколько?

- Сей­час уже сорок семь, я уже дядеч­ка. А ему, может быть, два­дцать семь, уси­ки закру­че­ны на кон­цах. А здесь пле­ши­вая бородка.

- А есть голов­ной убор какой-нибудь?

- Да, какая-то шля­па с пером.

- Отлич­но. А вид­но, что это мар­киз, по одеж­де, по статусу?

- Да.

- Ска­жи про насто­я­те­ля мона­сты­ря – он тебя хоро­шо знает?

- Да. Поче­му-то он за все эти годы при­ди­рал­ся, что ли, ко мне, или он всё вре­мя чмо­рил меня. То ли у него какие-то были счё­ты с моим быв­шим учи­те­лем и поэто­му он меня так же заме­тил и невзлю­бил. Но в прин­ци­пе, ту рабо­ту, что я делал для монастыря…она была важ­ная, но он каж­дый раз меня как-то…и сей­час он пых­тит, рас­крас­нел­ся, поте­ет, он такой обрюзг­лый и такой визгливый.

- А в тот момент, когда он тебя заме­тил, какая реакция?

- Он пря­мо дышать стал гром­ко, хрип­ло, и кри­чать визг­ли­вым голо­сом, что, как ты посмел здесь появить­ся, кто тебе поз­во­лил. Ужас­ный голос такой.

- Хоро­шо, давай теперь смот­реть про­сто факты.

- Я гла­за опу­стил, голо­ву, так было при­ня­то, не под­ни­мать глаза.

- Что даль­ше, что происходит?

- Даль­ше он меня гонит, гово­рит, быст­ро воз­вра­щай­ся в биб­лио­те­ке и сиди жди, я за тобой пришлю.

- Иди в биб­лио­те­ку. Давай дождём­ся, при­дут ли за тобой, ускоримся.

- Я опять у окна биб­лио­те­ки, смот­рю на них. Они вон там, их, ока­зы­ва­ет­ся, вид­но с высо­ты. Пото­му что биб­лио­те­ка нахо­дит­ся в башен­ке это­го мона­сты­ря, это полу­круг­лое такое зда­ние, я всё вре­мя по лесен­ке вот так…(показывает спи­раль) она види­мо, рань­ше была смот­ро­вая сто­ро­же­вая, а потом из неё биб­лио­те­ку сде­ла­ли. Я из тако­го узко­го окош­ка смот­рю, мне вид­но их, они всё ещё раз­го­ва­ри­ва­ют. А этот мар­киз, я по жестам вижу, что он даёт такие распоряжения…разобраться со мной.

- Как ты чув­ству­ешь, что такое разо­брать­ся с тобой, ты же можешь чув­ство­вать боль­ше, чем слова.

- Да, я как буду слы­шу здесь, через рас­сто­я­ние, что его нель­зя остав­лять в живых, пото­му что сви­де­тель, он нас видел. Они дума­ют, я слы­шал, а я не слышал.

- Чего он боит­ся, почувствуй.

- Пото­му что это заго­вор. Они гото­ви­ли заговор.

- Про­тив кого?

- Про­тив коро­ля Фран­ции, а это брат мар­ки­за. И мар­киз обе­щал насто­я­те­лю более высо­кий пост. И уже там, бли­же при дво­ре. И этот заго­вор может у них не слу­чить­ся. Этот мар­киз, види­мо, пре­тен­ду­ет на фран­цуз­ский пре­стол. А он то ли дво­ю­род­ный брат…

- А ты зна­ешь, кто пра­вит в этот момент во Фран­ции? Год мне скажи.

- Год 1500.

- А какое вре­мя года сейчас?

- Теп­ло, зелень. Бли­же к лету.

- Мож­но я ещё спро­шу про твоё имя, как тебя назы­ва­ют. В мона­сты­ре как к тебе обращаются?

- Так стран­но. У мен имя Карл.

- Как буд­то не очень французское?

- Это так коря­во зву­чит, и они меня драз­нят всё вре­мя. Моло­дые мона­хи. Что это за имя. Карл. Подхихикивают.

- Карл, тебе, кажет­ся, гро­зит опас­ность. Оку­нись, пожа­луй­ста, в эмо­ции того, кто сидит сей­час в биб­лио­те­ке, расскажи,

- Я стою у окна, левым пле­чом при­сло­нил­ся к стене амбра­зу­ры. И я пони­маю, что жизнь закон­чи­лась, но у меня нет ника­ко­го стра­да­ния внут­ри. Как буд­то жизнь про­ма­ты­ва­ет­ся у меня перед гла­за­ми и в прин­ци­пе, я очень дово­лен, как сло­жи­лась моя жизнь и что я дожил до это­го воз­рас­та. И что у меня было это зна­ние. Мне так нра­ви­лось учить, читать, писать. Я очень был про­дви­ну­тый в ту эпо­ху, хотя никто это­го не мог оце­нить по досто­ин­ству. Такое неве­же­ство. Даже эти, мне кажет­ся, при дво­ре, не все были гра­мот­ные, ни жен­щи­ны, ни муж­чи­ны. Мало кто умел рос­пись ста­вить или читать.

- Есть что-то, о чём ты бы пожа­лел, если бы сей­час жизнь закон­чи­лась? Что-то не успел, что-то ещё хочется?

- Это было чте­ние, писа­ние, изу­че­ние латы­ни, как буд­то пере­нос во вре­ме­ни назад, – это было моим люби­мым инте­ре­сом, увле­че­ни­ем. Поэто­му про­сто это было моим удо­воль­стви­ем, и может быть, я хотел бы доль­ше этим зани­мать­ся, увле­кать­ся, но я пони­мал бес­ко­неч­ность это­го вре­ме­ни. Поэтому…как бы вре­мя пришло.

- Ты пони­мал бес­ко­неч­ность вре­ме­ни, можешь пояс­нить нам, совре­мен­ным людям?

- Когда я туда углуб­лял­ся, в эту латынь, я видел, что это было дале­ко-дале­ко. Мы были в уже в 16м веке, а это было так ещё туда, 2 тыся­чи лет до это­го и ещё, и там были совсем дру­гие циви­ли­за­ции, и это было так инте­рес­но и так непо­хо­же даже на нынеш­нюю Фран­цию. Меня увле­ка­ла египетская…

- Как ты счи­та­ешь, Карл, а что будет с миром даль­ше, из того момен­та как ты чувствуешь?

- Я не с осо­бым опти­миз­мом смот­рю в буду­щее, пото­му что мир так раз­вра­щён. Конеч­но, я знаю, что когда-то при­дёт луч­шая циви­ли­за­ция, но пока люди так стра­стя­ми упи­ва­ют­ся, в них погрязли.

- Спа­си­бо боль­шое, Карл. Мы сей­час пере­ме­стим­ся впе­рёд. И сно­ва ты отхо­дишь, дис­со­ци­а­цию дела­ешь, смот­ри про­сто по фак­там. Мы уже зна­ем, но нам нуж­ны шаги. Итак, за ним при­шли. Что про­ис­хо­дит дальше?

- Ниче­го не объ­яс­няя, про­сто схва­ти­ли, гру­бо. Двое тоже в мона­ше­ском пла­ще, но они види­мо там страж­ни­ки. И они меня в подвал.

- А под­вал дале­ко от библиотеки?

- Да, мы дол­го спус­ка­ем­ся, сна­ча­ла по кру­го­вой, потом по кори­до­рам. Мона­стырь как кре­пость, очень боль­шой, а потом туда в под­вал, и там очень…да, из кам­ней, булыж­ни­ков сло­жен весь мона­стырь. Там немно­го сена насы­па­но в углу, и большая…толстые пру­тья решётки.

- А выбрать­ся ты не сможешь?

- Нет, это очень глу­бо­ко и решёт­ки надёж­ные. Меня тут оста­ви­ли, и я тут на этом сене, полу­мрак, сырость.

- Холод­но?

- Да. Воня­ет болотом.

- И надол­го тебя оставили?

- Да, вре­мя как буд­то оста­но­ви­лось, я очень голод­ный, пото­му что меня то ли забы­ва­ли кор­мить, то ли не счи­та­ли нуж­ным. Вода в кув­шине зелё­ная застоявшаяся.

- А спишь ты где?

- Там в углу, на сене.

- И тебе ниче­го не объ­яс­ни­ли, никто не приходил?

- Нет. И поэто­му я поте­рял­ся во вре­ме­ни, сколь­ко я уже здесь, сути, неде­лю. Вре­мя остановилось

- Пожа­луй­ста, пере­ме­щай­ся в момент, когда ты выхо­дишь из этой под­валь­ной тюрь­мы и что-то про­ис­хо­дит даль­ше. Раз, два, три.

- Я слы­шу шум там в кори­до­ре, звон клю­чей. При­хо­дят двое. Эти охран­ни­ки, навер­ное, не мона­хи, про­сто они здесь рабо­та­ют, при мона­сты­ре. Клю­чи такие боль­шие, на коль­це огром­ные ключи.

- Сколь­ко человек?

- Их двое.

- Тебя будут свя­зы­вать или ты сво­бо­ден, идёшь?

- Нет, один захо­дит, чер­ты­ха­ясь, что здесь вонь такая сто­ит. Он мне гово­рит, типа, вста­вай, выхо­дим, а я уже измож­дён­ный такой, некорм­лен­ный, без воды. У меня боро­да отрос­ла, воло­сы отрос­ли, ног­ти гряз­ные, я босый. И он меня тол­ка­ет, и я очень исто­щён­но иду. И мы выхо­дим на сол­неч­ный свет, и я щурюсь, пото­му что режет очень гла­за. И тут уже люд­но, столь­ко шумов, зву­ки. Они меня везут на телеге.

- А теле­га запряжена?

- Да, эти же двое. Один лошадь ведёт, а этот идёт, что ли, за мной. Я на теле­ге. И я смот­рю по сто­ро­нам. Мы выез­жа­ем из это­го мона­сты­ря. И куда-то в бли­жай­ший при­го­род, навер­ное, город.

- Вот мы через поля едем.

- Как ты себя чувствуешь?

- Я улы­ба­юсь сол­ныш­ку. Послед­ний раз я его видел тогда, когда про­гу­ли­вал­ся, о чём-то меч­тал или размышлял.

- Как ты дума­ешь, жизнь твоя дей­стви­тель­но идёт к концу?

- Да, я пони­маю, что они меня везут на висе­ли­цу, поэто­му я улы­ба­юсь сол­ныш­ку, прищуриваюсь.

- Давай пере­ме­стим­ся за мгно­ве­ние до пове­ше­ния. Опи­ши со сто­ро­ны, как это устроено.

- Вот эта теле­га при­е­ха­ла на неболь­шую пло­щадь Доми­ки какие-то может двух, может трёх­этаж­ные, слеп­ле­ны друг к друж­ке и очень узкие такие улоч­ки, как сол­неч­ные лучи от этой пло­ща­ди. И с одной улоч­ки мы при­е­ха­ли, здесь уже любо­пыт­ству­ю­щие горо­жане соби­ра­ют­ся. Дере­вян­ный помост постро­ен. Висе­ли­ца, там этот, с голым пузом, в кол­па­ке с выре­зан­ны­ми гла­за­ми, палач-висельник.

- А его роль какая?

- Меня при­стро­ить, одеть эту верёв­ку. Он про­ве­ря­ет, как она завя­за­на, со зна­ни­ем дела. Его роль – выпол­нить эту работу.

- Когда тебе наде­ва­ют верёв­ку, ты сто­ишь на какой-то поверхности?

- Да, табу­рет­ка такая деревянная.

- Ска­жи, пожа­луй­ста, есть ли зри­те­ли у все­го это­го действия.

- Да, здесь на пло­ща­ди чело­век 50.

- Пом­нишь, насто­я­тель ещё где-то был. Он там.

- Да, он здесь. И рядом с ним какие-то дру­гие вель­мо­жи, не то мар­киз, само­го мар­ки­за нет.

- Посмот­ри ещё раз насто­я­те­лю в гла­за. Какая-то у вас с ним важ­ная завяз­ка. Это дей­стви­тель­но его рас­по­ря­же­ние было?

- Да, им нуж­но было просто…я знаю, что месяц с того вре­ме­ни про­шёл, я там в под­ва­ле месяц был, что­бы сфаб­ри­ко­вать какие-то лож­ные обви­не­ния. А, вот ещё. Появ­ля­ет­ся ещё такой чело­век, судья или про­ку­рор, он в чёр­ной ман­тии, и такая у него квадратная…как у судей голов­ной убор. И он раз­во­ра­чи­ва­ет сви­ток и чита­ет при­го­вор. Что вот этот Карл, какое дурац­кое имя. Что-то с име­нем не то. Он им всем объ­яв­ля­ет обо мне, что я какой-то злост­ный заго­вор­щик, что целую сеть заго­во­ра про­тив наше­го коро­ля плёл, и ещё какие-то види­мо люди участ­во­ва­ли в этом заго­во­ре и я глав­ный зачин­щик. Такое лож­ное обви­не­ние. Мне это так глу­бо­ко смеш­но и при­ми­тив­но. А эти люди, они все верят, они при­ми­тив­ны и негра­мот­ны, ниче­го в поли­ти­ке не пони­ма­ют. Мож­но лож­но обви­нить. Тем самым они себя выго­ра­жи­ва­ли, эти истин­ные заго­вор­щи­ки. В общем, при­го­вор был озву­чен. Через повешение.

- Посмот­рим повешенье?

- Да.

- Что дела­ет палач?

- Ещё раз я эти гла­за вижу. Я вро­де спи­ной. Но моё лицо туда…я толь­ко вижу две улоч­ки с этой пло­ща­ди. Уже пет­ля у меня оде­та. Она из бело­го кана­та такого.

- Проч­ная верёв­ка, выдержит?

- Очень тол­стая, несколь­ко паль­цев, све­жень­кая. Я заме­тил, думаю, надо же, такая све­жень­кая, новенькая.

- А сего­дня веша­ют толь­ко тебя?

- Так инте­рес­но. Такое впе­чат­ле­ние, что на этой верёв­ке я пер­вый. Как буд­то она заме­не­на. То ли денег дали это­му пала­чу и вот он обно­вил инвен­тарь. То есть я лицом туда, а там у меня за спи­ной этот настоятель.

- И даль­ше будет мгно­ве­ние, рас­ска­жи, это быст­рая смерть – через повешение?

- Да, он выби­ва­ет эту табу­рет­ку у меня, и я слы­шу хруст позвон­ков шей­ных. Даже груд­ных. Такой внут­рен­ний хруст.

- Душа выхо­дит из тела, ты зна­ешь этот момент. Ты сама пой­дёшь даль­ше, вме­сте с душой. Рас­ска­жи мне про тело, висит?

- Как-то очень быст­ро, да, оно чуть-чуть подёр­га­лось, зады­ха­ясь. Но всё моё вни­ма­ние было на хру­сте шей­ных, даже груд­ных позвон­ков. Всё, в прин­ци­пе, моя душа была в согла­сии с этим ухо­дом. И она так лег­ко воз­но­сит­ся, всё тело там оста­ёт­ся. Я поче­му-то обра­щаю вни­ма­ние на левую руку и левую ногу. Ног­ти грязные.

- Да, ты про­си­дел в подвале.

- У меня как у писа­ря, все­гда были чистые руки. А это душа заме­ча­ет, воз­вра­ща­ясь. Неак­ку­рат­нень­ко. Я бы хотел помыть руки.

- Хоро­шо. Побла­го­да­ри, пожа­луй­ста. Спа­си­бо телу за этот опыт, спа­си­бо все­му жиз­нен­но­му опы­ту, всем уро­кам. И преж­де, чем мы пой­дём спра­ши­вать про урок этой жиз­ни, пожа­луй­ста, при­под­ни­мись на этой мест­но­стью, рас­ска­жи про мест­ность. Ты гово­ри­ла, там улоч­ки, то есть это город­ская местность?

- Да, я воз­но­шусь над этим городом.

- Ещё чуть подроб­нее про кар­ту. Может быть, ты ска­жешь, какая это часть Франции?

- Я вижу, что эти город­ки такие малень­кие, и они соеди­не­ны меж­ду собой доро­га­ми через лес. И может быть, это назы­ва­лось Про­ванс, вот эта местность.

- А король, сей­час один король на всю Фран­цию? Где показываешь?

- Туда.

- Севе­ро-запад?

- Если вот здесь Про­ванс, то, что я назы­ва­ла. А сам Париж, навер­ное, или дво­рец, где…я там нико­гда не был, он вон там, левее (пока­зы­ва­ет рукой выше и левее).

- Выше и левее. Спа­си­бо тебе боль­шое, Карл, за всё, что ты пока­зал и рас­ска­зал сегодня.

Как стать психологом?

  • Полу­чить про­филь­ное образование
  • Очень мно­го опы­та (в том чис­ле соб­ствен­ная проработка)

Клас­си­че­ская про­фес­сия пси­хо­ло­га пред­по­ла­га­ет, что раз­ви­тие идет без оста­нов­ки. Поэто­му готовь­тесь учить­ся всю жизнь.

Отве­ча­ет пси­хо­лог, регрес­со­лог Диа­на Орлан

Запи­сать­ся на кон­суль­та­цию или обу­че­ние к Диане Орлан ПОДРОБ­НЕЕ

Мария Захарова Без рубрики, Диана Орлан, Диана ОРЛАН, Новости 0 комментариев , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

Почему психологи сразу не дают ответ, как вести себя в определенной ситуации?

Часто чело­век хочет знать, какой сде­лать шаг, как себя вести в опре­де­лен­ной ситуации? 

Пси­хо­ло­ги боль­шин­ства направ­ле­ний не дают сове­тов, как себя вести в вашей жиз­ни. Поче­му? Смот­ри­те видео. 

Отве­ча­ет пси­хо­лог, регрес­со­лог Диа­на Орлан

Запи­сать­ся на кон­суль­та­цию или обу­че­ние к Диане Орлан ПОДРОБ­НЕЕ

Мария Захарова Без рубрики, Диана Орлан, Диана ОРЛАН, Новости 0 комментариев , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

Погасшая душа

Фрагмент сеанса регрессии П.С. Гынгазова

«Жиз­не­опи­са­ние гре­че­ско­го пат­ри­ция АМВРО­СИЯ; жиз­не­опи­са­ние ПИТЕ­РА – вои­на простолюдина»

В этом сеан­се регрес­со­лог нахо­дит при­чи­ны тяже­сти в душе, отсут­ствия радо­сти и безыс­ход­но­сти в ощу­ще­ни­ях жиз­ни, скры­тых стра­хах … Про­жи­ва­ние смер­ти и мета­мор­фоз за ее гра­нью, несу­щие важ­ные осознания.

*************

-Мне кажет­ся, что я вижу гео­мет­ри­че­ский узор на стене.

-Что это, гео­мет­ри­че­ские узо­ры были в Древ­ней Гре­ции и в Егип­те, посмот­ри­те и сори­ен­ти­руй­тесь, что это, где Вы.

-Это сте­на, о! Это древ­ний мир, я вижу здесь чело­ве­ка в хитоне. Я в рим­ской бане.

-Кто Вы там, Вы сто­и­те, сиди­те, Вы рас­слаб­ле­ны или напря­же­ны, или Вы при­слу­жи­ва­е­те сво­е­му господину?

-Нет, я лежу, расслабился.

-Рас­сла­бил­ся, или расслабилась?

-Рас­сла­бил­ся, (я уже про­ве­ри­ла!) Лежу замо­тан­ный в белую про­сты­ню, босой. Лежу себе, да и лежу, при­ят­но, отды­хаю. Рядом бас­сейн. Голу­бень­кая плит­ка. Поме­ще­ние невы­со­кое, закры­тое, на полу плит­ка, похо­жа на нашу кера­ми­че­скую плит­ку. Выхо­жу из бани. Очень яркое солн­це, очень яркий день.

-Вы замо­та­ны в простыню?

-Нет, это не про­сты­ня, это одеж­да какая-то банная.

-Одеж­да сухая, или влаж­ная, Вы уже мылись? Сколь­ко Вам лет?

-Я ощу­щаю себя немо­ло­дым муж­чи­ной, креп­ким, голо­ва седая с лысинкой.

-А на паль­цах есть что-нибудь?

-Чув­ствую руку, боль­шая рука, немно­го пол­но­ва­тая, на паль­цах есть коль­ца с круп­ны­ми кам­ня­ми, (по мне тепе­реш­ней), гру­бо­ва­тые.

-Вы бога­ты?

-Да.

-У Вас есть дру­зья, или посе­ще­ние бань – это пра­ви­ла хоро­ше­го тона в Ваше время?

-Основ­ное отли­чие мое­го тела от мое­го насто­я­ще­го, это оса­ни­стость, зна­чи­тель­ность, очень важ­ная поход­ка. Мне око­ло шести­де­ся­ти, я так себя ощу­щаю по оса­ни­сто­сти и груз­но­сти. Это неболь­шая баня, может она моя?

-Опи­ши­те мне инте­рьер, бас­сейн глубокий?

- Нет, не глу­бо­кий. Здесь сижу я, теперь голый. Ко мне под­хо­дит девуш­ка, в лег­кой накид­ке. Она при­но­сит на под­но­си­ке кера­ми­че­ский сосуд, назы­ва­ет меня гос­по­ди­ном. В кув­шине очень лёг­кое крас­ное вино.

-Как долж­но раз­бав­лять­ся крас­ное вино?

-Не знаю, но вино при­ят­ное, очень сла­бое. Вкус не похож на наши вина. Я встаю, эта девуш­ка про­мо­ка­ет меня какой-то тканью.

-У Вас нет раз­дра­же­ния сейчас?

-У меня ощу­ще­ние ста­ро­го, брюзг­ли­во­го чело­ве­ка, кото­рый сей­час доволен.

-Вам слож­но угодить?

-Думаю, да, но все угождают.

-Как даль­ше про­дол­жа­ет­ся Ваш день?

-Я вышел из бани, это сад, эта девуш­ка идёт за мной сле­дом. Очень яркое солн­це, немно­го дере­вьев, боль­шое про­стран­ство. Это похо­же на лужай­ку тер­ра­са­ми, вда­ли дере­вья. Тро­пин­ка, я иду напра­во в каких-то сандалиях.

-Зву­ки какие-нибудь есть?

-Слыш­но голо­са где-то вда­ле­ке. Жизнь есть кру­гом. Мимо про­хо­дят люди, мне кла­ня­ют­ся, быст­ро про­хо­дят. На мне белые раз­ви­ва­ю­щи­е­ся одежды.

-Про­дол­жа­ем. Бельё-то ниж­нее есть, или одеж­да оде­та на голое тело?

-Не чув­ствую, похо­же, таких дета­лей одеж­ды на мне нет.

-Вы на госу­дар­ствен­ной служ­бе, или ваше пред­на­зна­че­ние – про­сто быть бога­тым хозя­и­ном? Что у Вас за дом?

-Я как раз вхо­жу в дом, он камен­ный, он в саду. Вхо­жу, здесь что-то вро­де сто­ло­вой – боль­шой стол, вокруг что-то вро­де табу­ре­тов, шка­фов нет. Сте­ны белые с каким-то золо­ти­стым орна­мен­том. Сто­ят какие-то под­став­ки, на одной сто­ит ваза, на ней рису­нок. Сама ваза чёр­ная, камен­ная, рису­нок – свет­лый, гео­мет­ри­че­ский. Ваза кра­си­вая, совер­шен­но клас­си­че­ской фор­мы. На сто­ле фрук­ты. Вино­град, я отщи­пы­ваю и ем по одной яго­де, они синие. При­хо­дит муж­чи­на моло­дой в корот­кой одеж­де. На пле­че одеж­да пере­тя­ну­та жёл­той метал­ли­че­ской пряж­кой. Это мой слу­га, он при­но­сит еду – пти­ца. Я ем, она зажа­рен­ная на вертеле.

-Вкус­но?

-Да, очень. Запи­ваю опять крас­ным вином, оно очень раз­бав­лен­ное, в голо­ву не ударяет.

-Поче­му замолчали?

-Я поче­му-то, как-то мимо­хо­дом уда­рил это­го слу­гу, у меня вдруг испор­ти­лось настро­е­ние, я уда­рил его рукой – «Пошёл вон!». Он спра­ши­ва­ет, что мне нуж­но, он напу­ган, сжал­ся весь, втя­нул голо­ву в пле­чи и ушёл.

-Пти­цу ели руками?

-Да, уже съел.

-Что даль­ше с Вами происходит?

-Я про­гу­ли­ва­юсь по саду, здесь птич­ки лета­ют. Спус­ка­юсь вниз, с этой сто­ро­ны дома хол­ми­стая мест­ность. Я по тро­пин­ке спус­ка­юсь вниз, гуляю.

-Вы рим­ля­нин, или грек?

-Я, навер­ное, грек, пото­му что имя мне при­шло греческое.

-Какое?

-Амвро­сий. Я гуляю, слу­шаю птиц, все крас­ки очень яркие, под нога­ми поскри­пы­ва­ют камеш­ки. Сей­час лето и нет боль­ших дел.

-А они быва­ют, боль­шие дела, Амвросий?

-У меня есть сын, он зани­ма­ет­ся дела­ми, дела­ми в отно­ше­нии горо­да, он вхо­дит в управ­ле­ние, совет, но я им руко­во­жу. Он дол­жен при­хо­дить ко мне и рас­ска­зы­вать, как он себя вёл, какие при­ни­мал решения.

Зав­тра дол­жен быть совет, я поэто­му и раз­дра­жён. Будет решать­ся вопрос о кво­те виноделия.

-У Вас боль­шие вино­град­ни­ки и Вы в этом заин­те­ре­со­ва­ны, Вы ждё­те сына с отчётом?

-Да, я думаю, что реше­ние будет не в мою поль­зу, я рано ушёл от дел и пере­дал дела сыну.

-А какое имя у сына?

-Смеш­но, но имя похо­же на Амфи­бра­хий, но я знаю, что амфи­бра­хий – это сти­хо­твор­ный раз­мер. Вче­ра мы с ним обсуж­да­ли этот вопрос.

-Ваш сын умный?

-Он горя­чий, он не уме­ет пра­виль­но про­стро­ить так­ти­ку, выжи­дать. Люди в сове­те пожи­лые, они не дове­ря­ют молодёжи.

-А сыну лет сорок?

-Нет, ему око­ло трид­ца­ти, он дей­стви­тель­но молодой.

-А ещё дети есть, жена жива?

-Жена жива, она тоже не моло­дая. Доста­точ­но угрю­мая ста­ру­ха с боль­шим чув­ством соб­ствен­ной зна­чи­мо­сти, тяжё­лый харак­тер. За годы сов­мест­ной жиз­ни мы ста­ли парт­нё­ра­ми, но друг к дру­гу холодны.

-А Вы може­те каким-то обра­зом реа­ли­зо­вать своё невос­тре­бо­ван­ное чув­ство люб­ви с дру­ги­ми жен­щи­на­ми, поз­во­ле­но ли это в Вашем кругу?

-Да, есть какие-то девоч­ки. Но это не заде­ва­ет меня внут­ри, сей­час у меня эта потреб­ность сни­зи­лась в физи­че­ском плане, в свя­зи с возрастом.

-Вам уда­лось уснуть от таких переживаний.

-Мы гово­ри­ли вече­ром с сыном, я сплю бес­по­кой­но. У меня очень жёст­кая кро­вать. Я думаю, что этот вопрос решит­ся не в мою поль­зу. Всё уже реше­но, и у меня нет надеж­ды, что послу­ша­ют сына. Люди, реша­ю­щие этот вопрос, дей­ству­ют в сво­их инте­ре­сах, а я не могу туда прий­ти, пото­му что уже деле­ги­ро­вал сына. Сей­час я жалею, что деле­ги­ро­вал его, и не смо­гу сво­им поли­ти­че­ским весом повли­ять на ситу­а­цию в выгод­ном мне све­те. Я веду пере­го­во­ры в част­ном поряд­ке. Я сижу с дру­гим ста­ри­ком, убеж­даю его, что это в наших инте­ре­сах быть вме­сте. Он тоже зем­ле­вла­де­лец, у него тоже вино­град­ни­ки. Речь идёт о нало­гах, отчис­ле­ни­ях госу­дар­ству. Мой собе­сед­ник ещё и госу­дар­ствен­ный слу­жа­щий, он заин­те­ре­со­ван в этих отчис­ле­ни­ях и не при­ни­ма­ет мою пози­цию. Я недо­во­лен, этот раз­го­вор не убе­дил меня, хотя внешне всё при­стой­но, мы не спо­рим, не повы­ша­ем голо­са, но внут­рен­нее недо­воль­ство нарастает.

Сын воз­вра­ща­ет­ся, при­хо­дит с собра­ния. Мож­но счи­тать, что реше­ние поло­вин­ча­тое. Налог уве­ли­чи­ли, напо­ло­ви­ну от пред­ва­ри­тель­но ого­ва­ри­ва­е­мо­го. Я удо­вле­тво­рён, у меня ощу­ще­ние, что и сын моло­дец и моя бесе­да не про­шла бесследно.

-Хоро­шо, как даль­ше раз­ви­ва­ют­ся события?

-Я спра­ши­ваю сына, как дела? Он рас­ска­зы­ва­ет, что высту­пал он и мой гость. Сын весел, молод, горд и дово­лен собой! Но, в то же вре­мя всё рав­но я погру­жён в себя и недо­во­лен, что рано отдал сыну это место.

-Поче­му, что заста­ви­ло Вас сде­лать это?

-Я забо­лел, и жена и сын при­шли ко мне. Я лежу, а они мне гово­рят, что нель­зя остав­лять без воз­дей­ствия совет, надо на нём при­сут­ство­вать посто­ян­но, нель­зя упус­кать вре­мя. Они про­сят меня, чтоб я деле­ги­ро­вал в совет сына.

Да, я забо­лел и эта тяжесть ещё и от нездо­ро­вья. Болят коле­ни, все круп­ные суста­вы, несва­ре­ние желуд­ка, сла­бость. Суста­вы болят, но не дефор­ми­ро­ва­ны. Болит пояс­ни­ца. И сей­час, когда мне лег­че, меня раз­дра­жа­ет моё без­дей­ствие. Но есть удо­вле­тво­ре­ние, что неболь­шой побе­ды я добил­ся! И ещё мне не даёт радо­вать­ся мысль, что это сде­лал не я, а мой сын.

-Труд­ный у Вас характер!

-Да, пло­хой. Слу­гам часто доста­ёт­ся. Сей­час маль­чик дела­ет мне мас­саж ног и полу­ча­ет под­за­тыль­ник! Я поче­му-то, когда они ухо­дят, всех так про­во­жаю, вме­сто благодарности.

-С кем живёт сын?

-У него отдель­ный дом, но на моей земле.

-У него есть семья?

-У него есть жена, дочь маленькая.

-Люби­те её, или толь­ко себя?

-Она не близ­ка мне, я не вос­при­ни­маю её ребён­ком, не люб­лю, как любил сына в дет­стве. Когда её ко мне при­во­дят, с боль­шим почте­ни­ем, она весё­лая, я её балую, но внут­ренне меня это не заде­ва­ет, хотя это приятно.

-Что за чув­ства у Вас к сыну?

-К сыну слож­ные чув­ства сей­час, это сопер­ник и не все­гда ради­вый уче­ник, но я пони­маю, что он стре­мить­ся делать всё сам и само­сто­я­тель­но, я пони­маю, что так и долж­но быть, но я при­вык, что он все­гда выпол­нял мою волю. Сопер­ни­че­ство и при­дир­чи­вость к сыну нача­лись после того, как я деле­ги­ро­вал его в собра­ние. Рань­ше мне импо­ни­ро­ва­ла его само­сто­я­тель­ность и рас­су­ди­тель­ность. У меня хоро­шее отно­ше­ние к его жене, она не вклю­че­на в это сопер­ни­че­ство, доб­рое и свет­лое отно­ше­ние к ней.

-Как её зовут?

-Что-то типа Аниса.

-А име­на дру­гих родственников?

-Жена – Фес­сия, внуч­ка – Текла.

-Как дол­го Вы про­жи­ли, доволь­ны ли Вы сво­им сыном?

-Я все­гда пони­мал умом, что он пра­виль­но посту­па­ет, а раз­дра­же­ние было на соб­ствен­ное бессилие

-Есть у Вас биб­лио­те­ка, чита­е­те книги?

-Пер­вое, что при­шло на ум – это кни­га счетов!

-А фило­соф­ские, худо­же­ствен­ные книги?

-В моло­до­сти я читал жиз­не­опи­са­ния, там были и Цезарь и другие.

-Какой это год? Какое у вас летоисчисление?

-Как толь­ко Вы мне зада­ли вопрос, мне при­шло – шесть­сот трид­цать пер­вый, а какое лето­ис­чис­ле­ние – не знаю. Я не чтец, к ста­ро­сти я не читаю, у меня пло­хие гла­за, я дрях­лый ста­рик. У меня что-то с гла­за­ми, веки как буд­то вывер­ну­ты, гно­ят­ся, болят.

-А лечат их как-нибудь.

-Похо­же, при­жи­га­ют раны на веках.

-Боль­но? Вы дёр­га­е­те сей­час, здесь ногами.

-Да, и века­ми я тоже дёр­гаю. По ночам у меня всё боль­ше болят кости, жена ещё жива, мы оба костлявые

-К ста­ро­сти ваши вза­и­мо­от­но­ше­ния с женой изме­ни­лись? Вы гово­ри­ли, что были про­сто парт­нё­ра­ми. Вы были чест­ны­ми парт­нё­ра­ми друг для дру­га, или каж­дый пре­сле­до­вал толь­ко свою выгоду?

-Нет, наши отно­ше­ния – обще­се­мей­ный иде­ал, центр семьи – сын, но он со все­ми вопро­са­ми и про­бле­ма­ми чаще обра­ща­ет­ся к мате­ри, её сове­там, пото­му что я боль­ше экза­ме­на­тор, а она – помощ­ник. Она очень стро­га и жест­ка к людям, но к сыну она добра, с ним она ведёт себя по-другому.

-А у вас были ещё дети?

-Был малень­кий ребё­нок, но он умер в дет­стве. Это была девоч­ка. Тогда и жене было очень плохо.

-То есть сто­ял вопрос, кого спа­сать в родах?

-Нет, ребё­нок родил­ся живым, но она очень дол­го рожа­ла, была сла­бость, после родов очень дол­го боле­ла, а девоч­ка умер­ла через два – три дня, она роди­лась очень слабой.

-Хоро­шо, Амвро­сий, помни­те, Вы ска­за­ли, что мы теперь как два ске­ле­та ходим по дому, силь­но к ста­ро­сти исху­дав­шие? По ночам ста­ли болеть кости, сон пло­хой и по ночам Вы вновь и вновь пере­про­жи­ва­е­те свою жизнь, вспо­ми­ная наи­бо­лее запом­нив­ши­е­ся эпи­зо­ды. Рас­ска­жи­те мне о них, и о счаст­ли­вых, и о несчастливых.

-Смерть девоч­ки, я часто её вспо­ми­наю. Вспо­ми­на­ет­ся моя очень актив­ная поли­ти­че­ская жизнь, мне все­гда достав­ля­ли насла­жде­ние мои выступ­ле­ния с три­бу­ны. Вот поэто­му я с такой тре­во­гой отно­шусь к выступ­ле­ни­ям сына. Ощу­ще­ние соб­ствен­ной силы и телес­ной и умствен­ной, и воля, кото­рая может воз­дей­ство­вать на ауди­то­рию. Мне все­гда нра­ви­лись выступ­ле­ния перед сена­том, и мне часто это вспо­ми­на­ет­ся. Но ещё мне нра­ви­лась под­го­то­ви­тель­ная рабо­та перед выступ­ле­ни­ем, во вре­мя под­го­тов­ки вопро­са, пред­ва­ри­тель­ные деба­ты, пере­го­во­ры, мой госу­дар­ствен­ный ум. Обще­ние с ува­жа­е­мы­ми людь­ми, да и сам я ува­жа­е­мый чело­век, всё это при­но­си­ло мне чув­ство зна­чи­мо­сти, уве­рен­но­сти, власти.

-А духов­ность, есть она в обще­стве, в Вас?

-Я не рели­ги­оз­ный чело­век, я праг­ма­тик. И я не вижу, что­бы участ­во­вал в каких-либо куль­то­вых обрядах.

-А вот когда впер­вые сын высту­пал в сена­те по пово­ду вино­град­ни­ков, Вы обра­ща­лись за помо­щью к каким-либо богам, ходи­ли молить­ся в храм?

-Я обра­щал­ся к богам, но это было у себя дома, это был внут­рен­ний раз­го­вор, молит­ва, это не было в храме.

-К како­му богу Вы обращались?

-Я не знаю сей­час. Я живу в этом мире и я не скло­нен к мисти­че­ским переживаниям.

-Как закан­чи­ва­ет­ся Ваша жизнь, рас­ска­жи­те, как Вы уми­ра­е­те, кто уми­ра­ет рань­ше – вы или супруга?

-Я. Сей­час пере­до мной кар­тин­ка такая: она сто­ит и раз­гля­ды­ва­ет меня спо­кой­но, пыта­ясь опре­де­лить, жив я или нет. Во вре­мя пере­хо­да есть ощу­ще­ние более лёг­ко­го выхо­да и освобождение.

-Прой­ди­те, пожа­луй­ста, свою смерть, когда это случилось?

-Это пере­жи­ва­ет­ся как осво­бож­де­ние, пото­му что силь­но боле­ли суста­вы, осо­бен­но коле­ни. При­хо­ди­ли вра­чи, лечи­ли – накла­ды­вая ком­прес­сы. Но это мало помогало.

-Боя­лись смерти?

-Нет. Очень силь­ная боль, и сла­бость, и нехо­ро­шо. Ощу­ще­ние такое, что нажил­ся, и тяже­ло, и пло­хо, брюзг­ли­вость, дове­дён­ная до пре­де­ла, нет радо­сти в жиз­ни, суе­та кру­гом. При­моч­ки, слу­жан­ки бега­ют с каки­ми-то сосу­да­ми. Либо это сумер­ки – окна заве­ша­ны, – но люди бодр­ству­ют. Я всё вре­мя сижу, весь ску­ко­жен­ный, малень­кий, сижу в такой позе, это немно­го помо­га­ет при­ту­пить ощу­ще­ние боли. Когда я выхо­жу из тела, боль отпус­ка­ет, и я вижу, как тело расслабляется.

-В миг выхо­да из тела, какой свет Вас встречает?

-Было очень мно­го цве­тов, сна­ча­ла очень голу­бой, потом про­сто свет­лый, это как-то сра­зу уве­ли­че­ние ярко­сти свечения.

-Когда Вы вышли из тела, Амвро­сий, вы посмот­ре­ли на него?

-Да. Стар­че­ское тело, гла­за откры­ты, ста­ру­ха закры­ва­ет мне их.

-Нача­лась суматоха?

-Пока суе­та. Жена была всё это вре­мя рядом, она рас­стра­и­ва­ет­ся, но не кри­чит. У неё силь­ные чув­ства. Я ухо­жу от тела.

-Опи­ши­те мне место, куда Вы ухо­ди­те, свои эмо­ции, какие они?

-Если срав­ни­вать, – непо­сред­ствен­но после смер­ти ощу­ще­ние осво­бож­де­ния, радо­сти, может, пото­му, что послед­нее вре­мя жиз­ни было труд­но, мучи­тель­но и боль­но. И вот этот мгно­вен­ный выход – это сра­зу осво­бож­де­ние и радость.

-Где Вы сейчас?

-Я в дви­же­нии, я чув­ствую, что я как кап­су­ла, несу­ща­я­ся с огром­ной ско­ро­стью. Напо­ми­на­ет боль­шую пулю, раз­ре­жен­ную и в осно­ва­нии она про­све­чи­ва­ет в боль­шей сте­пе­ни, в сере­дине она пол­но­стью про­зрач­на, ввер­ху све­тя­ща­я­ся. Очень быст­рое дви­же­ние, похо­жа на раке­ту. Я какой-то мно­го­слой­ный в этом про­зрач­ном, тём­ном про­стран­стве. Вокруг какие-то сферы.

-Это как кокон?

-Нет, это как ворон­ки, несколь­ко штук, встав­лен­ных одна в дру­гую, про­зрач­ные, и в их про­зрач­но­сти неуло­ви­мо ощу­ща­ют­ся и узна­ют­ся границы.

-Поче­му такой инте­рес­ный образ? Это как мно­го­сту­пен­ча­тая раке­та, сту­пе­ни кото­рой оста­ют­ся в про­стран­ствах раз­ных цветов?

-Инте­рес­но. Дело в том, что сна­ча­ла была одна, а сей­час их три и послед­няя как бы насы­ще­на, более мате­ри­аль­ная, телес­ная,- белая. Сей­час вокруг тём­ное про­зрач­ное про­стран­ство и эта свет­лая часть моих «воро­нок» ощу­ща­ет­ся здесь, как ино­род­ное тело, она как бы при­ле­пи­лась сзади.

-Это меша­ет дви­гать­ся дальше?

-Я начи­наю дви­же­ние даль­ше, про­стран­ство сей­час скон­цен­три­ро­ва­но по насы­щен­но­сти в цен­тре, я иду туда, а белой части ворон­ки уже нет. Моя струк­ту­ра сей­час тоже вся другая.

-Какая сей­час?

-Она из устрем­лён­ных пото­ков, с тем же направ­ле­ни­ем дви­же­ния. Сей­час я нахо­жусь в каком-то цен­тре, кото­рый более насыщен.

-При­ят­но там быть, или это про­сто рабо­та Души?

-Ско­рее второе.

-Есть ощу­ще­ние, что про­стран­ство про­во­дит с Вами какую-то работу?

-Свер­ху про­стран­ства появ­ля­ет­ся какой-то гряз­но-золо­ти­стый цвет. Вот сей­час ощу­ще­ние, что мате­ри­аль­ность – это гру­бое, это долж­но быть раз­ре­же­но. Я ощу­щаю себя как энер­ге­ти­че­ское нечто, кото­рое очень актив­но сей­час, и я дей­ствую. Таким обра­зом, я ухо­жу отту­да, сюда при­шло что-то материальное.

-Куда Вы уходите?

-Здесь ощу­ще­ние огром­но­го про­стран­ства, бес­ко­неч­но­го. Эта мате­ри­аль­ность, кото­рую я не могу понять и опре­де­лить, она устрем­ля­ет­ся за мной, я думаю, она дей­ству­ет дру­гим способом.

-Спро­си­те у про­стран­ства, что это такое и как мож­но бороть­ся с этим преследованием!

-Стра­хи. Они пуга­ют меня, погло­щая мою энергию.

-Сто­ят эти стра­хи Ваше­го внимания?

-Я думаю, что был путь, появи­лись стра­хи, я выбрал бег­ство от них, вро­де и быст­ро бегу, даже весе­ло. Ощу­ще­ние, что бежать есть куда – про­стран­ство огром­ное, но сра­зу нава­ли­лась тяжесть, у меня появи­лось реше­ние, что нуж­но оста­но­вить­ся. И сра­зу от меня на них пошла энер­гия, кото­рая анни­ги­ли­ро­ва­ла все страхи!

-Посмот­ри­те, они же меша­ли Вам в тече­ние всей жиз­ни. Они же не дава­ли Вам жить и любить, они не дава­ли Вам быть сво­бод­ным, Амвросий.

-Да…

-Посмот­ри­те, сто­и­ли они того, чтоб на них так мно­го тра­тить энер­гии во вре­мя жиз­ни в теле Амвросия.

-Их зна­чи­мость про­пор­ци­о­наль­на нашим стра­хам, и я создаю их сам. Страх – это про­бле­ма, кото­рая рас­тёт, когда от неё отво­ра­чи­ва­ешь­ся! А когда повер­нуть­ся к нему, посмот­реть на свой страх, разо­брать­ся в нём, он аннигилируется!

-Запом­ни­те это ощу­ще­ние, эту свою возможность.

-Всё, я реши­ла эту про­бле­му. Мне хоро­шо, теперь у меня фор­ма про­зрач­но­го шара.

-Как дол­го Вы нахо­ди­тесь в этом про­стран­стве, что Вас застав­ля­ет вновь вопло­щать­ся? Най­ди­те тот момент, когда Вы при­хо­ди­те к реше­нию, что нуж­но опять воплощаться.

-Мне сей­час видят­ся кар­тин­ки: плуг, чело­век, кото­рый идёт за ним, очень тяже­лая рабо­та, в этой кар­тине я вижу уста­лость и напря­же­ние это­го чело­ве­ка. Я думаю, может быть, эта кар­ти­на мне при­шла отто­го, что в про­жи­той жиз­ни я был бога­тым и не обре­ме­нён­ным физи­че­ской рабо­той чело­ве­ком, любя­щим толь­ко себя?

Такое ощу­ще­ние, что в про­стран­стве я в цен­тре, а после я сме­ща­юсь к краю, появ­ля­ет­ся инте­рес к это­му миру снова.

-Как Вы попа­да­е­те в фено­ме­наль­ный, физи­че­ский мир?

-Я как бы посе­щаю этот мир, наблю­даю сверху.

О‑о-о замок, похож на англий­ский или фран­цуз­ский. Я спус­ка­юсь, это двор. Я все­ля­юсь в ново­рож­ден­но­го, кото­ро­го рожа­ет слу­жан­ка это­го замка.

-Вер­ни­тесь по жиз­ни этой жен­щи­ны назад, когда Вы впер­вые уви­де­ли её.

-Это празд­ник, инте­рес­ные у них дуд­ки, они при­со­еди­не­ны к каким-то меш­кам, люди пля­шут, я рас­смат­ри­ваю и свер­ху, и близ­ко, я сле­жу за этой девуш­кой, она тан­цу­ет со все­ми, весе­лье, они пьют из бутылок.

-Поче­му Вы выбра­ли эту девуш­ку, кто за ней ухаживает?

-Есть уха­жёр, он конюх. У них любовь. Я полетел

-Куда, в девушку?

-Нет, я пока про­сто летаю вокруг.

-Девуш­ка, навер­ня­ка и не пред­по­ла­га­ет, что сей­час забеременеет.

-Может это я провоцирую.

-Бере­мен­ность?

-Тем­но, весе­лье закан­чи­ва­ет­ся. Несколь­ко чело­век рас­сте­ли­ли на полу тряп­ку, раз­ло­жи­ли свой скарб и едят.

-И девуш­ка, и конюх тут?

-Да. Они заку­сы­ва­ют и пьют. Они ухо­дят. Это сред­не­ве­ко­вье, на ней чеп­чик и длин­ная юбка с перед­ни­ком, а на нём совер­шен­но про­стой костюм. Они ухо­дят вме­сте в сарай. Я думаю, что это у них не пер­вый раз.

-В кого Вы все­ля­е­тесь во вре­мя это­го про­цес­са, в спер­ма­то­зо­ид, или яйцеклетку?

-Это в теле жен­щи­ны, но я все­ля­юсь не в яйце­клет­ку, а в сперматозоид.

-То есть, Вы куда-то быст­ро дви­га­е­тесь? Есть ощу­ще­ние, что Вы торо­пи­тесь, вид­на ли Вам цель движения?

-Есть ощу­ще­ние, кото­рое труд­но опи­сать – это дви­же­ние, кото­рое свя­за­но не толь­ко со мной, а и вокруг меня, я вклю­чён в это дви­же­ние. Сна­ча­ла это дано, как нечто энер­ге­ти­че­ское, это всё дви­же­ние энер­гии, как струй­ки дыма, но все целе­на­прав­лен­ные, я не вижу конеч­ной цели, всё про­сто дви­жет­ся, дви­жет­ся, дви­жет­ся… Сей­час, после энер­ге­ти­че­ской кар­ти­ны это всё мате­ри­а­ли­зо­ва­лось и я внут­ри это­го про­стран­ства. Образ такой: у меня полу­круг­лое осно­ва­ние, доста­точ­но эла­стич­ное. А даль­ше я встре­чаю, это рок, фатум. Это что-то округлое.

-Как вы объединяетесь?

-Я не пой­му, как это про­изо­шло, мы соеди­ни­лись и такое чув­ство, что я есть всё.

-Какие зву­ки вокруг Вы слы­ши­те, как встре­ча­ет Вас орга­низм матери?

-Здесь уют­но, вижу, как какие-то шари­ки уве­ли­чи­ва­ют­ся, рас­тут. Мне слыш­ны зву­ки из внеш­не­го мира. Домаш­них живот­ных, они кука­ре­ка­ют, мычат.

-Мама зна­ет о Вашем суще­ство­ва­нии, она любит Вас, отец, как он отнёс­ся к Вам?

-Они уже зна­ют обо мне и у них уже есть ко мне отношение.

-У них есть к Вам любовь? Вы маль­чик или девочка?

-Маль­чик. Сей­час все ощу­ще­ния радост­ные, она, когда гла­дит живот – счаст­ли­ва. Хотя ино­гда испы­ты­ва­ет чуть-чуть страх – я пер­вый ребёнок.

-Часто ли Вам доса­жда­ет Ваш отец?

-Да, доста­точ­но часто, я про­щаю ему это, пото­му что это очень при­ят­ная эмо­ци­о­наль­ная волна!

-Отец конюх, а мама кем работает?

-Она слу­жан­ка, слу­жит в этом зам­ке, на кухне. Она при­хо­дит сюда, к отцу, берёт яйца, отно­сит на кух­ню. У них неболь­шая ком­нат­ка. Они гово­рят обо мне, он гла­дит живот, он слу­ша­ет меня. Мне при­ят­но, есть общее жела­ние у нас тро­их – доль­ше ощу­щать эту гармонию.

-Как про­ис­хо­дят роды?

-Ста­но­вит­ся тес­но, голо­ва изме­ня­ет угол накло­на. Чув­ствую вол­не­ние мамы. У меня ощу­ще­ние, что это не зави­сит от меня, что я про­сто начал дви­гать­ся. Мама лежит на полу, это про­изо­шло неожи­дан­но, во вре­мя её обыч­ной повсе­днев­ной работы.

-У Вас есть страх перед рода­ми, угро­за Вашей жизни?

-Физи­че­ская труд­ность, ощу­ще­ние ком­фор­та кон­чи­лось. У меня сей­час ощу­ще­ние уси­ли­ва­ю­щей­ся тем­но­ты, появ­ле­ние стра­ха и дав­ле­ния на голо­ву, как обруч, на пле­чи. Тяже­ло, но ощу­ще­ния уми­ра­ния – нет. Это не дол­го, я вижу свет, попа­даю в жен­ские мяг­кие руки.

-Холод­но вокруг?

-Нет. Меня пере­но­сят, оку­пы­ва­ют в тёп­лой воде, заво­ра­чи­ва­ют в доста­точ­но гру­бую для кожи ткань. Пока­зы­ва­ют мате­ри, она рада.

-А отец?

-Его нет побли­зо­сти, он где-то на рабо­те, ему сооб­щат. Когда пока­зы­ва­ли маме, я боль­ше чув­ство­вал её силу, а не свою. Она ещё лежит, но ей надо идти. Я сплю не с ней вме­сте. Я чув­ствую, как сосу грудь, при­ят­но. А потом сыро!

Про­шло вре­мя, отец дер­жит меня на руках, у него руки гру­бые, но он любит меня. Сей­час он ука­чи­ва­ет меня.

-Вам уют­но с роди­те­ля­ми, чув­ству­е­те их любовь?

-Да. Все­го хва­та­ет, я сыт, сухой, меня любят!

-Вам уда­ёт­ся вырас­ти, или Вы уми­ра­е­те рано?

-Сей­час я почув­ство­вал себя маль­чи­ком, тол­стень­ким, потом круп­ным юношей.

-Роди­те­ли ещё живы?

-Да, я стал сол­да­том. Идёт вой­на какая-то. Мы при­над­ле­жим гра­фу, у него мно­го земель и дере­вень. Мне слы­шит­ся Сак­со­ния, имя гра­фа не раз­бе­ру, в нём шипя­щие и сви­стя­щие звуки.

-У Вас есть брат или сёстра?

-Да, и не один. Они так и рабо­та­ют у графа.

-Вам уда­ёт­ся пере­жить эту вой­ну, дожить до ста­ро­сти, и если да, то опи­ши­те мне наи­бо­лее зна­чи­мые эта­пы жизни.

-Сей­час у меня ощу­ще­ние дру­же­ско­го, юношеско–мальчишеского отно­ше­ния с ребя­та­ми, но ещё нет любов­ных пере­жи­ва­ний. Источ­ник радо­сти у меня сей­час – обще­ние с дру­зья­ми. У меня есть ощу­ще­ние ранения.

-Най­ди­те его, опи­ши­те, пожалуйста.

-Это пуля, ране­ние в руку и пле­чо. Страш­но боль­но, жар­ко, меня везут на теле­ге. При­во­зят неда­ле­ко от мое­го жилья, про­сто в этот замок, у меня имя Питер, меня узна­ют, сооб­ща­ют роди­те­лям, мне лет шест­на­дцать – сем­на­дцать. Сест­рён­ка за мной уха­жи­ва­ет, ей лет четыр­на­дцать. Ещё малень­кие девоч­ки кру­гом – сёстры.

-Функ­ция руки сохранилась?

-Она дол­го боле­ла, да и сей­час болит, но дей­ству­ет. Ране­ние заста­ви­ло меня быст­ро повзрос­леть. Я остал­ся сол­да­том и про­дол­жаю участ­во­вать в воен­ных дей­стви­ях. Мы несём служ­бу по охране поряд­ка в этом зам­ке, какие-то поли­цей­ские функции.

-Сколь­ко Вам сей­час лет?

-Два­дцать пять.

-Есть ли у Вас семья, девуш­ка, возлюбленная?

-Это дру­гой образ жиз­ни. Это и сво­бо­да, это и воен­ная дис­ци­пли­на. Семьи нет, посе­щаю пуб­лич­ные дома.

-Эта сво­бо­да даёт Вам всё-таки создать семью, или Вы так и оста­ё­тесь одиноким?

-Мои роди­те­ли ещё живы, но всё-таки внеш­ний чело­век в семье, я гость в семье, я при­хо­жу сюда. Сест­рён­ка вышла замуж, сей­час ждёт ребёнка.

-Это тро­га­ет Вас, волнует?

-Да, я хожу к ней, пото­му что я люб­лю её. У меня нет сожа­ле­ния, что я не обза­вёл­ся семьёй. У меня есть девуш­ка, мы встре­ча­ем­ся с ней, она из дру­го­го город­ка. Она при­хо­дит ко мне, но тай­но. Я думаю, что буду с ней жить. Ощу­ще­ние уста­ло­сти от жизни.

-Поче­му, ведь Вам толь­ко два­дцать пять?

-Жизнь в роди­тель­ской семье – это свет­лое, пра­виль­ное, хоро­шее. Жен­щи­на, кото­рая при­хо­дит, – это что-то невы­ра­зи­тель­ное, здесь мож­но реа­ли­зо­вы­вать толь­ко свои плот­ские потреб­но­сти. В этих отно­ше­ни­ях нет ярко­сти, нет семей­ствен­но­сти. Здесь нет глу­бо­ких чувств, привязанности.

Я ещё не могу, как сле­ду­ет понять, но есть ощу­ще­ние, что у меня про­сто погас­шая душа, у меня нет в ней «лам­поч­ки». Мне два­дцать пять, но я устал от жиз­ни, нет сил на силь­ные чув­ства для семьи. Роди­тель­ская семья видит­ся как что-то свет­лое, где все­гда мож­но отдох­нуть, набрать­ся сил, а здесь, в казар­мах, все отно­ше­ния постро­е­ны на мимо­лёт­ных радостях.

-Вы не може­те уйти с воен­ной службы?

-Да, это моя про­фес­сия. Нет ощу­ще­ния устой­чи­во­сти, и семья не созда­ёт­ся. Соци­аль­но­го запре­та на созда­ние семьи нет, но усло­вия не поз­во­ля­ют мне создать её по обра­зу роди­тель­ской семьи.

-Питер, Вы рас­ста­ё­тесь со сво­ей женщиной?

-Нет, она при­хо­дит, мы встре­ча­ем­ся, но ощу­ще­ния дома – нет.

-Так на всю остав­шу­ю­ся жизнь Вы и оста­ё­тесь один, или поги­ба­е­те в одном из боёв?

-В кон­це кон­цов, мы живём вме­сте, и я вижу, что она бере­мен­на, и всё рав­но это ощу­ще­ние от неё, что это чело­век-тень, она вся какая-то поник­шая, неза­мет­ная. Нет радо­сти и сча­стья любви.

-А ребён­ка Вы любите?

-Да, по всей види­мо­сти, это более-менее про­яв­лен­ное чув­ство, кото­рое есть здесь.

-А к мате­ри, жен­щине, кото­рая носит это­го ребён­ка, у Вас к ней чув­ство пренебрежения?

-И к ней, и к себе, я бы так сказал.

-Вы как-то офор­ми­ли свои отно­ше­ния, была ли у вас свадьба?

-Вен­ча­ние было, но сва­дьбы – нет. Свя­щен­ник про­чи­тал молит­ву, Она уже была бере­мен­на в это вре­мя. У неё нет роди­те­лей, они рано умер­ли, и она рано оста­лась одна. Она бед­ная, мы богаче.

-Может, эти чув­ства к ней из-за раз­ни­цы соци­аль­ных слоёв?

-Да, не могу посту­пить подло.

-Кто родил­ся у Вас?

-Девоч­ка. Назва­ли Кэт.

-А имя жены?

-Мари. Я всё-таки боль­ше поли­цей­ский, чем сол­дат, но может, это тогда сов­ме­ща­лось. Мой дом здесь, где живут отдель­ные семьи воен­ных. Это боль­шой дом с отдель­ны­ми клетушками.

-Были ли ещё у Вас дети, Вам уда­ёт­ся дожить до есте­ствен­ной смер­ти, или она насильственна?

-Я поги­баю в бою, но это не вой­на, это какой-то бунт, меня уби­ва­ют вско­ре после рож­де­ния дочери.

-Вам так и не уда­лось достичь той гар­мо­нии в душе и в семье, кото­рая была в роди­тель­ской семье?

-Нет, они были дру­гие люди, они люби­ли друг дру­га, они были откры­ты­ми людьми.

-Опи­ши­те, пожа­луй­ста, мне свою смерть, был ли страх?

-Это опять пуле­вое ране­ние, пуля попа­ла в грудь. Я падаю, здесь дра­ка, они бегут, насту­па­ют на меня, меня растаптывают.

-Ощу­ще­ние страха?

-Нет, боль, силь­ная боль. Я упал на живот, зем­ля сырая, через меня бегут, насту­па­ют на пле­чо. Я чув­ствую, как из меня исте­ка­ет кровь и жизнь.

-Кто-нибудь ока­зы­ва­ет Вам помощь, или сей­час не до Вас?

-Уже кон­чил­ся бой, меня нахо­дят, пере­во­ра­чи­ва­ют – свои. Я вздра­ги­ваю из-за боли. На это ухо­дят мои послед­ние силы. Я отде­лил­ся от тела и мед­лен­но выхо­дил из него, сей­час связь обо­рва­лась. Смот­рю на тело, оно пере­вёр­ну­то, лежит на спине.

-Опи­ши­те мне попо­дроб­нее толь­ко что остав­лен­ное тело.

-Я круп­ный, сухо­ща­вый, тём­ные, сей­час рас­кос­ма­чен­ные чёр­ные воло­сы, очень густые и невы­со­кий лоб, тём­ные бро­ви, гла­за с глу­бо­ки­ми впа­ди­на­ми. Нос тон­кий, хря­ще­ва­тый, лицо очень рельеф­ное, оно немно­го хищ­ное и ско­рее некрасивое.

-Если в тол­пе встре­тит­ся такое лицо, оно бро­сит­ся в глаза?

-Да, оно яркое, чёр­ные воло­сы, рельеф­но вычер­че­но лицо.

-Сожа­ле­ние по остав­лен­но­му телу, жене, доче­ри есть сей­час у Вас?

-Я бы хотел попрощаться.

-Сде­лай­те это. Жена уже зна­ет, что Вы погибли?

-Нет. Она шьёт, а доч­ка, ей годи­ка три-четы­ре, сидит вни­зу. Они спо­кой­ны, они не подо­зре­ва­ют о моём присутствии.

-Вы ухо­ди­те, уле­та­е­те отту­да, или Вы оста­ё­тесь дождать­ся их реак­ции на Вашу гибель?

-Моё тело при­вез­ли. У меня ужас­ная тос­ка и оди­но­че­ство, это же я вижу у женщины.

-Ска­жи­те, пожа­луй­ста, что заста­ви­ло Вас вер­нуть­ся к сво­ей жене и ребён­ку после Вашей смер­ти, что за вина? Что Вы не сде­ла­ли из того пред­на­зна­че­ния, кото­рое име­ли перед вопло­ще­ни­ем. Помни­те, перед тем, как вопло­тить­ся, Вы гово­ри­ли, что Амвро­си­ем я все­ми пону­кал, нико­го не любил. Вы смог­ли давать теп­ло и любовь сво­им близ­ким, то есть, реа­ли­зо­вать свой потенциал?

-Если в про­шлой жиз­ни я пону­кал, то сей­час я выбрал жизнь, где я не мог пону­кать, в любом слу­чае, я по дру­гую сто­ро­ну бар­ри­кад. Поче­му я вер­нул­ся к жене? Было осо­зна­ние того, что в теле Амвро­сия у меня было упо­е­ние вла­стью, и я как бы реа­ли­зо­вы­вал эмо­ци­о­наль­ную жизнь через это ощу­ще­ние. А в теле Пите­ра я внут­ренне несча­стен и это моя внут­рен­няя про­бле­ма, я не решил её, но, хотя бы в этой жиз­ни она обна­жи­лась. Если в про­шлом вопло­ще­нии люб­ви нет, и не надо, то здесь я не даю её, и тос­ка, думаю, от этого.

-Сколь­ко про­шло вре­ме­ни, меж­ду эти­ми вопло­ще­ни­я­ми, сто­ле­тия, тысячелетия?

-Тыся­че­ле­тий быть не мог­ло, то вопло­ще­ние до нашей эры.

-Про­дол­жа­ем. Вот сей­час тело Пите­ра при­вез­ли, вы чув­ству­е­те ужас­ную тос­ку у жены, что Вы дела­е­те даль­ше? Ска­жи­те, пожа­луй­ста, то, что Вы уви­де­ли с её сто­ро­ны тос­ку, Вы поня­ли, что для неё Вы были значимы?

-Да, и это ещё боль­ше усу­гу­би­ло мою тос­ку. Но у меня нет жела­ния вер­нуть­ся в тело и что-то исправ­лять. Я про­ща­юсь с этим и ухожу.

-Осво­бо­ди­лись от это­го? Вас боль­ше не зани­ма­ет жизнь Вашей доче­ри, жены?

-У меня ощу­ще­ние, что сей­час есть тре­во­ги, но я не пой­му отку­да. Я – Питер, я хочу про­стить­ся со сво­ей роди­тель­ской семьёй, я не ото­рван от той семьи.

-Может, Вы не дава­ли теп­ла сво­ей соб­ствен­ной семье, пото­му что боя­лись, что тогда роди­тель­ская семья оста­нет­ся обездоленной?

-У меня ощу­ще­ние, что там свет, гар­мо­ния, там так, как надо!

-Стоп, стоп, очень инте­рес­ную вещь Вы гово­ри­те: «там гар­мо­ния, свет, а я не гар­мо­нич­ный, не свет­лый, а пото­му у меня ниче­го хоро­ше­го быть не может. Поэто­му я не даю любовь, у меня не может быть ниче­го хоро­ше­го». То есть Вы даже не про­бо­ва­ли это сде­лать, Вы сра­зу сда­лись! Та свет­лая, силь­ная любовь в роди­тель­ской семье, силь­но Вас закре­по­ща­ла? Вы поня­ли вопрос?

-Да. Она меня закрепощала!

-Кто из роди­те­лей закре­по­щал Вас боль­ше, отец, или мать? С чьей сто­ро­ны Вы не заме­ти­ли агрес­сию под мас­кой любви?

-Не знаю.

-Или я не прав в сво­их умозаключениях?

-В пер­вом бою, когда я был полон юно­ше­ско­го пыла, после ране­ния меня при­вез­ли домой, сест­ры уха­жи­ва­ли за мной.

-Тут где-то Вы не ана­ли­зи­ру­е­те, поче­му из неж­ных роди­тель­ских вза­и­мо­от­но­ше­ний Вы сде­ла­ли вывод, что Вам это недо­ступ­но. Всё рав­но с кем жить, хоть с кук­лой, хоть с соба­кой, хоть с табу­рет­кой! Поче­му, Питер, Вы не уви­де­ли душу сво­ей жены? Ведь она же пере­жи­ва­ет, когда вас при­вез­ли к поро­гу мёрт­вым. Как мне пока­за­лось, по Вашим ощу­ще­ни­ям, она пере­жи­ва­ет не отто­го, что оста­лась без кор­миль­ца, а что оста­лась без Вас – Пите­ра, кото­ро­го она, вооб­ще-то, любила?

-Да.

-Что это такая сле­пая любовь к роди­тель­ской семье, что Вы не смог­ли дать сво­ей семье хоть частич­ку тепла?

-Я напря­жён­но думаю, но не могу уви­деть чего-то, что бы про­ли­ло свет на такую ошиб­ку в моей жизни.

-Поче­му свет­лая чистая семья, Вы несколь­ко раз так ска­за­ли, у меня не может быть такой, поче­му? Поче­му такая зани­жен­ная самооценка?

-Но, когда я это гово­ри­ла, было ощу­ще­ние, что Душа погас­ла, а от чего, не пойму.

-Най­ди­те Ваш слом, или это пер­вое ране­ние, когда кто-то из близ­ких Вам ска­зал какую-то непри­ят­ность? Ско­рее, это были отец, или мать, сёст­ры-то уха­жи­ва­ли за Вами.

-Я думаю, что моя жизнь – это одни вой­ны, и воен­ная служ­ба – это всё безрадостно.

-Кто Вас надо­умил пой­ти в солдаты?

-Так надо было!

-Поче­му не пошли в коню­хи, в пастухи?

-Так мне ска­зал отец, так ска­зал граф, что меня долж­ны отдать в сол­да­ты. Я не отнёс­ся к это­му плохо.

-До нача­ла служ­бы, мно­го ли Вы помо­га­ли отцу?

-Я сра­зу понял, что пре­крас­но знал и любил рабо­ту отца, она не тяго­ти­ла меня, мне нра­ви­лась эта рабо­та. Мне при­я­тен запах конюш­ни, при­ят­ны лошади!

-От кого Вы услы­ша­ли пер­вым, что нуж­но пой­ти в солдаты?

-От отца!

-Это и раз­би­ло всё в Вас? Имен­но это была поте­ря все­го: дет­ства, поте­ря все­го, что Вы обо­зна­чи­ли – «душа погасла»?

-Эмо­ци­о­наль­ный удар силь­ный, сей­час я чув­ствую, что это было для меня. Это рас­ста­ва­ние с этим миром, с эти­ми живот­ны­ми. Меж­ду про­чим, когда я был в утро­бе, пер­вое, что я ска­зал – я слы­шу кри­ки пету­хов! Может, этот мир настоль­ко запе­чат­лел­ся, когда отец ска­зал, я чистил лошадь.

-Для Вас это был страш­ный удар?

-По край­ней мере, вся моя фигу­ра об этом гово­рит. Он не кри­чит, это непре­лож­ный факт, реше­ние свер­ху, я не могу здесь иметь дру­гую точ­ку зре­ния. Вот это было, но потом-то было ощу­ще­ние радо­сти, друж­ба с ребятами.

-Пока Вас не рани­ло, пока Вы дума­ли, что это игра!

-Моё воз­вра­ще­ние домой – это воз­вра­ще­ние к это­му миру, кото­рый я потерял.

-То есть, если назы­вать вещи сво­и­ми име­на­ми, это было пре­да­тель­ство себя, сво­ей сущности?

-Да, может быть.

-И за это Вы сами нача­ли расплачиваться?

-Пусть мне будет хуже! Я не вижу ниче­го вокруг себя и не даю дру­гим, в том чис­ле и сво­им близ­ким люб­ви, тепла.

-Был ли тут какой-то дру­гой выход? Я не имею в виду побе­га. Могу ли я ска­зать, что чув­ство пору­ган­ной гор­до­сти, чув­ство мести сыг­ра­ли с Вами такую дур­ную шутку?

-Да, может быть эта дур­ная шут­ка и эти глу­бин­ные меха­низ­мы, когда я, попав в эту тяжё­лую ситу­а­цию, начал себя жалеть, этот мазо­хизм: «пусть мне будет хуже», Раз мир ко мне так плох, то я от него отгорожусь!

-Вот сей­час Вы осо­зна­ли свою ошиб­ку, это при­нес­ло Вам покой и умиротворение?

-Да, я лег­ко ухо­жу в свет­лое про­стран­ство. Мне хорошо.

Павел Сергеевич Гынгазов
Врач-сексолог, регрессолог.
Автор методики и ведущий обучающего курса
«Техника погружения в прошлые воплощения через «Остановку внутреннего диалога». 

Запись на сеан­сы и обучение

Балканский лучник

Диа­на Орлан 

По прось­бе регрес­сант­ки про­ве­де­на регрес­сия в память её рода. Один из пред­ков, луч­ник, подроб­но пока­зы­ва­ет свою жизнь (пред­по­ло­жи­тель­но Бал­ка­ны, 9 век) и борь­бу с вра­га­ми, воору­жён­ны­ми ята­га­на­ми. Целясь в заво­е­ва­те­лей сво­ей зем­ли, луч­ник ощу­ща­ет их тём­ную энер­гию и, по сути, стре­ля­ет не в людей, а в сущ­но­стей, кото­рых видит как тём­ный туман­ный сгу­сток. В кон­це регрес­сии пре­док рас­ска­зы­ва­ет регрес­сант­ке часть её родо­слов­ной, до сих пор неиз­вест­ной ей. Финаль­ная часть регрес­сии не при­во­дит­ся в дан­ном отрыв­ке в силу упо­ми­на­ния фами­лий чле­нов рода и очень лич­ной инфор­ма­ции, пред­на­зна­чен­ной для регрессантки.

- Тюр­ба­ны? Это те, кто при­хо­дят, те, от кого защищаться?

- Тюр­ба­ны вра­га, они пол­зут по скло­ну и их очень мно­го. И я на коне, вме­сте с мои­ми бра­тья­ми, род­нёй. Я пыта­юсь обо­ро­нять дорогу.

- А ска­жи­те, доро­га которая?

- Доро­га гор­ная, но дру­гая, не та. Гор­ная доро­га, под­ступ к тем местам, где они живут. И вижу, что мно­го в горах жилищ и зам­ки при­стро­е­ны к ска­лам. И они на этой узкой тро­пе со мной, с лошадь­ми, обсы­па­ют­ся кам­ни. И они долж­ны отра­жать набе­ги этих людей в тюр­ба­нах. У них какая-то поло­са­тая одеж­да, про­доль­ные полоски.

- А лица видите?

- Нет, одни боро­ды вижу, про­сто тюр­ба­ны засло­ня­ют. Но они раз­ные. В тём­ных одеж­дах есть, и всё это…но это, навер­ное, сей­час одеж­ды как-то изме­ни­лись, потем­не­ли, но их мно­го и вни­зу сто­ят ещё пол­чи­ща и кон­ни­ки, но кон­ни­ки не могут забрать­ся по ска­ле наверх.

- Их мно­го, а вас много?

- Нет, нас немного.

- При­мер­но посчи­тай­те. Как вы чув­ству­е­те, сколь­ко вас, мужчин?

- Чело­век два­дцать пять.

- Какое ощу­ще­ние внут­ри, есть у вас шанс победить?

- Да.

- Есть. За счёт чего буде­те усиливаться?

- Долж­на помощь прийти.

- Мож­но я спро­шу про ору­жие, есть ли у вас какое-то оружие?

- Да, конечно.

- Какое?

- Очень длин­ные кин­жа­лы. И луки.

- Рас­ска­жи­те про лук, какой он?

- Лук из поли­ро­ван­но­го дере­ва с инкру­ста­ци­ей, каж­дая стре­ла очень кра­си­вая и доро­гая. Но их не жал­ко, пото­му что они попа­да­ют туда, куда надо, и стре­ла каж­дая заря­же­на какой-то энер­ги­ей защи­ты. Эта стре­ла прон­за­ет не толь­ко одно­го чело­ве­ка, но и всё, что с ним свя­за­но, с этой чуже­зем­ной агрессией.

- А объ­яс­ни­те, пожа­луй­ста, как это так? Её кто-то заря­дил энер­ге­ти­че­ски? Може­те назад посмот­реть, как изго­тав­ли­ва­лась эта стре­ла, как она дела­лась? Тяже­ло смотреть?

- Да, меня это не касается.

- Не пой­дём, воз­вра­щай­тесь туда, где они обо­ро­ня­ют­ся. Мате­ри­ал наконечника?

- Брон­зо­вый.

- А сама стре­ла из чего сделана?

- Из корич­не­во­го поли­ро­ван­но­го дере­ва, перо такое плот­ное, и она не двой­ная, а кон­крет­но крепление.

- Хоро­шо. То есть вы уме­е­те стре­лять из лука?

- Да, конеч­но, очень хорошо.

- А може­те научить того, кто будет вас слу­шать? Как это, как натя­ги­вать тети­ву, как ста­вить лук, как целиться?

- Лук дол­жен быть вер­ти­каль­но постав­лен, парал­лель­но телу. Очень важ­но поста­вить паль­цы и поло­жить стре­лу на паль­цы. Тети­ва из кожи сде­ла­на, и она очень эла­стич­ная, но она плос­кая, то есть она не круг­лая, тру­боч­кой, а она плос­кая, и стре­ла встав­ля­ет­ся меж­ду кре­сто­ви­ной перьев. Очень важ­но поставить…там есть такая выем­ка, на эту выем­ку поста­вить плос­кую тети­ву, и натя­ги­вать надо очень акку­рат­но, что­бы не повре­дить перья. Нако­неч­ник дол­жен смот­реть парал­лель­но зем­ле, и целить­ся надо всё-таки выше, что­бы стре­ла лете­ла по дуге. И она будет по дуге, и сила её воз­рас­та­ет, когда она начи­на­ет падать. Поэто­му рас­сто­я­ние надо рас­счи­ты­вать: одна треть вверх, а две тре­ти вниз.

- Хоро­шо. Давай­те най­дём эпи­зод, когда он стре­ля­ет. Посмот­рим, попал он в кого-то или нет. Пере­ме­щай­тесь. Рас­ска­жи­те про его состо­я­ние, какое внут­рен­нее состо­я­ние чело­ве­ка, кото­рый пре­крас­но вла­де­ет искус­ством стрель­бы из лука, а теперь он сра­жа­ет­ся с вра­гом. Как это внутри?

- Он уби­ва­ет не людей. Он уби­ва­ет какие-то сущ­но­сти. Там очень силь­ные силы, и поэтому.

- Стре­ля­ет в кого?

- Не в кого, во что.

- Во что? Как он пони­ма­ет, что имен­но туда надо стрелять?

- Там есть кон­цен­тра­ция тумана.

- А его вид­но глазами?

- Да, гла­за­ми, он плот­ный, пря­мо­уголь­ная фор­ма, как огром­ная короб­ка, и там плот­ный сизый спре­со­ван­ный туман, а по кра­ям она тем­но-серая, как бы из дру­го­го мате­ри­а­ла и надо попа­дать в эти короб­ки. И он попа­да­ет туда.

- И даль­ше что? Как транс­фор­ми­ру­ет­ся туман, когда в него попали?

- Стре­ла летит вглубь, я уже со стре­лой лечу вглубь.

- Пере­ме­щай­тесь, пожа­луй­ста, впе­рёд, посмот­рим, что там с эти­ми людь­ми, кото­рые в тюр­ба­нах, чем закон­чи­лось? Отби­ли род­ную зем­лю или нет? Пожа­луй­ста, пере­ме­щай­тесь впе­рёд, когда исход этих битв ста­но­вит­ся ясен.

- Мы ухо­дим по тро­пе. Оста­лись несколь­ко людей, кони. Даже один конь упал спи­ной вниз. Сза­ди тоже погиб­шие наши, но я не огля­ды­ва­юсь, я знаю, что мы при­дём и конеч­но их похо­ро­ним долж­ным обы­ча­ем, но сей­час мы очень уста­ли. Мы воз­вра­ща­ем­ся домой. Склон усы­пан каки­ми-то малень­ки­ми тру­па­ми вра­га, вни­зу, там, где были ещё та доро­га, по кото­рой они при­шли, она осво­бо­ди­лась, они побро­са­ли какие-то дере­вян­ные теле­ги, что при­вез­ли с собой, мно­го от них…помимо тру­пов оста­лось очень мно­го мусо­ра. Но они ушли. Они ушли впра­во, а мы идём домой, влево.

- Хоро­шо. Иди­те домой. Вдох – и вы уже дома. Рас­ска­жи­те про это ощу­ще­ние, при­шёл с вой­ны, после бит­вы, как это дома.

- Вечер.

- Вас кто-то ждет?

- Да, она ждёт. Ребё­нок спит.

- Вы улы­ба­е­тесь, я вижу.

- Она рас­пу­сти­ла воло­сы. Она такая тёп­лая, она попра­ви­лась за это вре­мя, она была такая худень­кая девуш­ка, а сей­час я её ощу­щаю, она очень такая тёплая.

- Как зовут это­го мужчину?

- Верон.

- Хоро­шо, Верон, я буду так к тебе обра­щать­ся. Верон, ты защи­щал род­ную зем­лю, дом, свою семью. Рас­ска­жи, кто вы, ваш народ – это кто?

- У меня пер­вое – вос­по­ми­на­ние, то, что я вышел от сво­их дедов, пра­де­дов. Мы не все­гда жили на этой зем­ле, мы пришли.

- Сей­час ты на этой зем­ле. Как ты назы­ва­ешь свою землю?

- У меня как бы несколь­ко имён, они идут, идут, никак не нащу­паю сло­во­со­че­та­ния, мно­го назва­ний этим зем­лям, мы сами дали им названия.

- Хоро­шо, а можешь рас­ска­зать, как ты бы рас­ска­зы­вал сво­е­му под­рос­ше­му сыну? Рас­ска­жи про кра­со­ты, куль­ту­ру, про обы­чаи тво­е­го наро­да. Нам всё инте­рес­но, рас­ска­жи про вас.

- У нас не при­ня­то про­яв­лять бур­но радость. Мы очень замкну­тые, очень гор­дые люди, кото­рые забо­тят­ся о сво­ей семье, о сво­ём оча­ге и живут с при­ро­дой воеди­но, что­бы её не оби­деть. И у нас нет тако­го отно­ше­ния к дере­вьям, что­бы мы каж­до­му не покло­ни­лись. То есть у нас каж­дое дере­во, каж­дый камень — это всё свя­щен­но. У нас мно­го богов. У нас каж­дый бог — это сти­хия. У нас нет боль­ших праздников.

- А у вас есть лето­ис­чис­ле­ние, рас­ска­жи, какое у тебя сей­час время?

- 836 у меня почему-то.

- Хоро­шо. А какое вре­мя года там сейчас?

- Осень.

- Ска­жи, пожа­луй­ста, эти люди в тюр­ба­нах и поло­са­тых одеж­дах – отку­да они взя­лись, как ты их называешь?

- Они были с кри­вы­ми ята­га­на­ми, это я чёт­ко знаю. Это кри­вой меч, доволь­но корот­кий, они дер­жа­ли их в руках, когда караб­ка­лись и помо­га­ли себе руко­ят­ка­ми, что­бы караб­кать­ся наверх.

- Ска­жи, а у них есть вера, у этих людей? У вас мно­го божеств, они все про при­ро­ду. А у них как?

- Чёр­ный какой-то у них.

- Ты как буд­то видишь энергии?

- Да, чёр­ную энер­гию, совер­шен­но мне про­тив­ную раз­ру­ши­тель­ную энергию.

- А как ты научил­ся видеть энергию?

- Тянут­ся такие…щупальца, с того места, отку­да они ушли. Они не исчез­ли. Они живы, как полчища.

- Ты мор­щишь­ся. Противно?

- Да, и от них идёт чёр­ный дым и там мало человеческого.

- Мало чело­ве­че­ско­го, а мно­го какого?

- Насе­ко­мых.

- А в вас, наобо­рот? В вас мно­го человеческого?

- Чело­ве­че­ско­го, мы от птиц.

- А ска­жи, всё чело­ве­че­ство так устро­е­но? Не быва­ет сто­про­цент­но чело­ве­че­ско­го или бывает?

- Я знаю, где-то кор­ни за моря­ми, есть ещё такие же, как мы, как наши.

- А как так полу­чи­лось, что вы раз­де­ле­ны морями?

- Мы при­шли сюда, пото­му что там была болезнь (тяже­ло дышит).

- Болезнь, и вы мог­ли скрыть­ся от этой болезни?

- Да, мы ушли, спа­сая себя и сво­их детей. Я тогда был малень­ким маль­чи­ком, где-то лет двенадцати.

- А поче­му вы выбра­ли имен­но эту мест­ность, эту землю?

- Так полу­чи­лось, я не знаю, поче­му. Кто-то ска­зал, что надо идти туда. Это­го я не знаю.

- Хоро­шо. Что бы ты заве­щал сво­е­му сыну – оста­вать­ся на этой зем­ле, про­дол­жать здесь или перемещаться?

- Он тоже умер.

- Кто умер?

- Сын.

- А в какой момент? Мы сей­час пой­дём впе­рёд. Смот­ри­те толь­ко со сто­ро­ны, что слу­чи­лось с сыном. Жена умер­ла? Что с сыном.

- Она ещё была жива. Ребён­ку шесть-семь лет, нет, семь-восемь.

- Что произошло?

- Это моя вина, он был ещё малень­кий и он сорвал­ся, упал. Я его дол­го искал, он про­стыл, забо­лел и он сго­рел. И тень ста­ла тонень­кая про­зрач­ная, и он умер.

- А как он упал? Поче­му себя винишь, Верон?

- Мне не надо было его брать с собой, это была зима.

- Ты взял его с собой, и он где-то упал, или он про­сту­дил­ся и заболел?

- Да.

- Сей­час сде­лай, пожа­луй­ста, глу­бо­кий вдох и выдох. Верон, это его путь. Идём чуть даль­ше, туда, где жизнь твоя тоже закон­чит­ся, и ты смо­жешь сде­лать выво­ды. Спа­си­бо тебе боль­шое за этот рас­сказ, это очень цен­но. Давай пой­дём в послед­ний момент тво­ей жиз­ни, послед­ний момент. Смот­ри­те со сто­ро­ны. Как он умер?

- Он умер хоро­шо, он умер стариком.

- А где?

- Он мно­гое понял. На откры­той ска­ле, плос­кая ска­ла, то там были какие-то тёп­лые тра­вы. Умер под солнцем.

- Он уже, навер­ное, пони­мал, что умирает?

- Пони­мал. Да, это кра­си­вый момент, и радостно.

- Хоро­шо. Обыч­но чело­век уже пони­ма­ет, в целом, всё, что запла­ни­ро­вал, всё успел? Хоро­шая жизнь была?

- У него были ещё семьи. Даже две семьи. У него было мно­го детей. Их он так не любил, но они оста­лись. Они тёп­лые, у них всё в поряд­ке. Оста­вил. Зем­ля сво­бод­ная. Неза­во­ё­ван­ная. Как бы он всё сделал.

- Винит себя в смер­ти сына или уже нет?

- Нет, нет, конеч­но нет.

- А про жену его первую, про Хилайю, что ска­же­те, что случилось?

- Она про­сто умер­ла от горя, она ста­ла сох­нуть, она не пере­жи­ла это­го, пото­му что он и потом ухо­дил, его не было, и жизнь для неё поте­ря­ла смысл. У неё, уди­ви­тель­но, козы были, коз­ля­та, ещё живот­ные были. И потом она оде­лась во всё чёр­ное и лег­ла, свер­ну­лась кала­чи­ком. У неё лежа­ноч­ка была спра­ва от оча­га, она лег­ла туда, свер­ну­лась кала­чи­ком, накры­лась домо­тка­ным оде­я­лом и умерла.

- Сей­час мы зада­дим Веро­ну слож­ный вопрос. Сего­дняш­няя Ири­на при­шла в память рода, к тебе, Верон. Рас­ска­жи ей, пожа­луй­ста, какая веточ­ка дала ей жизнь. Вы род­ствен­ни­ки, рас­ска­жи про эту кров­ную связь, всё, что чувствуешь.

- Это тре­тий ребё­нок от вто­рой жены, девоч­ка. Она ушла в низи­ны. Она ушла в пло­до­род­ные места, там, где мно­го лесов, полей, где паш­ня. Она ушла туда ещё моло­день­кой девоч­кой, рабо­тать, жить, она про­сто, навер­ное, убе­жа­ла, ушла из дома.

- Да, и там, в низи­нах, у неё роди­лись дети?

- Я был очень зол на неё, как она мог­ла наше солн­це уне­сти туда? Я зол на неё. Она непра­виль­но сделала.

-Ты зол на неё. Верон, она потом роди­ла детей, кото­рые при­ве­ли к рож­де­нию Ири­ны, тво­е­го потом­ка. Про­шло мно­го-мно­го-мно­го времени.

- У неё чет­ве­ро детей было, да.

- Да, и от кого потом Ири­на из этих чет­ве­рых? Поищи кров­ную связь.

- Там от вто­ро­го сына, у неё пошёл (далее упо­ми­на­ет­ся родо­вая фамилия).

Страх смерти

Страх смер­ти – совер­шен­но нор­маль­ный инстинк­тив­ный страх. 

Все люди на пла­не­те изна­чаль­но боят­ся смерти… 

Но как быть со стра­хом смер­ти, если он не дает вам жить?

Отве­ча­ет пси­хо­лог, регрес­со­лог Диа­на Орлан

Запи­сать­ся на кон­суль­та­цию или обу­че­ние к Диане Орлан ПОДРОБ­НЕЕ

Мария Захарова Без рубрики, Диана Орлан, Диана ОРЛАН, Новости 0 комментариев , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

Узнавая прошлую жизнь (фрагмент сеанса)

Фраг­мент сеан­са регрес­сии П.С. Гын­га­зо­ва «Жиз­не­опи­са­ние состо­я­тель­ной жен­щи­ны Элен»

Этот сеанс инте­ре­сен тем, что через несколь­ко меся­цев, моя паци­ент­ка, в тури­сти­че­ской поезд­ке по Пор­ту­га­лии, в горо­де Син­тра, узна­ла место одно­го из сво­их вопло­ще­ний, про­смот­рен­ных в сеансе

**************

-Мне кажет­ся, что вокруг гор­ный пей­заж со снеж­ны­ми вер­ши­на­ми. Вижу доро­гу, спус­ка­ю­щу­ю­ся вниз по скло­ну. Это наез­жа­ная доро­га. Вокруг кра­си­во. Лето, теп­ло, све­жий воз­дух, вижу гор­ный ручей – при­ят­ное уми­ро­тво­ре­ние. Я спус­ка­юсь вниз по этой доро­ге. Иду через дерев­ню, в кото­рую меня выве­ла доро­га. Вижу соба­ку во дво­ри­ке, обыч­ная бес­по­род­ная соба­ка, сто­ит во дво­ри­ке и виля­ет мне хво­стом. Вижу колодец.

-Что у Вас за фор­ма, опи­ши­те мне своё тело.

-У меня чело­ве­че­ская фор­ма. На мне удоб­ная обувь.

-Вы муж­чи­на, женщина?

-Не пой­му.

-Что на Вас за одеж­да, какие волосы?

-Не могу определиться!

-Ваша цель, куда Вы идёте?

-Я иду налег­ке, вниз по доро­ге. Теперь она ста­ла шире и нака­тан­ней. У меня свет­ло-пше­нич­но­го цве­та воло­сы сред­ней дли­ны. Я в брю­ках корич­не­вых, в тон обу­ви. Иду уве­рен­но, любу­юсь кра­со­та­ми при­ро­ды вокруг меня.

-Ваш воз­раст в эпизоде?

-Такой же, как сей­час. Я спус­ка­юсь ниже, мне нуж­но спу­стить­ся к доро­ге, ниже авто­мо­биль­ная доро­га. Я вышла на неё, жду кого-то. Вокруг тихо, слы­шу птиц, цикад.

-Что за цель у Вас?

-Долж­на подой­ти маши­на за мной, я жду её на доро­ге. Подъ­ез­жа­ет кра­си­вая крас­ная спор­тив­ная машина.

-По виду маши­ны, какие это годы?

-Води­тель оста­нав­ли­ва­ет маши­ну око­ло меня, откры­ва­ет двер­цу. Я его знаю.

-Опи­ши­те мне его.

-Моло­дой, силь­ный, блон­дин, у него кра­си­вая акку­рат­ная стриж­ка. Мы зна­ем друг дру­га. По машине – это спор­тив­ная маши­на трид­ца­тых годов. Мы обня­лись, он хоро­шо пах­нет. По виду сало­на маши­ны, хозя­ин её – обес­пе­чен­ный чело­век. Впе­ре­ди дол­жен быть какой-то город.

-А что Вы дела­ли в горах, Вы где-то там живёте?

-Я гуля­ла там. В машине окна откры­ты, при­ят­но. На мне рубаш­ка с корот­ким рука­вом, свет­ло-корич­не­вая. Оде­та со вку­сом, руки и ног­ти ухо­же­ны. На паль­цах есть коль­ца, с кам­нем на пра­вой руке, а на левой, поче­му-то, обручальное.

-Ско­рее все­го, Вы не пра­во­слав­ная. А води­тель в машине, это Ваш муж?

-Мне кажет­ся – да. Мы едем к сво­е­му дому. Моё имя Элен. Кра­си­вый, белый двух­этаж­ный дом. Дом с колон­на­ми, с бал­кон­чи­ка­ми навер­ху. Сто­ит неда­ле­ко от озе­ра в горах.

-Подъ­ез­жая к дому, у Вас есть ощу­ще­ние, что это Ваш дом, или это какое-то место, куда вы с мужем при­е­ха­ли отдохнуть?

-Нет, это наш соб­ствен­ный дом. Очень чисто ухо­же­но и кра­си­во вокруг. Ощу­ще­ния радо­сти в душе.

-Сколь­ко Вам лет?

-Мне два­дцать паять, а мужу два­дцать девять. Он силь­ный, кра­си­вый, с голу­бы­ми гла­за­ми и русы­ми воло­са­ми. В нём уве­рен­ность состо­я­тель­но­го чело­ве­ка. У него ухо­жен­ные, ног­ти, он уве­рен­но ведёт маши­ну. Я гор­жусь им! Подъ­е­ха­ли, кто-то из слуг нам открыл ворота.

-Опи­ши­те мне свой дом.

-У дома крыль­цо, белые сту­пе­ни, они нагре­лись на солн­це, чув­ству­ет­ся запах воды – све­жесть от озе­ра. Холл, в нём белая мебель, она очень кра­си­ва и изящ­но рас­став­ле­на. Это я выби­ра­ла мебель, изящ­ные кар­ти­ны на сте­нах. Изящ­ный сто­лик, на нём ваза с цве­та­ми, в ней поле­вые цве­ты, – не вычур­ные садо­вые, а полевые.

-Как Вы назы­ва­е­те сво­е­го мужа?

-Эду­ард, Эдд. Я под­ни­ма­юсь одна на вто­рой этаж в свою ком­на­ту. У меня хоро­шее настро­е­ние. Это наша спаль­ня. В ней боль­шая кро­вать, я в ней уга­ды­ваю стиль трид­ца­тых-соро­ко­вых годов. Из спаль­ни две две­ри, одна в ван­ную ком­на­ту, в ней всё отде­ла­но кафе­лем. Я пере­оде­ва­юсь, (это тело чуть выше мое­го тепе­реш­не­го) смот­рю в зер­ка­ло, я – сим­па­тич­ная. Оде­ваю фисташ­ко­во­го цве­та шор­ты и коф­точ­ку, кото­рая завя­зы­ва­ет­ся на живо­те. Маши­наль­но поправ­ляю туа­лет­ные при­над­леж­но­сти на сто­ли­ке: баноч­ки с кре­мом, фла­ко­ны с духа­ми, их очень мно­го, тюби­ки с помадой.

-Какой пред­по­чи­та­е­мый Вами цвет в этом воплощении?

-Бар­до­вый. Поправ­ляю пуд­ре­ни­цы с пухо­вич­ка­ми. Смот­рюсь в кра­си­вое зер­ка­ло в позо­ло­чен­ной раме. Рас­чё­сы­ва­юсь, у меня вол­ни­стые воло­сы. Я себе нрав­люсь, мне нра­вит­ся мой вкус, в кото­ром выдер­жа­но убран­ство дома. И теперь я спус­ка­юсь вниз к обе­ду. Спус­ка­юсь на веран­ду, она осве­ще­на солн­цем. Здесь сто­ит сто­лик с фруктами.

-Какие фрук­ты?

-Вино­град, ябло­ки, абри­ко­сы. Под­хо­дит Эдд, он купал­ся в бас­сейне, сей­час выти­ра­ет воло­сы поло­тен­цем. Он мне улы­ба­ет­ся, целу­ет меня, мы сме­ём­ся. Нам пода­ют к сто­лу сок, напит­ки, сэндвичи.

Я гуля­ла сего­дня, как, впро­чем, и часто. Эдд обыч­но под­би­ра­ет меня по доро­ге, воз­вра­ща­ясь домой, из сво­ей фирмы.

-Что за обра­зо­ва­ние у Вас? Вы где-то работаете?

-Ско­рее все­го, у меня гума­ни­тар­ное обра­зо­ва­ние. Я кол­лек­ци­о­ни­рую рас­те­ния – соби­раю гер­ба­рий. Этот дом мы зани­ма­ем толь­ко летом, он наш. Мой муж зани­ма­ет­ся авто­мо­би­ля­ми. Мы живём вме­сте года четы­ре, живём вдвоём.

-У вас нет детей?

-Нет, пока не хотим. Мы поужи­на­ли, я под­ни­ма­юсь одна в библиотеку.

-Что у Вас за библиотека?

-Боль­шая, мно­го застек­лён­ных шка­фов, в ней есть Марк Твен, Фло­бер, книг мно­го, на чём-то одном глаз не оста­нав­ли­ва­ет­ся. В биб­лио­те­ке пись­мен­ный стол из крас­но­го дере­ва. Я при­шла пора­бо­тать. Я зани­ма­юсь исто­ри­ей, искус­ство­ве­де­ни­ем. Пока иду к сто­лу, маши­наль­но поправ­ляю какие-то вещи. Беру кни­гу «Воз­рож­де­ние Визан­тии», в ней мно­го цвет­ных иллю­стра­ций. Поче­му-то я вижу в ней иллю­стра­цию кар­ти­ны «Послед­ний день Пом­пеи»? Кни­га боль­шая, тяжё­лая, я про­сто её листаю.

-А что Эдд?

-Он ушёл в свой каби­нет пора­бо­тать. Я закон­чи­ла смот­реть кни­гу, поста­ви­ла её на место, выклю­чи­ла лам­пу, выхо­жу на ули­цу, хочу про­гу­лять­ся. На ули­це тем­но, при­ят­ная, после жары, про­хла­да. Эдд тоже вышел, мы идём вме­сте, обняв­шись. Мы оба рады друг дру­гу. У него очень кра­си­вые голу­бые гла­за, пол­ны неж­но­сти, я при­жи­ма­юсь к нему. Мы про­сто гуля­ем по пля­жу перед сном. На бере­гу галь­ка. Где-то рез­ко и непри­ят­но кри­чит ноч­ная пти­ца. Чистое ноч­ное небо с Луной и звёз­да­ми, плеск воды у ног. Ста­ло холод­но, мы воз­вра­ща­ем­ся. Эдд наки­ды­ва­ет на меня свитер.

-Вы ужи­на­е­те?

-Нет, напит­ки. Мы в хол­ле, в баре он берёт для меня мине­рал­ку, а себе дела­ет джин с тони­ком. Слу­ша­ем по радио при­ят­ную музы­ку. Я про­смат­ри­ваю жур­на­лы, а он – газе­ты. Я опять под­ни­ма­юсь в ту свою ком­на­ту, его здесь нет. Поня­ла, я гово­ри­ла, что здесь две две­ри, так вто­рая дверь ведёт в его спаль­ню. При­ни­маю душ, наде­ваю голу­бой пенью­ар, это мой цвет.

-Вы смот­ри­те на себя в зер­ка­ло, лицо Элен силь­но отли­ча­ет­ся от лица Ирины?

-Хммм… гла­за, может быть похо­жи, овал лица, здесь есть что-то общее. При­чёс­ка дру­гая, – обрам­ле­ние волос. Элен – ярче! Вклю­чаю ноч­ник, ложусь в кро­вать. Захо­дит Эдд после душа, в корот­ком чёр­ном атлас­ном хала­те. Рас­ска­зы­ва­ем друг дру­гу как у кого про­шёл день. Это, в прин­ци­пе, обыч­ный день. Эдд обни­ма­ет меня, целу­ет. Очень при­ят­но любить чело­ве­ка, любя­ще­го тебя! Очень…

-Как даль­ше раз­ви­ва­ет­ся ваша жизнь, у вас появ­ля­ют­ся дети?

-Появ­ля­ют­ся. Толь­ко это уже город­ской дом, не квар­ти­ра, а дом, такой же удоб­ный, и в том же сти­ле, что и наш загородный.

-Ваш воз­раст сейчас?

-Трид­цать пять.

-Сколь­ко детей у вас?

-Двое. Маль­чик и девоч­ка. Они двой­няш­ки. Мы все счаст­ли­вы. У мужа фир­ма по про­из­вод­ству авто­мо­би­лей. Мне кажет­ся это «Порш».

-У вас в семье несколь­ко автомобилей?

-Да. У нас есть жёл­тый «Порш». Мы ездим на машине в город за покуп­ка­ми. Вывес­ки с англий­ски­ми сло­ва­ми, типа «Shop», а цены в дол­ла­рах. Город неболь­шой. На мне кра­си­вое пла­тье обле­га­ю­щей фор­мы с англий­ским ворот­ни­ком и застёж­кой спе­ре­ди, очень кра­си­вая шля­па. Всё подо­бра­но в тон, очень эле­гант­но! У меня и после родов оста­лась кра­си­вая фигу­ра. Очень при­ят­но чув­ство­вать себя привлекательной!

У детей есть няня, она отправ­ля­ет детей в школу…

Дети уже взрос­лые, им лет по шестнадцать.

-А сколь­ко лет Вам?

-Сорок два года.

-А как Эдд?

-Воз­му­жав­ший, на лице лёг­кие мор­щин­ки, у него спор­тив­ная фигу­ра. Я люб­лю его по-прежнему.

-Вы выда­ё­те замуж, или жени­те детей?

-Да, сва­дьба, у девоч­ки кра­си­вое пла­тье, её зовут Аман­да. У неё длин­ные воло­сы, она блондинка.

-А как имя сына?

-Джон. Он очень кра­си­вый парень, любит быст­ро ездить на авто­мо­би­ле, у него куча деву­шек. На сва­дьбе у Аман­ды мно­го гостей. Жених стат­ный и тем­но­во­ло­сый. Сва­дьба в нашем боль­шом город­ском доме.

Я пре­по­даю на кур­сах искус­ство­ве­де­ния, у меня есть заня­тие. Сын учит­ся на адво­ка­та, уже заканчивает.

Дом, где будет жить дочь, неда­ле­ко от наше­го. Куча подар­ков, весь дом зава­лен. Уже вечер и мы уста­ли. Джон очень свое­воль­ный, он не поз­во­ля­ет мне кон­тро­ли­ро­вать его, вот и сей­час, уехал по сво­им делам с сере­ди­ны свадьбы!

-Вы это при­ни­ма­е­те как долж­ное, или оби­жа­е­тесь на него?

-Я даже не заме­ти­ла, когда он уехал, толь­ко когда все разо­шлись, я заме­ти­ла, что в доме его не было. Было очень мно­го людей, очень хоро­шо оде­ты, соблю­дав­шие весь этикет.

-А близ­кие дру­зья есть.

-В основ­ном – это свет­ская друж­ба, но есть одна семья, с кото­рой отно­ше­ния бли­же – Лора. Подру­га, про­ти­во­по­лож­ность мне, была в осле­пи­тель­но белом пла­тье, кра­си­во кон­тра­сти­ру­ю­щим с длин­ны­ми чёр­ны­ми воло­са­ми. Я боль­ше бол­та­ла с ней.

-Хоро­шо про­шёл сва­деб­ный вечер, куда уеха­ла дочь?

-Для них был куп­лен дом рядом, а Лора – мать жени­ха. Мы под­ни­ма­ем­ся наверх, в спаль­ню. Она в золо­тых тонах, а не в белых, как в заго­род­ном доме. Мас­сив­ная кро­вать из крас­но­го дере­ва, рез­ная. Теперь спаль­ня общая. Я мно­го зани­ма­юсь спор­том – тен­нис. На сто­ли­ке, как и рань­ше, мно­го кра­си­вых жур­на­лов, выби­раю один из них, про­ли­сты­ваю. В душе ощу­ще­ние гар­мо­нии, спо­кой­ствия, уве­рен­но­сти в сво­ём будущем.

-Элен, давай­те про­смот­рим Вашу старость.

-Мне уже лет шесть­де­сят, сед­до­ва­тые воло­сы, в очках. Я дея­тель­ная. От Аман­ды двое вну­ков. А Джон – холо­стяк. Он всё выби­ра­ет себе жену. Ему трид­цать пять, у него сей­час три маши­ны. Отно­ше­ния с мужем тёп­лые, он раз­ре­шал мне в тече­ние всей жиз­ни зани­мать­ся тем, чем я хочу, так как всё своё вре­мя он про­во­дил на рабо­те. На мне была забо­та о вос­пи­та­нии детей. Могу ска­зать, что в плане обще­ния у нас счаст­ли­вая семья. Вну­ки уже учат­ся в какой-то закры­той школе.

-Най­ди­те, пожа­луй­ста, смерть, кто из вас уми­ра­ет раньше?

-Он.

-Опи­ши­те его похороны.

-Инфаркт, это слу­чи­лось в боль­ни­це. Он умер ночью, вне­зап­но. Была опе­ра­ция на серд­це, а после, не заме­ти­ли ослож­не­ния, недо­смот­ре­ли. Вышел из строя какой-то аппа­рат, а мед­сест­ра не догля­де­ла. Горе… Плачу.

-Джон-то женил­ся?

-Женил­ся, жена – мане­кен­щи­ца, кра­си­вая дама. Все собра­лись. Мне шесть­де­сят пять.

-Джон будет про­дол­жать дело отца?

-Нет, он адво­кат. Он добил­ся успе­ха сам. Ему не помо­гал никто про­дви­гать­ся по служ­бе, он все­го добил­ся сам. Мне кажет­ся, что доч­ка не очень счаст­ли­ва. Вот у неё двое или трое любов­ни­ков, и муж. Слу­хи доходят.

-Поче­му так случилось?

-Вско­ре после сва­дьбы она узна­ла, что у него любов­ни­ца ещё из его юно­сти. А у неё любов­ник – друг из её дет­ства. Но в их семье, в прин­ци­пе, скан­да­лов нет. Её дети уже посту­пи­ли в кол­ледж. Раз­ни­ца у них года в три, маль­чик стар­ше. Маль­чик – внук – был дедуш­кин люби­мец. Он хоро­шо раз­би­ра­ет­ся в тех­ни­ке, и, ско­рее все­го он пой­дёт по сто­пам деда, когда выучится.

Это для меня боль­шая поте­ря. У меня появ­ля­ет­ся друг, кото­ро­го я дав­но знаю, это наш семей­ный врач. Он оди­нок, его семья погиб­ла в ката­стро­фе, и он боль­ше не женил­ся. Часто уте­ша­ет меня, мы гово­рим с ним. Жизнь про­те­ка­ет спо­кой­но и при­ят­но, хожу в теат­ры. Вну­ки на уикенд чаще при­ез­жа­ют ко мне, здесь им боль­ше любви.

-Вы живё­те одна, или с этим врачом?

-Одна. Сей­час мне уже семьдесят.

-Про­жи­ви­те свою смерть. Сколь­ко лет Вы про­жи­ли без Эдда?

-Пят­на­дцать. Стра­ха нет, я спо­кой­на и уве­ре­на, что это про­изой­дёт. Я про­сто уста­ла жить. Маль­чик, внук – Брен­дом – он уже пол­но­стью заправ­ля­ет ком­па­ни­ей, он очень любит меня. Меня любит боль­ше, чем роди­те­лей. У роди­те­лей веч­ные дрязги!

-Вы сей­час тяже­ло дыши­те, что с Вами там?

-Серд­це,… я лежу в кро­ва­ти на высо­ких подуш­ках. Перед мои­ми гла­за­ми про­хо­дит жизнь: что было хоро­шо, чего я не успе­ла. Я отда­ва­ла боль­ше люб­ви вну­кам, чем детям. Вну­ки любят боль­ше, чем дети, они пла­чут. А Бре­не­дом боль­ше похож на Эдда, чем на роди­те­лей. У него такая же хват­ка и напористость.

Я спо­кой­на и удо­вле­тво­ре­на, что ком­па­ния в надёж­ных руках, что вся жизнь про­жи­та не зря. Всех, навер­ное, под­го­то­ви­ли, все здесь. У меня какое-то нару­ше­ние про­во­ди­мо­сти серд­ца, на фоне повы­шен­но­го тром­бо­об­ра­зо­ва­ния. Мне не раз­ре­ша­ют делать рез­ких движений…

Ну и всё – тромб – в один момент насту­пи­ла смерть. Рез­кая боль в обла­сти серд­ца, затруд­нён­ное дыха­ние, и ощу­ще­ние, что что-то отде­ля­ет­ся от меня.

-Что отде­ля­ет­ся? Вы ещё чув­ству­е­те тело?

-Тело уже не чув­ствую. Отде­ля­юсь, сле­ду­ю­щее ощу­ще­ние, что я всё вижу, со стороны.

-Опи­ши­те мне толь­ко что остав­лен­ное Вами тело.

-Лежу на кро­ва­ти, воло­сы окра­ше­ны, лицо ухо­жен­ное, гла­за закры­ты. Зашла мед­сест­ра, тро­га­ет пульс на руке, – на лице ужас, выбе­га­ет и сооб­ща­ет док­то­ру по теле­фо­ну. Док­тор сра­зу при­ез­жа­ет. Он дол­жен зафик­си­ро­вать факт смерти.

-Ваша фор­ма сейчас?

-Овал, бело­го све­та, по кра­ям све­че­ние, пере­ли­ва­ю­ще­е­ся цве­та­ми раду­ги. Я лечу вверх. Попа­даю в при­ят­ное жёл­тое све­че­ние. Теп­ло, ощу­ще­ние зна­ко­мо­го, родного.

-Спо­кой­но?

-Да.

-Непри­ят­ных ощу­ще­ний, кото­рые были перед смер­тью, нет?

-Нет.

-Жале­е­те о том, что Вы оста­ви­ли тело, помни­те его?

-Мне тело без­раз­лич­но, жало­сти нет!

-Что Вы дела­е­те в этом жёл­том пространстве?

-Ниче­го. Здесь очень хорошо!

***

Этот сеанс инте­ре­сен тем, что через несколь­ко меся­цев, моя паци­ент­ка, в тури­сти­че­ской поезд­ке по Пор­ту­га­лии, в горо­де Син­тра, узна­ла место опи­сан­но­го толь­ко что вопло­ще­ния, ходи­ла по ули­цам, «вспо­ми­ная» их, виде­ла зна­ко­мые дома, дере­вья, мага­зи­ны с вит­ри­на­ми и тор­го­вые лавочки.

Павел Сергеевич Гынгазов
Врач-сексолог, регрессолог.
Автор методики и ведущий обучающего курса
«Техника погружения в прошлые воплощения через «Остановку внутреннего диалога». 

Запись на сеан­сы и обучение

Психологи не помогают

Поче­му пси­хо­ло­ги не помогают? 

Или поче­му вы до сих пор не нашли того пси­хо­ло­га, кото­рый смог бы вам помочь?

Отве­ча­ет пси­хо­лог, регрес­со­лог Диа­на Орлан

Запи­сать­ся на кон­суль­та­цию или обу­че­ние к Диане Орлан ПОДРОБ­НЕЕ

Люси Прингл круги на полях / Долорес КЭННОН

ТВ ЭКС­Т­РА пред­став­ля­ет ваше­му вни­ма­нию рас­шиф­ров­ку и адап­ти­ро­ван­ный аудио вари­ант радио про­грамм с уча­сти­ем Доло­рес КЭН­НОН – Час Метафизики.

Здрав­ствуй­те! Это час мета­фи­зи­ки с Доло­рес Кэннон.

- Сего­дня у нас в шоу гостья из Англии. Её зовут Люст Прин­гл. Я знаю Люси мно­го мно­го лет. Она явля­ет­ся экс­пер­том и иссле­до­ва­те­лем в обла­сти кру­гов на полях. Я знаю, что Люси лета­ет на само­лё­те над поля­ми и дела­ет сним­ки кру­гов. Так ведь?

- На самом деле я не управ­ляю воз­душ­ным суд­ном, это дела­ет пилот. Пилот управ­ля­ет вер­то­лё­том, а я делаю фото.

- Да, я пола­гаю, что было бы труд­но управ­лять вер­то­лё­том и одно­вре­мен­но вести фото­съём­ку. Это может быть очень опасно.

Как я уже ска­за­ла, с Люси мы зна­ко­мы очень дав­но, и она этой темой зани­ма­ет­ся очень мно­го лет и если я не оши­ба­юсь, рань­ше ты дела­ла кален­дарь с эти­ми фотографиями?

- Да, и я про­дол­жаю выпус­кать такой кален­дарь. И он очень попу­ля­рен во всём мире, людям инте­рес­на эта тема. Это здорово!

- Дей­стви­тель­но, это пре­крас­но. Преж­де, чем ты рас­ска­жешь нам обо всех сво­их откры­ти­ях, я бы хоте­ла попро­сить тебя вспом­нить, как ты к это­му при­шла. Поче­му тебя заин­те­ре­со­ва­ла тема кру­гов на полях?

- Одна­жды меня при­гла­си­ли стать чле­ном учре­ди­те­лем Пер­во­го ака­де­ми­че­ско­го сооб­ще­ства по иссле­до­ва­нию это­го фено­ме­на. Эта орга­ни­за­ция назы­ва­лась «Центр по изу­че­нию кру­гов на полях». Я нача­ла свою рабо­ту как иска­тель и как ченел­лер, в тот пери­од сво­ей жиз­ни я была, как бы это
ска­зать «пра­во­по­лу­шар­ной», то есть меня все­гда инте­ре­со­ва­ли вещи, кото­рые не под­да­ют­ся объ­яс­не­нию. Даже когда я была ещё ребён­ком, я все­гда зада­ва­ла мно­го вопро­сов поче­му, зачем, как.

Я была таким иде­аль­но ужас­ным ребён­ком с огром­ным коли­че­ством вопро­сом обо всём на све­те. Думаю, имен­но поэто­му меня вдруг заин­те­ре­со­ва­ла тема кру­гов на полях, это про­изо­шло совер­шен­но есте­ствен­ным обра­зом. Затем я нача­ла пони­мать, что как толь­ко я заня­лась темой кру­гов на полях со мной, ста­ли про­ис­хо­дить стран­ные вещи.

Напри­мер, где-то в нача­ле девя­но­стых годов про­изо­шла такая исто­рия. Я игра­ла в тен­нис. В тот момент я сто­я­ла воз­ле сет­ки, и муж­чи­на так силь­но уда­рил по тен­нис­но­му мячу, я отби­ла его, но повре­ди­ла пле­чо. Вече­ром, я отпра­ви­лась чистить зубы и обна­ру­жи­ла, что не могу под­нять руку. Боль была невы­но­си­мой. На сле­ду­ю­щее утро луч­ше не ста­ло. Мне необ­хо­ди­мо было ехать на фото­съём­ку, маши­ну вести у меня полу­чи­лось лишь бла­го­да­ря авто­ма­ти­че­ской короб­ке пере­дач, так как повре­жде­но было пра­вое пле­чо, то моя рука спо­кой­на лежа­ла на руле.

Я при­бы­ла на место, где меня уже ждал пилот. В тот день мы про­ве­ли пре­крас­ные съём­ки. Это были три огром­ных пик­то­грам­мы. Дело в том, что когда смот­ришь на них свер­ху, то видишь их имен­но таки­ми, как они есть. Свер­ху откры­ва­ет­ся вся кра­со­та пик­то­грам­мы, её масштаб.

Вече­ром я воз­вра­ща­лась домой с моей сест­рой и её дру­зья­ми и по доро­ге заеха­ли ещё в одно место, где появи­лись ещё два кру­га. Я пошла туда с маят­ни­ком, что­бы най­ти место с наи­бо­лее силь­ной энер­ги­ей. Когда я его нашла, то про­сти, при­се­ла на зем­лю и в этот момент почув­ство­ва­ла, как сквозь моё пле­чо про­хо­дит энер­гия. Я поду­ма­ла, дей­стви­тель­но ли это про­ис­хо­дит и попро­бо­ва­ла под­нять руку и мне это уда­лось с лёг­ко­стью. Боли не было.

Мне очень нра­ви­лось там нахо­дить­ся, и я позво­ни­ла одной из подруг по теле­фо­ну и ска­за­ла: «Мэг­ги ты долж­на прий­ти сюда». Я не ста­ла гово­рить «зачем» на тот слу­чай, если она ниче­го не почув­ству­ет. Мэг­ги при­шла и села рядом. Она ска­за­ла: «Здесь так чудес­но, что я бы оста­лась здесь навсегда».

Мне нуж­но было отлу­чить­ся на какое-то вре­мя, что­бы сде­лать допол­ни­тель­ные заме­ры. Когда я вер­ну­лась минут через два­дцать, то уви­де­ла, что она лежит в цен­тре кру­га, рас­ки­нув в сто­ро­ны руки. Она ска­за­ла: «Посмот­ри на меня». Я отве­ти­ла: «Да, я вижу что ты лежишь на зем­ле и что?». И потом я вспом­ни­ла, что у моей подру­ги есть забо­ле­ва­ние кожи, одним из побоч­ных эффек­тов кото­ро­го явля­ет­ся то, что чело­век не может лежать, распластавшись.

Вот так с нами обе­и­ми про­изо­шло что-то неве­ро­ят­ное, чему не было объ­яс­не­ния. И с тех пор я реши­ла начать свои иссле­до­ва­ния в этой области.

- Я вспо­ми­наю, что впер­вые услы­ша­ла о кру­гах на полях в кон­це вось­ми­де­ся­тых. Это был Джорж Винг­филд, он при­е­хал в шта­ты и делал пер­вые фото­гра­фии кру­гов. Это были про­стые круги.

-Да про­стые. Вокруг них были коль­ца, кото­рые пере­хо­ди­ли в струк­ту­ры из пяти эле­мен­тов или шести элементов.

- Я, пом­ню, впер­вые отпра­ви­лась посмот­реть на кру­ги в 1992 году с Алек­сом Бар­то­ломью и я пони­маю, что ты име­ешь в виду, когда гово­ришь об этой неве­ро­ят­ной энер­гии. Я при­шла в пол­ный вос­торг уже от того, что мог­ла их уви­деть. И дей­стви­тель­но невоз­мож­но ощу­тить их пол­ное воз­дей­ствие, нахо­дясь на зем­ле. Когда я зашла в центр кру­га и села на зем­лю, то ощу­ти­ла очень кра­си­вую вол­шеб­ную энер­гию. Это был пре­крас­ный сол­неч­ный день, пол­ная тиши­на вокруг. Алекс ска­зал, что он бес­по­ко­ил­ся, пото­му что неко­то­рые люди не выдер­жи­ва­ли эту энер­гию и начи­на­ли пло­хо себя чув­ство­вать. Но мне было там очень хоро­шо, я была совер­шен­но сов­ме­сти­ма с этой энергией.

- По сво­е­му опы­ту, а я уже очень дав­но зани­ма­юсь иссле­до­ва­ни­я­ми в этом направ­ле­нии и у меня самая боль­шая база дан­ных в этой обла­сти и более 700 докла­дов. Так вот, я могу ска­зать, что эти кру­ги обла­да­ют очень широ­ким спек­тром воз­дей­ствия. Неко­то­рые люди чув­ству­ют себя очень пло­хо, нахо­дясь рядом, их начи­на­ет тош­нить, дру­гие, наобо­рот, исце­ля­ют­ся. И то чув­ство, кото­рое я испы­ты­ваю, когда нахо­жусь в кру­ге, я назва­ла «эффект церкви».

Попа­дая в цер­ковь, мы чув­ству­ем себя совер­шен­но ото­рван­ны­ми от внеш­не­го мира, это ост­ро­вок без­опас­но­сти и покоя. Такое же чув­ство воз­ни­ка­ет и в кру­гах, даже несмот­ря на то, что неко­то­рые из них нахо­дят­ся рядом с ожив­лён­ны­ми трас­са­ми, где слы­шен гул машин. Это неве­ро­ят­ное ощу­ще­ние гар­мо­нии и уми­ро­тво­ре­ния. Вы согласны?

- Совер­шен­но соглас­на. Мы про­ве­ли с Алек­сом целый день, изу­чая и рас­смат­ри­вая кру­ги. И Когда мы воз­вра­ща­лись, Алекс спро­сил меня: «Вы, навер­ное, чув­ству­е­те себя измож­дён­ной и измо­тан­ной?». Я отве­ти­ла: «Вовсе нет. Я уста­ла, но не чув­ствую себя измож­дён­ной. Наобо­рот, про­изо­шло что-то
вро­де обнов­ле­ния энергии».

- Да, их энер­гия доста­точ­но бод­ря­щая и оздо­рав­ли­ва­ю­щая. Для мно­гих людей это сво­е­го рода пере­лом­ный момент, как оза­ре­ние, похо­же на слу­чаи, когда люди про­хо­дят через опыт выхо­да из тела, а когда воз­вра­ща­ют­ся, то пони­ма­ют, что могут исце­лять, так же и после нахож­де­ния в кру­ге, люди меняются.

- Как ты дума­ешь, может быть, неко­то­рые люди начи­на­ют болеть или пло­хо себя чув­ство­вать после пре­бы­ва­ния в кру­гах, по при­чине несов­ме­сти­мо­сти лич­ной энер­ге­ти­ки чело­ве­ка и энер­гии кру­га, то есть я хочу ска­зать, что если у чело­ве­ка нега­тив­ная энер­ге­ти­ка, то он не пере­но­сит энер­гию в кругах.

- Нет, нет я так не думаю. По мое­му мне­нию, это свя­за­но с эмо­ци­о­наль­ным, мен­таль­ным и физи­че­ским состо­я­ни­ем чело­ве­ка, с тем, насколь­ко они спо­соб­ны уста­но­вить связь с кругом.

Кро­ме того, мно­гие из них нахо­дят­ся в соб­ствен­ных энер­ге­ти­че­ских плос­ко­стях или на сило­вых точ­ках зем­ли. Про­ис­хо­дит вза­и­мо­дей­ствие элек­тро­маг­нит­ных рас­це­пи­те­лей от энер­ге­ти­че­ских линий, посколь­ку все под­лин­ные пере­крёст­ные кру­ги под­клю­че­ны к лини­ям энер­гии. Они
явля­ют­ся вих­ре­вы­ми и сило­вы­ми точками.

- Мне про­сто было инте­рес­но, может ли инди­ви­ду­аль­ная энер­гия чело­ве­ка, всту­пая во вза­и­мо­дей­ствие с энер­ги­ей кру­га, вызы­вать нега­тив­ный эффект?

- Я думаю, что это воз­мож­но, но это не зна­чит, что энер­ге­ти­ка чело­ве­ка явля­ет­ся пло­хой. Это ско­рее все­го свя­за­но со интен­сив­но­стью мета­бо­лиз­ма, кото­рая не сов­па­да­ет с оста­точ­ной силой круга.

- Когда ты толь­ко нача­ла изу­чать кру­ги на полях, ты сра­зу нача­ла делать снимки.

- Да, я реши­ла, что людям необ­хо­ди­мо их уви­деть свер­ху. Было несколь­ко фото­гра­фов, кото­рые дела­ли фото­гра­фии кру­гов, сре­ди них Джон Хэд­динг­тон, Басти Тэй­лор, Джорж Винг­филд но это, пожа­луй, всё. Не так мно­го. Вско­ре я осо­зна­ла, что для того, что­бы вызвать инте­рес к дан­но­му фено­ме­ну, необ­хо­ди­мо при­влечь учё­ных. И в тот пери­од я нача­ла актив­но раз­ви­вать своё левое полу­ша­рие, это был дол­гий путь обучения.

- Ты зна­ешь, у меня есть хоро­шая подру­га, Нэн­си Тол­берт, она под­хо­дит к это­му вопро­су с науч­ной сто­ро­ны. Я часто при­гла­шаю её на свои кон­фе­рен­ции, но у неё исклю­чи­тель­но науч­ный подход.

-Да, она отлич­но дела­ет свою работу.

-Так вот Нэн­си про­во­дит ана­лиз воло­кон, зер­на, поч­вы и так далее. Ты зани­ма­ешь­ся чем-то подобным?

- Да, конеч­но. Один год мы бра­ли для ана­ли­за зер­но из кру­гов, и кон­троль­ные образ­цы, нахо­дя­щи­е­ся за пре­де­ла­ми кру­га. Один из фер­ме­ров любез­но поз­во­лил нам взять образ­цы с кру­гов на его полях, кото­рые нахо­дят­ся дале­ко от насе­лён­ных пунк­тов, и мы про­ве­ря­ли уро­вень про­те­и­на в зёр­нах. Мы про­ве­ря­ли их всле­пую, то есть никто не знал, какие взя­ты из кру­гов, а какие сна­ру­жи, то есть кон­троль­ные образ­цы. И зер­на из кру­гов пока­за­ли уро­вень про­те­и­на выше на 40 про­цен­тов. Чело­век тако­го сде­лать не смо­жет. Это одно­знач­но воз­дей­ствие какой-то дру­гой силы, кото­рая уве­ли­чи­ла содер­жа­ние про­те­и­на в зерне.

- Я знаю, что узлы зер­на взры­ва­ют­ся, это что-то похо­жее на энер­гию микроволн.

- Соглас­но одна из тео­рий, кото­рой мы сей­час при­дер­жи­ва­ем­ся, эта сила обра­зу­ет­ся в ионо­сфе­ре, это зона за пре­де­ла­ми стра­то­сфе­ры, там содер­жит­ся боль­шая часть элек­три­че­ства атмо­сфе­ры. Эта сила опус­ка­ет­ся на зем­лю по спи­ра­ли в виде плаз­мен­но­го вих­ря и уда­ря­ет­ся о зем­лю. Заме­ры пока­за­ли сот­ни тысяч вольт на метр в нано­се­кун­ду. Если бы это дли­лось доль­ше, то сожгло бы уро­жай. Одна­жды мы слу­чай­но уви­де­ли сожжён­ный сплюс­ну­тый уро­жай внут­ри кру­га. Но коло­сья были уло­же­ны в какие-то неве­ро­ят­но зага­доч­ные формы.

- Когда я впер­вые уви­де­ла кру­ги, мне пока­за­лось, что они похо­жи на пле­тен­ные ков­ры. Это такая фили­гран­ная рабо­та – то, как спле­те­ны колосья.

- Неко­то­рые из рисун­ков похо­жи на вышив­ку, дру­гие – на тон­кие закру­чен­ные кру­ги. Они уди­ви­тель­ные. Я пом­ню, когда был жив Ральф Нойс, чело­век боль­шо­го ума, он был сек­ре­та­рём цен­тра, так вот он гово­рил, что невоз­мож­но опре­де­лить, какая фигу­ра изоб­ра­же­на пер­вой, а какая за ней.

- Когда мы с Алек­сом раз­гля­ды­ва­ли кру­ги, то он ска­зал, что чем боль­ше их изу­ча­ешь, тем боль­ше вопро­сов появ­ля­ет­ся. И мне очень досад­но слы­шать, как люди гово­рят о том, что кру­ги на полях — это чей-то розыг­рыш, фейк. Ни один чело­век не смо­жет создать подоб­ных хит­ро­ум­ных и слож­ных узо­ров, пере­те­ка­ю­щих из одно­го в дру­гой. Это абсо­лют­но невозможно.

- Я пола­гаю, что прес­са несёт ответ­ствен­ность за рас­про­стра­не­ние общей идеи о том, что кру­ги на полях — это дело рук обыч­ных людей, чей-то розыг­рыш. Несколь­ко лет назад я дела­ла доку­мен­таль­ный фильм для Нэше­нал Дже­огра­фик. И это ока­за­лась очень неудач­ная программа.

Дело в том, что преж­де, чем согла­сить­ся при­нять уча­стие в пере­да­че, я спро­си­ла, кто ещё будет давать интер­вью в про­грам­ме. Мне ска­за­ли, что толь­ко я рас­ска­жу о моей науч­ной рабо­те. Я ска­за­ла «ок», и поста­ви­ла усло­вие, что не долж­но быть ника­ких скеп­ти­ков с выска­зы­ва­ни­я­ми о том, что кру­ги на полях созда­ют люди для раз­вле­че­ния. Они пообе­ща­ли, что ниче­го тако­го не будет. Я дала интер­вью и всё каза­лось было в поряд­ке. Через пару дней после это­го где-то появи­лось очень стран­ное изоб­ра­же­ние. Я позво­ни­ла в теле­ком­па­нию и спро­си­ла, име­ют ли они к это­му какое-то отно­ше­ние. И они отве­ти­ли, что запла­ти­ли фер­ме­ру и запла­ти­ли людям, кото­рые нари­со­ва­ли эти изоб­ра­же­ния на его поле. Я при­шла в ярость, пото­му что они не выпол­ни­ли договорённость.

Когда про­грам­ма вышла в эфир, то моё интер­вью было отре­дак­ти­ро­ва­но и в ито­ге дли­лось 30 секунд, зато про фей­ко­вые кру­ги на поле они рас­ска­зы­ва­ли две с поло­ви­ной мину­ты. В этом году НД зака­за­ли фильм у дру­гой теле­ком­па­нии, и они при­гла­си­ли меня при­нять уча­сти, но я кате­го­ри­че­ски отка­за­лась. Я не хочу быть сно­ва вовле­чён­ной в исто­рию с фаль­шив­ка­ми. ББС Про­дакшн так­же выхо­ди­ли со мной на связь недав­но с пред­ло­же­ни­ем сде­лать с ними фильм, и я отве­ти­ла: «Нет, я не хочу в этом участ­во­вать, пото­му что фаль­ши­вые кру­ги не име­ют ника­ко­го отно­ше­ния к истин­но­му феномену».

Фей­ко­вые кру­ги сде­ла­ны людь­ми. Теперь я очень изби­ра­тель­на в отно­ше­нии того, что я делаю, какие доку­мен­таль­ные филь­мы сни­маю. Если бы они
сни­ма­ли про­грам­мы, где речь велась бы о фено­мене кру­гов на полях как тако­вом, с при­ве­де­ни­ем науч­ных фак­тов и дока­за­тельств, кото­рые у нас име­ют­ся, то тогда их шоу бы прекратилось.

- Я знаю, что ББС тре­бу­ют при­сут­ствия на их шоу скеп­ти­че­ски настро­ен­ных оппо­нен­тов. Так мне сказали.

- Я не пони­маю, зачем им это нужно.

- Я тоже не пони­маю. Очень часто в про­грам­мах, где я даю интер­вью, при­сут­ству­ют скеп­ти­ки и я даже ни разу их не встре­ча­ла, они про­сто мон­ти­ру­ют все интер­вью в одну про­грам­му. В одной из про­грамм с тво­им уча­сти­ем двое муж­чин заяви­ли, что это они нари­со­ва­ли кру­ги на одном из полей. И ты им ска­за­ла: «Иди­те и пока­жи­те, как вы это дела­е­те». То есть, бро­си­ла им вызов, и они не нашли, что отве­тить, про­сто отказались.

- Да, была такая про­грам­ма и это было доволь­но инте­рес­но, посколь­ку я мог­ла напря­мую пого­во­рить с эти­ми людь­ми пря­мо в сту­дии. И такой под­ход мне боль­ше нра­вит­ся, но в боль­шин­стве слу­ча­ев про­грам­мы мон­ти­ру­ют, и я не имею пред­став­ле­ния, кто и что там будет говорить.

- Была одна исто­рия, о кото­рой я бы хоте­ла пого­во­рить. Как-то ты вела фото­съём­ку рядом со Сто­ун­хен­джем, и я пом­ню, ты рас­ска­зы­ва­ла, что вы сде­ла­ли пер­вый круг над полем и там ниче­го не было, вы вер­ну­лись через несколь­ко минут, и там уже появи­лись очень кра­си­вое изоб­ра­же­ние, кото­рое вклю­ча­ло поряд­ка 700 кру­гов. Рас­ска­жи об этом по подробнее.

- Нет, не совсем так. Один из пило­тов летал над Сто­ун­хен­джем с фото­гра­фом, кото­рый про­во­дил там съём­ку. Тра­ек­то­рия полё­та доволь­но широ­кая. И по доро­ге туда они лете­ли над полем, это един­ствен­ное поле напро­тив Сто­ун­хен­джа, и как вы ска­за­ли, на поле ниче­го не было. Они вер­ну­лись в Слэкс­тон, он нахо­дит­ся в деся­ти мину­тах полё­та от того поля. Там само­лёт доза­пра­ви­ли и за штур­вал сел дру­гой пилот. Это заня­ло не более 20–30 минут. И когда он туда вер­нул­ся, то на поле появи­лась эта огром­ная вели­ко­леп­ная струк­ту­ра. Охран­ник в Сто­ун­хен­дже и егерь ска­за­ли, что утром там ниче­го не было. И опре­де­лён­но могу ска­зать, что это было одно из самых мощ­ных обра­зо­ва­ний, в кото­рых я когда-либо была.

Через пару дней я отпра­ви­лась туда с дру­зья­ми, но подой­ти к кру­гам так и не смог­ла. Внут­рен­ний голос мне твер­дил: «Не вхо­ди туда». Я предо­сте­ре­га­ла дру­гих, что если они чув­ству­ют себя не очень хоро­шо внут­ри, то немед­лен­но выхо­ди­те. Мои дру­зья всё-таки отпра­ви­лись туда и вер­ну­лись про­сто зелё­ны­ми и ска­за­ли, что чув­ству­ют себя ужас­но. Через пару секунд всё про­шло. Это часто слу­ча­ет­ся. Тошнота.

Чэд Дэй­кон при­е­хал со сво­ей женой и парой дру­зей. Они оста­но­ви­лись у меня вече­ром в пят­ни­цу. Один из его дру­зей рабо­та­ет с ради­а­ци­ей. И он ска­зал, что нахо­дясь в кру­ге, он совсем не почув­ство­вал излу­че­ния. Это про­сто неве­ро­ят­но. В поне­дель­ник я вер­ну­лась к фор­ма­ции, что­бы забрать бутыл­ки с водой. Я остав­ляю бутыл­ки с водой в фор­ма­ци­ях, как толь­ко они появ­ля­ют­ся на полях, затем отправ­ляю их в лабо­ра­то­рии по все­ми миру для ана­ли­за воды с при­ме­не­ни­ем раз­ных технологий.

Мы все очень бес­по­ко­и­лись о том, как будем себя чув­ство­вать, когда вой­дём в круг. Но мы вошли и всё было пре­крас­но, нико­му не ста­ло пло­хо. И это было стран­но, пото­му что в какой-то момент чув­ству­ешь себя пло­хо, потом вдруг хоро­шо. Мы пред­по­ло­жи­ли, что тыся­чи людей, кото­рые были там на уик­энд, впи­та­ли эту энер­гию, как промокашка.

Хочу рас­ска­зать ещё одну очень стран­ную исто­рию про ту же самую фор­ма­цию. Я чита­ла лек­цию в кол­ле­дже око­ло двух меся­цев назад. И кто-то из слу­ша­те­лей после лек­ции вызвал так­си, что­бы уехать. В раз­го­во­ре с жен­щи­ной так­си­стом эта девуш­ка упо­мя­ну­ла, что толь­ко что была на
инте­рес­ной лек­ции про кру­ги на полях. И жен­щи­на так­сист ска­за­ла: «Вы зна­е­те, я виде­ла одно обра­зо­ва­ние неда­ле­ко от Стоунхенджа».

Девуш­ка сра­зу же отпра­ви­лась к мое­му дру­гу, а он немед­лен­но позво­нил мне и ска­зал: «Люси, толь­ко что воз­ле Сто­ун­хен­джа виде­ли появ­ле­ние кругов
на поле». На что я отве­ти­ла: «Нет, в этом году в рай­оне СХ не появ­ля­лись кру­ги». В рай­оне СХ кру­ги появ­ля­лись толь­ко два раза: в пер­вый раз в 1996 году, тот о кото­ром мы гово­ри­ли, и второй‑в 2002 в фор­ме кра­си­вой тесьмы.

Я позво­ни­ла этой жен­щине води­те­лю так­си и спро­си­ла, когда она виде­ла эту фор­ма­цию, в каком году. Она отве­ти­ла: «О, это было мно­го лет назад». «В 1996 или 2002?» ‑уточ­ни­ла я. Жен­щи­на отве­ти­ла, что веро­ят­нее все­го это было в1996 году, пото­му что её сын тогда женился.

Я попро­си­ла рас­ска­зать как мож­но подроб­нее обо всём, что она виде­ла. «Какое вре­мя суток это было? Что кон­крет­но вы виде­ли?» – Спро­си­ла я. «Где-то три часа или око­ло того?».

Она еха­ла к СХ, вдоль доро­ги было при­пар­ко­ва­но мно­го машин, одна отъ­е­ха­ла и ей уда­лось занять место. Но когда она при­бли­жа­лась к тому месту, то виде­ла отде­лив­ше­е­ся обла­ко, кото­рое нави­са­ло над полем. И она виде­ла, что пока обла­ко пари­ло над полем, там появи­лась эта фор­ма­ция. И чем больше
ста­но­ви­лось обла­ко, тем боль­ше ста­но­вил­ся круг. А может быть было наобо­рот, чем боль­ше ста­но­вил­ся круг, тем боль­ше ста­но­ви­лось обла­ко. Неиз­вест­но, что появи­лось пер­вым- обла­ко или круг.

Она ска­за­ла, что это было уди­ви­тель­но. Я пола­гаю, что это одно из дока­за­тельств того, что фено­мен явля­ет­ся резуль­та­том воз­дей­ствия дру­гой энергии.

- Обыч­но скеп­ти­ки исполь­зу­ют в каче­стве аргу­мен­та тот факт, что яко­бы никто нико­гда не видел, как появ­ля­ют­ся круги.

- В моей пер­вой кни­ге я опи­са­ла исто­рии трёх людей, кото­рые наблю­да­ли за появ­ле­ни­ем кру­гов на полях. Сама я нико­гда это­го не видела.

- Я раз­го­ва­ри­ва­ла с Нэн­си и она ска­за­ла, что она тоже виде­ла появ­ле­ние рисун­ков на полях. Веро­ят­но, это было в Гол­лан­дии. Она рабо­та­ла ночью и виде­ла, как появ­ля­ют­ся кру­ги. Это опре­де­лён­но свя­за­но с какой-то энергией.

- Совер­шен­но вер­но. Это свя­за­но с энер­ги­я­ми и часто­та­ми. Мы посто­ян­но нахо­дим это­му подтверждение.

- Может быть, ты рас­ска­жешь нам подроб­нее о том, что вы дела­е­те с бутыл­ка­ми с водой?

- Я счи­таю, что вода — это абсо­лют­но уни­каль­ная суб­стан­ция с осо­бен­ны­ми свой­ства­ми, кото­рая берёт боль­ше элек­три­че­ства в стан­дарт­ных усло­ви­ях, чем дру­гая жид­кость. Она рас­ши­ря­ет­ся при замер­за­нии. Она уни­каль­на по сво­им про­яв­ле­ни­ям. И обла­да­ет неки­ми духов­ны­ми харак­те­ри­сти­ка­ми. Так вот ещё два­дцать лет назад я реши­ла напол­нять несколь­ко сте­риль­ных буты­лок водой и остав­лять их внут­ри и сна­ру­жи толь­ко что появив­ших­ся кру­гов на несколь­ко дней или даже на неде­лю. Воз­мож­но, поду­ма­ла я, они будут отли­чать­ся по каким-либо харак­те­ри­сти­кам. И пред­ставь­те, мы полу­чи­ли неве­ро­ят­ные результаты.

Я позво­ни­ла Док­то­ру Сири­лу Сми­ту, он цели­тель и рабо­та­ет с резо­нанс­ны­ми виб­ра­ци­я­ми на севе­ре Англии. Он обна­ру­жил самые ради­каль­ные отли­чия меж­ду водой из кру­га и вне его. Он несколь­ко раз про­во­дил для меня ана­лиз воды. Затем я отпра­ви­ла образ­цы воды Жаку Бан­ве­ни­сту во Фран­цию. Жак очень необыч­ный чело­век. Он был одним из пер­вых, кто дока­зал, что вода обла­да­ет памя­тью. Он был очень извест­ным учё­ным. И когда он выдви­нул свою тео­рию, то лишил­ся сво­е­го гранта.

Так вот, от про­во­дил тесты и такие же тесты про­во­ди­лись и в дру­гих лабо­ра­то­ри­ях, и резуль­та­ты были оди­на­ко­вы­ми. Но тео­рию так до сих пор и не при­ня­ли. Я одна­жды с ним встре­ча­лась и он был в пол­ном вос­тор­ге от кру­гов и от того, чем я зани­ма­юсь. Я посла­ла ему бутыл­ки с водой, он не знал, какая вода из кру­гов, а какая – нет. Резуль­та­ты были таки­ми же. Он не мог пове­рить в то, что видел. То есть, образ­цы воды под­верг­лись ана­ли­зу самы­ми раз­ны­ми спо­со­ба­ми. Мы тести­ро­ва­ли их и на нали­чие мик­ро­эле­мен­тов и сно­ва полу­чи­ли неве­ро­ят­ные резуль­та­ты. Резуль­та­ты, кото­рые мы не можем объ­яс­нить и понять.

- Мне инте­рес­но узнать, чем отли­ча­ют­ся эти образ­цы друг от дру­га? О каких неве­ро­ят­ных резуль­та­тах ты говоришь?

- Во-пер­вых, мы обна­ру­жи­ли зна­чи­тель­ное уве­ли­че­ние содер­жа­ния нит­ра­тов, а так­же уров­ня бикар­бо­на­та. Мы не нашли это­му объ­яс­не­ния, так как не зна­ем, воз­мож­но ли что есть какая-то связь меж­ду нит­ра­та­ми и бикар­бо­на­том. Повы­ше­ние уров­ня нит­ра­та настоль­ко зна­чи­тель­но, что мы несколь­ко раз пере­про­ве­ря­ли результаты.

- У меня есть кол­ле­га по име­ни Джим Лай­онс, он чело­век с энцик­ло­пе­ди­че­ски­ми зна­ни­я­ми. Он рабо­тал в ракет­но-кос­ми­че­ской про­мыш­лен­но­сти Бри­та­нии, когда они зани­ма­лись раз­ра­бот­кой реак­тив­но­го само­лё­та с вер­ти­каль­ным взлё­том, а сей­час рабо­та­ет в уни­вер­си­те­те Йор­ка, это про­сто умней­ший чело­век. Он посмот­рел на резуль­та­ты наших иссле­до­ва­ний и тоже ниче­го не понял, и ска­зал, что это не под­да­ёт­ся ника­ко­му объяснению.

Док­тор Эмо­то счи­та­ет, что про­сто мысль вли­я­ет на пове­де­ние ато­мов воды. Даже ато­мы воды ведут себя по-дру­го­му, когда вода под­вер­га­ет­ся ана­ли­зу раз­ны­ми спо­со­ба­ми. Это было зафик­си­ро­ва­но. Фра­зы «Я люб­лю тебя» или «Я тебя нена­ви­жу» вызо­вут совер­шен­но раз­ные ком­по­зи­ции ато­мов воды и её свойств.

Я в сво­их рабо­тах так­же пыта­юсь доне­сти до людей, что мыс­ли мате­ри­аль­ны и ока­зы­ва­ют очень силь­ное вли­я­ние. Мыс­ли вли­я­ют не толь­ко на состо­я­ние воды, но и на мно­гие дру­гие вещи.

- Я слы­ша­ла, что сле­ды ради­а­ции всё-таки оста­ют­ся. Она едва улав­ли­ва­ют­ся счёт­чи­ка­ми Гей­ге­ра, но судя по тому, что ты рас­ска­зы­ва­ешь сра­зу после обра­зо­ва­ния кру­гов долж­но быть боль­шое коли­че­ство ради­а­ции в обла­сти их появ­ле­ния, но затем она рас­се­и­ва­ет­ся. Что ты дума­ешь по
это­му поводу?

- Я счи­таю, что обра­зу­ет­ся элек­тро­маг­нит­ное поле, но это дви­жу­ще­е­ся поле. Точ­нее это мож­но назвать оста­точ­ной силой элек­тро­маг­нит­но­го поля. После сило­во­го уда­ра воз­ни­ка­ет оста­точ­ный эффект этой силы. По прав­де ска­зать, я не знаю на счёт ради­а­ции. У меня есть неболь­шой при­бор, изме­ря­ю­щий ради­а­цию в неболь­ших коли­че­ствах, на нём есть малень­кие све­тя­щи­е­ся луче­ис­пус­ка­тель­ные дио­ды. Когда уро­вень ради­а­ции в нор­ме, то они горят зелё­ным све­том, при незна­чи­тель­ных повы­ше­ни­ях – жёл­тым, и крас­ным, если при­сут­ству­ет радиация.

И лишь одна­жды этот при­бор пока­зал нали­чие ради­а­ции и заго­рел­ся крас­ный свет. Это было в фор­ма­ции, кото­рая появи­лась в Вест­ву­де мно­го лет назад. При­бор сра­зу же пока­зал крас­ный свет, но очень быст­ро ради­а­ция исчез­ла. Я не знаю, была ли это кос­ми­че­ская ради­а­ция или нет, я про­сто не знаю.

По-мое­му, маг­не­тизм это­го явле­ния – кру­гов на полях – состо­ит как раз в его зага­доч­но­сти, в том, что мы не пони­ма­ем зако­нов про­ис­хо­дя­ще­го там. Мы посте­пен­но рас­ши­ря­ем наши зна­ния о нём, и чем боль­ше погру­жа­ем­ся в эту тему, тем боль­ше узна­ём этот феномен.

- Я пре­крас­но пони­маю, о чём ты гово­ришь, это самая вос­хи­ти­тель­ная часть про­цес­са, любо­пыт­ство ведёт нас всё даль­ше и это здо­ро­во. У Людей, кото­рые счи­та­ют, что всё это выдум­ки и сказ­ки, в жиз­ни нет вол­шеб­ства. Им не хва­та­ет вооб­ра­же­ния пред­ста­вить, что там за пре­де­ла­ми это­го мира.

-В Этом явле­нии так мно­го все­го заме­ша­но – музы­ка, гео­фи­зи­ка. Как-то в Аме­ри­ке я раз­го­ва­ри­ва­ла с чело­ве­ком по име­ни Джеф Вил­сон, он иссле­до­ва­тель и они с кол­ле­га­ми про­во­ди­ли гео­фи­зи­че­ский ана­лиз, и я спро­си­ла у него, в каких рай­о­нах Аме­ри­ки чаще все­го появ­ля­ют­ся кру­ги. Он отве­тил, что там, где есть извест­няк. В Англии – в зонах, где есть зале­жи мела. А мел и извест­няк обла­да­ют оди­на­ко­вы­ми свойствами.

- Я так же слы­ша­ла, что если взять семе­на из того места, где появи­лись кру­ги, и поса­дить их, то из них вырас­тут рас­те­ния с дру­ги­ми харак­те­ри­сти­ка­ми. Они как-то видо­из­ме­ня­ют­ся или что-то вро­де это­го. Он рас­тут по-дру­го­му. Это правда?

- В этом направ­ле­нии про­во­дит­ся мно­го иссле­до­ва­ний и было обна­ру­же­но, что рас­те­ния из кру­гов рас­тут быст­рее и актив­нее, и гораз­до пыш­нее, если хоти­те. Такие иссле­до­ва­ния про­во­дят­ся на регу­ляр­ной осно­ве и резуль­та­ты все­гда одинаковые.

- Согла­сись, что для скеп­ти­ков это может быть дока­за­тель­ством реаль­но­сти дан­но­го явле­ния. Хотя, с дру­гой сто­ро­ны, скеп­ти­кам нико­гда не быва­ет доста­точ­но доказательств.

- Неко­то­рые люди про­сто не спо­соб­ны открыть свой разум и при­нять такие вещи. Очень часто людей пуга­ют вещи, кото­рые они не пони­ма­ют, тогда они начи­на­ют тре­во­жить­ся и переживать.

- Им луч­ше оста­вать­ся с теми зна­ни­я­ми, кото­рые у них есть. Давай вер­нём­ся к теме, ты ска­за­ла, что кру­ги как-то свя­за­ны с музы­кой. Что ты име­ла в виду?

- Как мы уже гово­ри­ли рань­ше, кру­ги име­ют отно­ше­ние к энер­ги­ям и часто­там. В слож­ных кру­гах содер­жит­ся зна­чи­тель­ный гео­мет­ри­че­ский мате­ри­ал- гео­мет­ри­че­ское и мате­ма­ти­че­ское напол­не­ние. А циф­ры име­ют связь с музы­кой. Дэвид Кинг­сто­ун и Пол Вайг, кото­рые в этом году
оба ушли из жиз­ни к сожа­ле­нию, они пере­ве­ли циф­ры из кру­гов в музы­ку и игра­ли эту музы­ку. Она чудес­на. Музы­ка и циф­ры свя­за­ны меж­ду собой.

- Я так же впер­вые уви­де­ла кру­ги где-то в нача­ле 80 годов, при­мер­но в то же вре­мя, что и ты и заме­ти­ла, что с каж­дым разом они ста­но­вят­ся всё слож­нее и зна­чи­тель­но кра­си­вее. Ты согласна?

- Да, похо­же они услож­ня­ют­ся и видо­из­ме­ня­ют­ся год от года и имен­но поэто­му я счи­таю, что за этим сто­ит интел­лект. Есть ли это разум Бога или кого-то ещё, мы не зна­ем. Когда с кем-то гово­ришь на опре­де­лён­ную тему и заме­ча­ешь, что чело­век начи­на­ет ску­чать, то ты меня­ешь тему раз­го­во­ра. Но если чело­ве­ку инте­рес­но, то ты рас­кры­ва­ешь тему и погру­жа­ешь­ся глуб­же в пред­мет бесе­ды. Так же и кру­ги на полях слов­но отве­ча­ют, чем боль­ший инте­рес мы к ним про­яв­ля­ем, тем инте­рес­нее они ста­но­вят­ся, раз­ви­ва­ясь всё боль­ше и боль­ше. Так это или нет, я не знаю, но это моя теория.

- Я пом­ню, что мно­го лет назад в Англии про­хо­ди­ли сорев­но­ва­ния по созда­нию кру­гов на полях. Цель сорев­но­ва­ний была в том, что­бы уви­деть, смо­гут ли люди нари­со­вать такие кру­ги и сколь­ко вре­ме­ни это зай­мёт. Если я пра­виль­но пом­ню, то про­цесс созда­ния одно­го кру­га занял око­ло семи часов. А ты рас­ска­зы­ва­ла, что око­ло семи­сот вели­ко­леп­ных кру­гов появи­лись все­го за два­дцать минут. Как мож­но пола­гать, что кру­ги на полях — это тво­ре­ние чело­ве­че­ских рук.

- Насто­я­щие кру­ги появ­ля­ют­ся за несколь­ко секунд. Я при­сут­ство­ва­ла в каче­стве зри­те­ля на этих соревнованиях.

Я не хочу детей. Это нормально?

Нор­маль­но ли не хотеть иметь детей? 

Что внут­ри вас рож­да­ет этот вопрос? 

Где вы себя осуждаете? 

Люди делят­ся на тех, кто не любит детей, любит детей и на тех, кто любит толь­ко сво­их детей.

Дети – это про­дол­же­ние пары. Поду­май­те, хоти­те ли вы детей от того чело­ве­ка, с кото­рым вы в паре. 

Отве­ча­ет пси­хо­лог, регрес­со­лог Диа­на Орлан

Запи­сать­ся на кон­суль­та­цию или обу­че­ние к Диане Орлан ПОДРОБ­НЕЕ

Зависимость от смартфона

Как спра­вить­ся от зави­си­мо­сти смартфонов?

Как най­ти вре­мя для реаль­ной жизни? 

В этом видео – несколь­ко про­стых советов. 

Отве­ча­ет пси­хо­лог, регрес­со­лог Диа­на Орлан

Запи­сать­ся на кон­суль­та­цию или обу­че­ние к Диане Орлан ПОДРОБ­НЕЕ

За гранью / Олег Рудюк

Жизнь Оле­га Рудю­ка – сплош­ное одно ЧУДО. Впер­вые на широ­кую ауди­то­рию для зри­те­лей ТВ Экс­т­ра Олег Ана­то­лье­вич Рудюк делит­ся сокро­вен­ным – опы­том про­жи­ва­ния кли­ни­че­ской смер­ти будучи еще в моло­дом возрасте.

Нахо­дясь на воин­ской армей­ской служ­бе ‚Олег ста­но­вит­ся жерт­вой цинич­но­го напа­де­ния в там­бу­ре поез­да, где наро­чи­том уда­ром в спи­ну его выки­ды­ва­ет из поез­да на пол­ном ходу сле­до­ва­ния. Вот она смерть. Далее пробел…

Про­бел на дол­гие и дол­гие годы, толь­ко обрыв­ки вос­по­ми­на­ний, смут­ные фраг­мен­ты про­ис­хо­дя­ще­го за гра­нью. Пока в пере­лом­ном 33 году жиз­ни, Олег не встре­ча­ет сво­е­го Учи­те­ля, обла­да­ю­ще­го фено­ме­наль­ны­ми спо­соб­но­стя­ми, кото­рый воз­вра­ща­ет стёр­тую память собы­тий, про­изо­шед­ших за гра­нью. Вот она – сия­ю­щая реаль­ность мироздания.

Созависимость / Ответы клинического психолога

  • Соза­ви­си­мость: муж пьет, жен­щи­на страдает. 
  • Поче­му выстра­и­ва­ют­ся зави­си­мые связи? 
  • Что делать? Есть ли выход? 
  • Вто­рич­ные выго­ды созависимости.

Отве­ты кли­ни­че­ско­го пси­хо­ло­га Ингу­ран Оль­ги

Мария Захарова Без рубрики, Новости, Ольга Ингуран 2 комментариев , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

Вебинар «Психиатрия для регрессологов» прошел на одном дыхании!

Веби­нар «Пси­хи­ат­рия для регрес­со­ло­гов» про­шел на одном дыхании!

4 часа мега полез­ной инфор­ма­ции! Меди­та­ции, при­ме­ры кли­ни­че­ских слу­ча­ев из практики!

Вот что гово­рят участ­ни­ки вебинара:

Руса­ла­на: «Оль­га, бла­го­да­рю 🙏 за веби­нар !!! Это было очень инте­рес­но, почти вся инфор­ма­ция для меня све­жая и новая !! Мозг пока кипит !! 🤪 Как хоро­шо, что в запи­си мож­но пере­смот­реть !!! Фай­лы будут еще догру­жать­ся в голо­ве !! 🤓 За тран­со­вые прак­ти­ки отдель­ный поклон !!
🙏🙏❤️❤️»

Рена­та: » Бла­го­да­рю за трансляцию.
Я рабо­таю пере­вод­чи­ком, спе­ци­а­ли­зи­ру­ю­щим­ся на так назы­ва­е­мых «sensitive scenarios cases» в цен­трах всех видов наси­лия, хос­пи­сах и пси­хи­ат­ри­че­ских лечеб­ни­цах тоже.
Мате­ри­ал, предо­став­лен­ный счи­таю очень полез­ным для себя как в рабо­те, так и лично.
Очень понра­ви­лись медитации.
Ещё раз благодарю
Успе­хов вам всем и каж­до­му креп­ко­го здоровья.
Искренне Рена­та Корелина»

Бла­го­да­рим за обрат­ную связь!

Веби­нар для изу­че­ния вы може­те при­об­ре­сти в записи.

Буллинг в школе: чем помочь ребенку?

  • Бул­линг – исклю­чен­ный или не при­ни­ма­е­мый группой. 
  • Поче­му груп­па оттор­га­ет ребенка?
  • Чем помочь ребенку?

Отве­ты кли­ни­че­ско­го пси­хо­ло­га Ингу­ран Оль­ги

Мария Захарова Без рубрики, Новости, Ольга Ингуран 0 комментариев , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,
العربيةEnglishFrançaisDeutschРусскийEspañol
Перейти к верхней панели