Друзья, мы предлагаем вам закрыть глаза всего лишь на одну минуту. Расскажите, что вы видите? Чёрный фон? Белые мерцания?
Или — как в этом фрагменте из сеанса Павла Гынгазова — внезапно за доли секунд пациент оказывается в бескрайнем Космосе, где Душа узнаёт свой Исток?
Этот сеанс с Павлом Гынгазовым — не просто регрессия. Это духовное пробуждение. Это встреча с вечностью внутри себя и получение ответов на свои самые откровенные вопросы.
Приглашаем на очный семинар Павла Гынгазова «Погружение в прошлые воплощения с использованием остановки внутреннего диалога» который пройдет в Красногорске 20–21 сентября 2025г
Предупреждаем! Это не просто обучение у автора методики ! Это призвание помочь миру раскрыть память Души!
− М., когда мы закрываем глаза, мы обычно видим какой-то фон. Пожалуйста, опишите мне фон ваших закрытых глаз − цвет, консистенция, однородность-неоднородность, подвижность-неподвижность, что там?
− Черный фон и белые мерцания…
− Черный фон, получается, какой-то общий? Какие ассоциации вызывает у вас? Дырки в ткани?
− Нет.
− А что? Первое, что приходит, не думайте!
− Как будто темное ночное небо, звезды, когда смотришь на них, они мерцают…
− Отлично. То есть, это, получается, по ощущениям ночь?
− Да.
− И еще: вот это пространство вокруг вас, оно открытое или закрытое? Первое, что приходит.
− Открытое
− Насколько? Я сейчас вам перечислю несколько открытых пространств, вы скажете, какое будет вам ближе: открытое − это может быть опушка леса и вы там, это может быть степь бескрайняя − вы там, это может быть море-океан − вы там, это может быть вершина горы − вы там и открытое может быть Космос, какое вам ближе?
− Космос!
− Отлично. Насколько уютно там? Не страшно это − быть в Космосе?
− Не страшно. Такие интересные ощущения, конечно. У меня все внутри замирает, дрожит…
− Дрожит с перепугу?
− Нет.
− От счастья?
− Д‑а-а‑а…
− Смотрите, наслаждайтесь. Приятно это?
− Это какое-то ощущение бескрайности!
− И защищенности, никаких опасностей нет?
− Нет!
− Есть ощущение, что этот Космос, в котором вы сейчас есть − он ваш основной, главный дом?
− Да!
− То есть, мой «Исток»?
− Да!
− Хорошо. Можете двигаться, можете летать, можете порхать − что хотите, делать! Наполнитесь этим. Вот это счастье ни от чего, но оно есть, оно всегда у нас внутри − запомните его, пожалуйста, и переведите на осознанный уровень М.. Чтобы, когда вам нужно было − вы могли наполнять себя им, чтобы у вас получалось хорошо. Понятно, о чем я?
− Да!
− Получилось?
− Да!
− Видите, совсем несложно. Это наше Бессознательное. Хорошо, вот смотрите, вы там сейчас летаете, а я вас сейчас попрошу: «Давайте вернемся по жизни Души вашей, которая ушла в Космос, в Исток − назад, в физическое тело, которое у вас было перед тем, как туда уйти!». Поехали, кто вы, что вокруг вас?
− Пустыня, песок какой-то…
− Прочувствуйте тело, которое находится в этой пустыне. В каком положении находится? Стоит, сидит, лежит, висит, идет? Первое, что приходит, себя со стороны нельзя увидеть.
− Да, я чувствую дрожь по всему телу…
− Дрожь от того, что счастье?
− Нет, неприятно…
− Прочувствуйте тело, которое дрожит. То есть, страх за жизнь?
− Да!
− А что за тело? Вот вы отлично знаете тело М., это тело больше или меньше?
− Больше, как будто какой-то индеец, руки мощные.
− То есть, мужчина?
− Да.
− Как-то одет?
− Да.
− А индейцы разве бывают в пустыне?
− Не знаю…
− Это, получается, Америка?
− Возможно…
− Как вы одеты, почувствуйте. Ваш возраст?
− Лет сорок.
− Ваше имя? Первое, что приходит.
− Первое – «Себастьян».
− Хорошо, Себастьян. Я буду вас так называть, если не будет ложиться − вы мне скажете. Вот вы говорите, вам сорок лет, вы мужчина, насколько вы счастливый, насколько вы несчастны, насколько вы устроены? Это, получается, Америка?
− Да.
− Северная, Южная? Судя по пустыне, наверное, Южная…
− Южная!.
− Помните, мы начали с того, что вы там находитесь, в этой пустыне и у вас мелкая дрожь, но не от счастья?
− Да.
− Что там должно быть?
− Как будто бы я за жизнь борюсь свою.
− Как?
− Как будто бы я в напряжении, начеку постоянно!
− Это только этот миг или вообще многие годы постоянно начеку?
− Как будто бы последние, я сижу и смотрю…
− Это какой примерно исторический период? Первое, что приходит. Это когда Португальцы завоевывали Южную Америку, конкистадоры?
− Не знаю, возможно…
− А вы вообще белых людей видели?
− Я как будто бы один и боюсь, что на меня нападут. Никого больше нет, я смотрю вдаль…
− Это сейчас?
− Я как будто бы боюсь людей.
− Хорошо. Я боюсь людей своих?
− Как будто бы люди опасны…
− Или я боюсь белых людей? Или своих, смуглых?
− Нет, не своих!
− Хорошо. Давайте сейчас из этого момента – «я боюсь, сижу напряжен, все внутри трясется». Плачете?
− Да…
− Хорошо, давайте вернемся, вам всего двадцать лет, Себастьян. Есть уже этот страх, принесли его вам конкистадоры?
− Нету!
− В двадцать лет какой вы?
− Веселый, у меня семья рядом!
− Жена?
− Близкие, да, семья моя, дети, жена!
− Хорошо. Какие они? Вот вы на них смотрите, ваше внутреннее состояние?
− Мы очень счастливы, я держу на руках ребенка!
− Кого?
− Девочку!
− Как она на вас смотрит, почувствуйте. Вы двумя руками ее держите?
− Нет, одной рукой.
− Почувствуйте, как вы ее любите.
− Я очень люблю, да!
− Прочувствуйте. Приятно это? Она-то вас любит или говорит: «убери руки!»?
− Любит!
− Почувствуйте то тепло, которое есть у вас. Причем вы его не придумываете, оно просто есть, так ведь?
− Да!
− Вот это ощущение – «просто есть тепло к моему ребенку» − прочувствуйте сейчас, Себастьян и тоже переведите на осознанный уровень М.. Поможет это по жизни М.?
− Думаю, да!
− Хорошо. А сколько у вас еще детей?
− Двое всего.
− А второй кто?
− Мальчик.
− Старше, младше?
− Старше.
− Какой он?
− Темный.
− Такой же красивый, как вы?
− На Маугли похож…
− Ну, естественно. А он как к вам относится?
− Он меня как будто бы ревнует к дочке.
− Вы понимаете это? Не обижаетесь на него за это?
− Нет.
− Ну, вы же пытаетесь как-то ему время тоже свое дать, свое внимание, свою любовь? Чему вы его учите? Сколько ему лет?
− Лет шесть.
− Чему вы его учите? Мужчина же!
− Да, чтобы сильным был, заступался, защищал…
− Расскажите, вы же его ведете по жизни, воспитываете без всяких учебников, по наитию, вы знаете, что вы должны ему дать?
− Да!
− Прочувствуйте. В этой жизни, сколько у вас детей?
− Двое.
− Мальчик и девочка тоже?
− Нет, две девочки.
− Хорошо, вот смотрите, как вы понимаете, чувствуете, что нужно? Вот эту особенность Себастьяна переведите, пожалуйста, на осознанный уровень М.. Меня никто не учит, я просто чувствую, знаю и делаю. Та гармония, которая есть внутри вас, поняли ее?
− Да.
− И вот эта гармония помогает Себастьяну и семью содержать. Я хочу, чтобы вы перевели это умение на осознанный
уровень М., чтобы она могла тоже им пользоваться. Понятно, о чем я?
− Да.
− Хорошо, а жена, какая?
− Она покорная.
− Что скажу − тут и покоряется?
− Да. Но я очень властный!
− Потому что вы, по всей видимости, предводитель не только в семье, но и в вашем поселке – вождь?
− Да!.
− Так она вас боится или нет?
− Страха не чувствую.
− С ее стороны?
− Да.
− Конечно, если вы там предводитель племени, вождь, то вам нужно быть всегда крепким, сильным и уверенным. А как давно вы с ней живете, как давно создали семью?
− Пять лет.
− Так она уже была беременной?
− Да.
− Молодец. Хорошо, давайте, когда вы только встретились с ней. Как зовут вашу жену?
− Изабелла.
− Хорошо. Имена-то у вас какие уже европейские. Когда вы встретились с Изабеллой, что в ней запомнилось вам?
− Длинные темные волосы…
− Темные волосы у всех. Там же куча таких девушек молодых и вы тоже красивый, что запало в душу, почему Изабелла, чем она смогла вас так зацепить?
− Она мягкая, нежная, семейная…
− Прочувствуйте это ощущение. Мне нужно спокойствие, равновесие, уверенность. Она такая и есть. Это сколько вам лет, получается?
− Сорок.
− Это сейчас, а когда вы с ней встретились?
− Тридцать пять.
− То есть, вы в таком позднем возрасте встретили себе будущую жену? Помните, я вас попросил: в двадцать лет давайте вернемся, и вы говорите мне про эту девушку.
− Да.
− Так сколько лет вам? Первое, что приходит.
− Я просто углубился в ее глубину, этой женщины.
− Хорошо. Вот смотрите, когда вы с ней встретились первый раз, что вас в ней поразило? Мягкость, теплота, отзывчивость?
− Да.
− Мудрость?
− Да!
− И вот я вас тут спросил: что вы сделали, чтобы она обратила на вас внимание?
− Я показал ей, что со мной ей будет хорошо, что я ее защищу!
− Как? Знаки внимания ваши, посмотрите, которые вы смогли так найти, что жена ваша поверила и не ошиблась?
− Она настолько женственная и приятная, мне хотелось ее всегда оберегать.
− Хорошо. Одежда-то какая на вас? Платья, штаны или набедренные повязки?
− У меня повязка бежевая и на руках такие же, на бицепсах.
− Хорошо. Ну они же украшают?
− Да!
− Она и обратила на это внимание?
− Да!
− Хорошо. И что, соблазнили ее до свадьбы, есть такой обряд у вас?
− Мне не хотелось ее трогать, я был очень бережен к ней!
− А как у вас дети появились?
− Так и появились,
− Бережно? Прелесть какая! А до этого у вас сексуального опыта, Себастьян, не было?
− Был, конечно!
− Я хочу, чтобы вы прожили свой сексуальный опыт в теле мужчины, прочувствуйте, а потом я у вас спрошу, есть ли разница. Если есть, то какой более яркий? С кем будете в теле Себастьяна проживать − все равно, просто разницу. В каком теле ярче?
− Мужчины.
− А глубже?
− Женщины.
− Хорошо. Так все говорят. Посмотрите, вы очень любите свою Изабеллу, у вас с ней дети, это взрослый, а давайте вернемся совсем в ранний срок, вам всего 5 лет, Себастьян, что у вас за семья родительская? Отец тоже предводитель племени, вождь?
− Да.
− Вот вам 7 лет, любит вас отец?
− Он очень суров!
− То есть, вы подходите к нему, повязку набедренную поднимаете и он вас хлещет?
− Да!
− Он такой? Вы его боитесь?
− Да!
− А мама?
− Мама хорошая, она за меня заступается, но он ее не слушает…
− Вот он так делает, в каком возрасте вы поняли, что он так воспитывает вас?
− Лет в пять.
− То есть, у него претензий к вам больше, чем к другим мальчишкам?
− Да.
− Потому что он готовит из вас вождя?
− Да!
− А когда мама заступается за вас, она обнимает вас?
− Да, она меня жалеет…
− Жалеет, потому что чуть не убили или она вас любит? Жалость и любовь − это две разные вещи.
− Скорее, жалеет…
− То есть, у вас нет к ней такой любви самоотверженной?
− Нет.
− Хорошо. Давайте еще глубже вернемся, в ваше зачатие. Скажите, пожалуйста, с какой целью Душа будущего мальчика Себастьяна идет в это воплощение? Сейчас пар, занимающихся продолжением рода − сотни, почему вы выбираете именно эту пару?
− Чтобы научиться…
− Чему?
− Силе духа!
− Отлично. А вот смотрите: «я хочу научиться силе духа, а почему выбираете именно эту пару»?
− Потому что папа жесткий и так меня воспитывает, поддержки от мамы нет, кроме жалости… Мне приходилось как-то выживать с этим, быть…
− То есть, вы понимаете, еще никуда не идете, только смотрите, выбираете, а у вас уже есть такой сценарий? Хорошо, а к чему присоединяется Душа будущего мальчика Себастьяна − к сперматозоиду или к яйцеклетке? Первое, что приходит.
− Голова кружится…
− Несетесь с огромной скоростью? Или кружится, потому что сперматозоиды всю голову вскружили?
− Не знаю, просто все кружится…
− Ну, это сильно страшно?
− Нет!
− И что, куда вас принесло?
− В Космос.
− Опять в Космос?
− Да!
− А посмотрите, чуть-чуть назад вернемся. Какая она, яйцеклетка? Вы не можете стукнуться об нее и разбиться?
− Да, но я в Космосе как будто бы…
− Потому что когда вы соединились, опять появилось такое ощущение, как в Космосе – фейерверк, счастье, благодать!
− Сейчас стало меньше кружиться, спокойнее и я как будто в большом пространстве Космоса.
− Хорошо, насколько это большое Пространство вас принимает, хорошо или плохо?
− Хорошо. Я как будто бы вижу все вокруг, такое большое.
− Это приятно?
− Такое ощущение странное, как будто бы я просто готовлюсь к чему-то…
− Только не плачьте!
− Как будто бы я готовлюсь…
− К жизни?
− Да!
− Все правильно, зачатие произошло, и такое ощущение появляется, фейерверк, счастье неимоверное!
− Но как будто бы я не очень хочу, как будто я знаю, что будет тяжело.
− Естественно, вас приманили только конфеткой, потом убрали. Но все равно, посмотрите, я хочу, чтобы вы поняли, насколько вы целенаправленны и целеустремленны, Душа Себастьяна: «я иду в это воплощение, я могу пойти в другие воплощения, где мне будет легче жить, но иду в это, потому что мне нужно что»?
− Мне нужно научиться, я сам как будто бы это выбрал. Я понимаю, что мне будет тяжело, но я иду туда, в это тяжело!
− Правильно. И посмотрите, вам сорок лет, мы сейчас посмотрим, что там случается, но при этом вы же ни разу не пожалели, что пошли в это воплощение. У вас было серьезное воспитание, отец вас жестко воспитывал.
− Да.
− Мама вас любить − не любила, но защищала. Потому что когда она вас защищает, она понимает, что она нужна, для себя, согласны?
− Да.
− Хорошо. И вот вы живете, добились много чего, встали на место вашего отца, стали предводителем, вождем этого племени, так?
− Да!
− А когда вам сорок лет, вы от кого-то прячетесь, что там?
− У меня что-то не получилось…
− А что не получилось?
− Как будто я все потерял…
− Что случилось, когда вы все потеряли?
− Я остался один…
− Почему?
− Потому что я не смог защитить…
− Кто на вас нападал?
− Не знаю.
− Посмотрите!
− Какие-то одетые люди.
− Конкистадоры, захватчики. Они нашли ваше племя и всех убили?
− Да, они как будто бы сильнее и современнее.
− Естественно. Вы же знаете про эти войны, наверное.
− Я просто не смог…
− Вашу семью при вас убили?
− Да!
− Как их убили, в них просто стреляли из ружей?
− Да, и ножом.
− Кого?
− Детей.
− А вас где-то привязали или вы не могли бежать?
− Да, держали.
− Проживайте. Дети кричат, плачут? Они же не понимают.
− Да. Я не мог ничего сделать…
− Не оправдывайтесь. Почувствуйте тело Себастьяна, которое держат. Там держат несколько мужиков крепких, еще, наверное, и связали.
− Я не знаю, как теперь жить дальше…
− Мы доживем до этого. Кого первым убили?
− Детей.
− А жена?
− Жена все это видела.
− Так же, как и вы?
− Да.
− Ну, вы не с ней вместе?
− Нет, ее тоже держали.
− А так издевались над детьми, потому что вы вождь племени?
− Да!
− То есть, они не хватали кого попало?
− Да, они хотели, чтобы я мучился.
− Чтобы согласился с их условиями?
− Может и так, да! 10
− То есть, они вас увещевали, а вы отказались и они пошли на эту страшную меру. Жену тоже убили потом?
− Да.
− Посмотрите, вас оставили в живых только потому, что вы пользуетесь авторитетом у людей, которыми вы управляете. Им удалось вас сломить?
− Как будто бы на время. Я не чувствую, я как будто бы чувствую, что я силен, но морально подавлен…
− Да, вас раздавили морально. Вас отпустили уже или они держат вас?
− Нет, отпустили.
− А почему, как они мотивировали? Что теперь вообще недееспособный? Жену убили, детей убили и вы сломлены?
− Да.
− Посмотрите, как вы сделали так, что они поверили, что им удалось вас сломить? Посмотрите, как вы изображали потухший взгляд. У вас ведь остался внутри сильный протест и месть, но вы ее очень хорошо спрятали. Посмотрите, такая мудрость у вас появилась?
− Но у меня страх.
− Что я не смогу реализовать свою месть?
− За близких…
− Так их не осталось.
− И больше не будет, потому что страшно терять!
− А какой страх тогда?
− Осталась злость и месть!
− Прочувствуйте это. Но если вы будете все время злость и месть нести, как транспарант − вас уничтожат!
− Я как будто каменный!
− Я хочу, чтобы вы поняли, что это ваша очень мудрая тактика.
− Какая?
− Что вы якобы со всем соглашаетесь, на самом деле вынашиваете внутри себя месть, так ведь?
− Да.
− Что мне с этим делать?
− Откуда я знаю? Работаем!
− Я же жил счастливо, а теперь…
− Как дальше развивается ваша жизнь? Сколько лет вы смогли прожить одинокий? Вы же все время планировали какую-то месть, потому что месть для вас − это была жизнь. У вас не отняли цель жизни, единственная сейчас цель − это отомстить, так?
− Да. Я как будто бы не вижу ничего дальше…
− Хорошо. Тогда давайте вернемся в следующий эпизод, после того как убили ваших детей. Кого раньше убили, сына или дочь?
− Сына.
− Что с вами стало потом?
− Меня отпустили. Я просто вижу себя одного сидящим.
− Вы себя со стороны видеть не можете, или видите со стороны?
− Я не могу сказать, что вижу, просто чувствую.
− Где?
− Никого вокруг нет.
− Это середина вашего поселения?
− Да.
− Хижины там?
− Я как будто вижу просто пустоту, песок, холмы.
− Мы с этого и начали.
− Да!
− И эта дрожь…
− Да…
− Вы сидите, опираетесь на что-то?
− Я на коленях. Я растерян…
− Конечно. Сколько вам потребовалось времени для того, чтобы прошла эта растерянность? Минуты, часы, дни?
− Я долго сидел. Не знаю.
− Никто из ваших не подходил?
− Они всех убили.
− Вы один остались?
− Да.
− И они уже не подходили?
− Нет.
− Как вы встаете? Или вы очень сильно хотели встретиться со своими убитыми?
− Нет, я не хотел…
− Как дальше развивается ваша жизнь, куда вы уходите? Или вы так сидите и все?
− Я не знаю, что делать дальше…
− Это другой вопрос. Как дальше развиваются события? Вам удается встать или вы так сидите на коленях, потом заваливаетесь и все?
− Нет, я встал, пошел…
− Куда?
− Просто по песку.
− Внутреннее состояние прочувствуйте, пустоту эту.
− Да, пустота, но при этом я не готов умирать!
− Там сопротивление идет, ненависть?
− Да.
− Пустота от того, что один остался, а ненависть от того, что должен мстить?
− Да.
− Вам удалось хоть как-то отомстить? Что вы стали делать? Начали искать своих же соплеменников или начали мстить сами?
− Я ничего не могу сказать…
− Давайте просто жить дальше, до скольки лет вам удалось дожить? Вам удалось хотя бы раз после этой жуткой сцены улыбнуться?
− Я не чувствую, что я был счастлив.
− Ну, если бы вы отомстили, вы бы были счастливы отмщением.
− Да!
− Но у вас и этого не было?
− Нет.
− Посмотрите, сколько лет вам удалось прожить? Первое, что приходит.
− Как будто бы двадцать.
− Давайте посмотрим. Как-то затянулась эта боль?
− Нет!
− Как-то изменили вы отношение к тем людям, которые в одеждах, которые белые? Первое, что приходит.
− Как будто ощущение жажды мести прошло.
− А что осталось?
− Просто безразличие, смирение, что ли…
− Вам удалось через какое-то время завести новую семью?
− Нет.
− И вы так все время один живете или вы собрались и обосновали новое племя?
− Я вообще эти двадцать лет не помню, что там было?
− Ну вы все время один были или иногда выходили, какие-то взаимоотношения с другими были? Вы же были предводителем, вас же помнили, как предводителя. К вам же, как к старшему, умному не перестал приходить народ?
− Такое ощущение, что все это сломало меня…
− То есть, «стержень, который был во мне», сломан?
− Как будто бы да, какое-то время месть была, которая поджигала, давала сил, а потом какое-то смирение пришло и все…
− До скольки лет вы дожили?
− До шестидесяти.
− Вы все время один жили или были какие-то еще ваши соплеменники рядом?
− Были, да, кто-то был…
− Но вы уже не были предводителем.
− Да.
− А кто-то стал из ваших соплеменников предводителем? Вас очень сильно сломали.
− Да…
− Давайте еще раз в момент казни. Убивают сына, посмотрите его глаза. Вначале у него страх, потом он понимает ситуацию и глазами говорит: «папа, держись!».
− Нет, он говорит: «папа, помоги!».
− Позже, потом, когда уже ничего нельзя изменить. Он говорит “папа, помоги”, пока еще есть надежда, что папа может это сделать. Проживите тот момент, когда ему перерезают горло и он умирает. Его отпустили, он уже без движения?
− Да…
− Еще раз поехали, с самого начала. Вы еще не можете поверить в такое страшное развитие событий, потому что это не ваше, это негармонично, а вам это предлагают! Сын, который прошептал: «папа, помоги!». И он тоже понимает, что здесь ни он, ни вы не властны что-то сделать… И он понимает, что эту тяжесть и ужас, который сейчас вам показывают, он понимает, что это вы будете нести потом всю жизнь… Поняли, о чем я?
− О чем?
− Он сейчас этот ужас переживет и умрет, а вы потом этот ужас будете нести всю жизнь, вам страшнее в тысячу раз…
− Д‑а-а‑а…
− Что он смог передать вам глазами?
− Страх.
− Страх свой вначале, а потом, когда он понял, что неотвратимы пути, как написано, так и будет, когда он понял, что он сейчас умрет, а вы останетесь жить и будете все это помнить! Посмотрите, у него сразу изменилось отношение к вам, он перестал вас просить!
− Это какая-то безысходность…
− У него глаза другие стали, посмотрите! Глаза, в которых было сочувствие: «Меня не будет, а ты будешь это нести всю оставшуюся жизнь!». Еще раз, поехали этот эпизод, эту сцену! Она уже легче идет?
− Да.
− Вначале говорил: «папа, помоги!». А потом понял, что ничего не может сделать и вы ничего не можете сделать. Он понял, что сейчас расстанется с жизнью, тело будет убито, и он понял, что вы не расстанетесь с жизнью и вот этот ужас, который сейчас идет, он будет вас преследовать всю оставшуюся жизнь! Посмотрите, как только он это понял, у него сразу изменились глаза и он начал вам помогать.
− Чем?
− Чисто психологически. «Папа, я тебя понимаю, я тебе очень сочувствую, я тебя люблю!».
− Мне его жалко!
− Конечно, но посмотрите, я хочу, чтобы вы поняли такую вещь. При всем при том, что вы его жалеете, он-то глубже вам предлагает: «папа, я на твоей стороне!». Понимаете? Он же дал глазами понять: «я на твоей стороне, держись, папа!». Внимательно за глазами следите. Легче стало?
− Да!
− Проживите еще раз!
− А отчего мне должно стать легче?
− Вы уже заулыбались. Оттого, что вы поняли, насколько он мудр, что сейчас, перед смертью, он не о себе беспокоится, он беспокоится о вас, что тяжелее всех будет вам! Оно так и получилось, все двадцать лет. А вот сейчас, когда вы поняли, что он беспокоился о вас, посмотрите. Вы теперь немножко по-другому смотрите на всю эту жизнь, на все эти двадцать лет. Вы понимаете, что вам удалось воспитать сына, хоть и шесть лет, но он был очень мудрый. Дочь и жена, которые поддержали вас. Они не кричали: «предай всех, только спаси нас!». Этого не было даже близко. Насколько мудро вы всех воспитали и насколько мудры были вы сами. Принимаете это?
− Да…
− И даже можете улыбнуться. Хорошо. Ну а теперь уже помрите сами, Себастьян. Вы говорите, вы умираете в шестьдесят лет. Там всегда тепло или бывают времена года?
− Тепло.
− В какое время суток вы умираете, где вы умираете?
− Как будто бы в помещении. Странно, но как будто спокойно.
− Конечно. Поначалу, потому как вы не разобрались, обижались все двадцать лет. На самом деле вы перестали обижаться очень быстро. Как только вы поняли, что и сын, и дочь, и жена дали вам силу. Как вы умираете? Сидите, стоите, идете, лежите? Расскажите мне о своей смерти, Себастьян. В вас все хорошо или где-то что-то заболело вдруг?
− Нет, как будто бы здоров, как будто бы просто раз − и понял, что сейчас приходит конец.
− А когда вы поняли, почувствуйте: все тело сразу в пружинку − сейчас как убегу от этого конца или нет?
− Сейчас все тело сжалось, да…
− А когда уже не получается его разжать, когда вы понимаете, что все-таки конец пришел, когда вы смиряетесь с этим?
− Страха нет!
− Найдите тот момент, когда вы начинаете видеть свое тело со стороны. Что за тело вы только что оставили?
− Темного мужчины с черными волосами.
− Оно стоит, лежит?
− Лежит, на полу.
− На спине, на боку?
− На боку.
− На каком?
− На правом.
− Глаза открыты, закрыты?
− Закрыты.
− Рот?
− Закрыт.
− Выражение лица?
− Просто обычное, как будто спит.
− Ну есть ощущение спокойное?
− На лице?
− Да.
− Как спит…
− Вы понимаете, что тело умерло или нет? Ваше отношение к телу, которое вы сейчас видите?
− Какое-то освобождение, что ли…
− Ну, нет страха, ужаса?
− Нет, я мучился столько лет, нет!
− Хорошо. Скажите, пожалуйста, форма и цвет того, что смотрит на только что оставленное тело, Души вашей?
− Как желешка, воздушная.
− А цвет у желешки вашей воздушной?
− Прозрачная, серебристый.
− Ну вы понимаете, что тело умерло?
− Ну да.
− А где Смерть, та Смерть, которую мы все боимся? Холод, тлен, чернота?
− Нету ее!
− А проживите еще раз, может, где-то пропустили, моргнули, а тетка с косой через плечо пронеслась?
− Нет, я как будто бы был и как будто бы понял, что сейчас я умру…
− Не страшно?
− Сначала страшно, потом нет.
− Хорошо. Вот сейчас, когда вы, Себастьян, только что умерли, с кем по жизни Себастьяна вы хотели бы завершить гештальты? У вас были родители, жена, дети, те люди, которые пленили вас, с кем хотели завершить гештальты?
− Мне надо себя простить!
− А за что себя прощать? За то, что позволил смотреть, как убивают детей?
− Как будто бы я даже простил…
− Вы тут не властны что-то изменить!
− Жалко, жизнь так прожил…
− Те двадцать лет впустую?
− Да!
− Мог столько сделать…
− Мог. Теперь это на следующих воплощениях, но в этом воплощении уже поймете, что можете делать все, что хотите и считаете правильным. С кем будете завершать гештальты, надо с кем-то?
− Это что-то незаконченное?
− Да, незаконченное, недосказанное, недолюбленное…
− Думаю, нет.
− Хорошо. А скажите, пожалуйста, сейчас рядом с вами, с М., есть какие-то Души из жизни Себастьяна? Вы, Душа Себастьяна, а сейчас Душа М., а вокруг работают с вами Души, из окружения Себастьяна?
− Как будто жена.
− Посмотрите, мне можете не рассказывать.
− В смысле работает?
− Сейчас Душа Себастьяна живет в теле М.. В окружении есть вокруг М. какая-то Душа из жизни Себастьяна?
− Да.
− Поняли все?
− Да, жена.
− А кем она здесь?
− Ну это же не обязательно, что если я сейчас скажу − это так?
− Ну мне-то все равно, я работаю на Бессознательным, оно что скажет, то и есть!
− Как будто бы мой муж.
− Так оно часто и бывает. Вы же помните, как любили свою жену, Себастьян?
− Да.
− Ладно. По жизни Себастьяна ни с кем не надо завершать гештальты, а по жизни М. нужно с кем-то завершать гештальты? Причем здесь совершенно безразлично, живые эти люди или неживые, для Души нет понятия “мертвый”. Если нужно − говорите и будете завершать, я не буду спрашивать − кто, зачем, почему − просто скажу, как это сделать.
− Кто-то из моей жизни сейчас, с кем я что-то не закончила?
− Может, не закончила, может, недосказала, может, человек умер, а вы хотели что-то сказать. Завершить эти отношения, чтобы не мучиться, что была возможность и не сделала…
− Наверное, нет, ничего не чувствую.
− Хорошо. Вот сейчас, когда вы поняли, что вам не надо завершать гештальты ни по жизни Себастьяна, ни по жизни М., ваша форма и цвет? Помните, вы говорили, желешка прозрачная?
− Да.
− А сейчас как-то поменялся цвет, форма или все так же?
− Я как будто менее ощутимая, что ли. Не желейная, а более такая…
− Как энергия текучая?
− Да.
− Хорошо, куда уходит ваша энергия?
− Я опять в Пространстве большом.
− То Пространство, с которого мы начали?
− Да!
− Почувствуйте, как оно приняло вас.
− Все также.
− Приятно это? Есть ощущение, что это мой «Исток», «Отчий Дом», «Бог»? Есть ощущение, что я вернулась домой?
− Да!
− При этом я хочу, чтобы вы поняли, что вы вернулись в него и как бы растворяетесь в этом Пространстве.
− Да!
− Но вы не потеряли своего самоосознания.
− Да.
− Отлично. Вот сейчас, находясь в этом Пространстве, причем, я хочу, чтобы вы поняли, что вы в него вливаетесь, потому что у вас одинаковые вибрации, и вы становитесь этим Пространством. Сейчас я хочу, чтобы вы посмотрели на ауру тела М., которое тут валяется на диванчике. Есть по контурам тела М. какое-то свечение?
− Да.
− Какое?
− Светлое, белое такое…
− Вот вы отлично знаете тело М., к этому возрасту обычно какие-то уже есть болячки, там, где есть проблемы, в проекциях тех органов как-то изменена аура? Дырки, блеклые цвета, или какие-то яркие, раздражающие?
− Дырок не вижу.
− Ну везде все ровно, одинаково?
− Цвет светлый, но как будто вся поверхность немножко волнистая.
− Потому что рябит или «корчи злые»?
− Нет, что это?
− Ну что-то болит?
− Нет, это неспокойствие какое-то.
− Хорошо. Энергии достаточно?
− Да.
− Отлично. Если все , скажите, пожалуйста, мы можем на этом завершить сегодня работу?
− Можем, наверное…
− А что там такое?
− Немного напряжения присутствует.
− Почему?
− Я хотела сказать про страх.
− Какой?
− Людей.
− Вы боитесь сейчас людей? Вам же показал Себастьян, почему вы стали бояться.
− Да, боюсь, как будто они могут навредить.
− Вы посмотрели, оно навредило. Только за счет этого страха, который Себастьян пестовал в себе еще двадцать лет, вы навредили себе еще больше. Потому что вы пытались делать лучше, чем это предполагал Создатель: у меня всех убили, а я хочу отомстить. В конце концов, вы поняли, что были неправы. Или нет?
− Как будто бы не знаю, не поняла… Но люди-то в любом случае, получается, опасны.
− Ну где же они опасны, опасны были только те захватчики, которых в конце концов вы тоже приняли, Себастьян. Вы просто не занимались этим, не анализировали, поэтому дожили до шестидесяти лет в неприятии, а когда мы дожили и начали смотреть, вы поняли, что здесь не правы. Вам не надо было бороться с ветряными мельницами. Не вы их ставили, не вам с ними бороться! Вы отвечаете за себя.
− Да.
− В таком случае, поблагодарите Себастьяна, который показал нам сегодня свое воплощение, поблагодарите Пространство, тот Космос, через который мы работали и спросите у этого Пространства: можете ли вы, М., пользоваться его силой, его любовью, его здоровьем тогда, когда надо? Что оно сказало?
− Да, можно!
******

