Волчья жизнь…П.С. Гынгазов

−Пожа­луй­ста, опи­ши­те мне фон ваших закры­тых глаз − цвет, кон­си­стен­ция, одно­род­ность-неод­но­род­ность, подвиж­ность-непо­движ­ность, что там? Там не будет ника­ких кар­ти­нок, про­сто фон.
− Фон тём­ный с бордовым.
− Подвижный?
− У меня даже гла­за крутятся.
− За счёт чего кру­тят­ся? Где тём­ный, где бор­до­вый или вооб­ще фон однородный?
− Он напо­ми­на­ет тучи, обла­ка, толь­ко не серые, а тёмно-бордовые.
− Когда сни­зу под­свет­ка идёт?
− Нет, как буд­то я смот­рю на небо и не серые тучи.
− Я понял. Хоро­шо, то есть, это полу­ча­ет­ся по ощу­ще­ни­ям про­стран­ство откры­тое? Пер­вое, что приходит.
− Нет, закрытое.
− Закры­тое насколько?
− Это моё про­стран­ство личное.
− Так не быва­ет. Пред­став­ля­е­те, закат? Я вас спро­сил, этот закат − это про­стран­ство откры­тое или закры­тое? Пер­вые ощу­ще­ния. Толь­ко, пожа­луй­ста, не ана­ли­зи­руй­те. Бес­со­зна­тель­ное нико­гда не лжёт.
− Изме­ни­лось ощу­ще­ние. Даже гла­за, лицо шевелятся.
− А что види­те-то, какой фон, как изме­нил­ся фон?
− Вот сей­час фон уже переливается.
− Пере­ли­ва­ет­ся как? Как зай­чи­ки сол­неч­ные через приз­му или как? Какие ассо­ци­а­ции у вас есть с этим пере­ли­ва­ю­щим­ся фоном? Пер­вое, что приходит.
− Как у мамы в животе.
− Хоро­шо. А про­чув­ствуй­те тело, кото­рое нахо­дит­ся в живо­те у мамы. Сто­ит, лежит, висит, идёт, пол­зёт, ску­ко­жи­лось? Пер­вое, что приходит.
− Давит.
− Где давит?
− Живот.
− Давит живот ваш или мамин?
− Нет, мой.
− Что давит? Про­чув­ствуй­те, что это может давить? Пер­вое, что приходит.
− Мамин живот, жид­кость, давит на меня.
− Вы в каком поло­же­нии нахо­ди­тесь в мами­ном живо­те? Схват­ки, что ли, начи­на­ют­ся? Они рит­мич­ные или про­сто давит кто-то маме на живот?
− Давит мне на живот её живот, уже таз давит.
− Вы дви­же­тесь, что ли?
− Нет, меня как буд­то выдавливают.
− Хоро­шо. Мама − ваша совре­мен­ная, нынеш­няя, этой жиз­ни или про­сто женщина?
− Нет, мама моя!
− Вот сей­час её гла­за­ми глянь­те, где она есть, что вокруг неё? Это мож­но сделать.
− Ниче­го, она рожает.
− Вас?
− Да.
− Хоро­шо. Кста­ти, вы идё­те голо­вой или попой?
− Попой.
− То есть, я маль­чик, Ж., или это какой-то дру­гой ребё­нок? По ощущениям.
− Ж..
− Хоро­шо. А давай­те, мы вер­нём­ся потом в эти роды, давай­те вер­нём­ся в самое нача­ло. С какой целью Душа буду­ще­го маль­чи­ка Ж. идёт в это тело, в это вопло­ще­ние? Вы ещё не живё­те не в нём. С какой целью? Какой есть план у Души, что ей нуж­но сде­лать, что нуж­но осво­ить, что понять, что при­нять, что осо­знать? Что вы ска­же­те, Душа буду­ще­го маль­чи­ка Ж.?
− Любовь.
− Любовь − кото­рая секс?
− Нет.
− А как понять − любовь?
− Себя научить­ся любить.
− У маль­чи­ка Ж.?
− Да!
− Отлич­но. Вот посмот­ри­те, Душа маль­чи­ка, вот сей­час пар, кото­рые этим зани­ма­ют­ся, мил­ли­о­ны на Зем­ле. Поче­му вы выби­ра­е­те имен­но это­го папу и эту маму? Вы же там про­смот­ре­ли всё и выбра­ли имен­но эту пару?
− Они помо­гут мне понять, как прий­ти к любви.
− Хоро­шо, потом вер­нём­ся сюда. Ска­жи­те, пожа­луй­ста, а к чему Душа буду­ще­го маль­чи­ка Ж. при­со­еди­ня­ет­ся, к спер­ма­то­зо­и­ду или к яйце­клет­ке? Пер­вое, что приходит.
− К яйцеклетке.
− Поче­му? Есть ощу­ще­ние вальяж­но­сти, спо­кой­ствия, созер­ца­ния, наблю­де­ния или есть ощу­ще­ние ско­ро­сти − надо быст­рей, быстрей?
− Неохо­та торопиться…
− Хоро­шо. Ещё раз про­чув­ствуй­те: я иду в это вопло­ще­ние, что­бы что? Для того, что­бы познать, или испы­тать, или про­чув­ство­вать любовь, так? Как бы вы сказали?
− Научить­ся любить себя и научить других!
− Любить себя. То есть, все меня любят?
− Всё любить.
− Хоро­шо. Про­чув­ствуй­те это ощу­ще­ние, это очень хоро­шее, важ­ное чув­ство. И по это­му ощу­ще­нию поеха­ли в то вопло­ще­ние, где оно впер­вые было у вас созда­но. Кто вы, что вокруг вас? Сей­час мы идём в то вопло­ще­ние, где эта нуж­ность, необ­хо­ди­мость люб­ви была впер­вые очень силь­но выра­же­на – «я дол­жен уметь любить!». Кто вы, что вокруг вас?
− Живот опять чув­ствую сильно.
− А кто вы, что за тело у вас там?
− Давит живот так­же, как у мате­ри в животе.
− Вы всё тот же маль­чик, Ж. или это дру­гое какое-то вопло­ще­ние, но с похо­жи­ми ощу­ще­ни­я­ми? Живот давит на вас, когда вы в живо­те или давит на ваш живот сей­час чем-то?
− И сей­час давит, такие же ощу­ще­ния, как в живо­те у матери…
− А что здесь не так?
− Пуповина.
− Что пупо­ви­на? Она обмо­та­на вокруг шеи? То есть, вы − эмбри­он, плод, чело­ве­че­ский или нет?
− Нет.
− А кто? Слы­ши­те зву­ки, кото­рые есть вокруг вас в животе?
− Ещё силь­ней давит живот. Вот, отпус­кать начало…
− Когда отпус­кать нача­ло, что ста­ло, куда вы про­дви­ну­лись, где вы ока­за­лись? Вы опять попа­ли в роды?
− Да.
− Что за суще­ство, кото­рое родилось?
− Не человек.
− Я пони­маю, кто? Птич­ка, мыш­ка, зве­руш­ка, дракончик?
− Как волк, что ли…
− Хоро­шо. Вы каким роди­лись, пер­вым, вто­рым, третьим?
− Третьим.
− Мать вылизывает?
− Да!
− Почув­ствуй­те, при­ят­но это?
− Очень!
− Маль­чик, девочка?
− Мальчик.
− Почув­ствуй­те этот язык, когда она нача­ла живот выли­зы­вать, сра­зу эта боль прошла?
− Да, не давит…
− У вас гла­за ещё закры­ты, пах­нет она как?
− Мате­рью пах­нет, молоком!
− Есть ощу­ще­ние, что «я самый счаст­ли­вый вол­чо­нок в мире»?
− Да, одна любовь полная!
− Хоро­шо. А вот вы гово­ри­те, тре­тьим роди­лись, там ещё были вол­ча­та в помё­те или все­го трёх она принесла?
− Я вооб­ще нико­го, кро­ме себя и мате­ри не чув­ствую. Запах моло­ка сильный!
− Приятно?
− Очень!
− Сам нашёл сосок или мама подви­ну­ла к соску?
− Нашёл.
− Кто-то есть у вас там из конкурентов?
− Всем хватает.
− Отлич­но. Почув­ствуй­те. Моло­ко вкусное?
− Очень вкусное!
− Какой сосок вы себе опре­де­ли­ли? Вы же какой-то выби­ра­е­те себе, какой вам понра­вил­ся боль­ше всех или на какой попа­дёшь, то и хорошо?
− Нет, у меня люби­мый есть!
− А чем он луч­ше других?
− Он мой!
− Почув­ствуй­те это – «он мой, я от него рас­ту и счаст­ли­вый!». Источ­ник моей жиз­ни. Почув­ствуй­те! Пере­ве­ди­те на осо­знан­ный уро­вень. Когда я сосу этот сосок − я неуяз­вим, я силён, я мудр − так или нет?
− Так.
− Про­чув­ствуй­те это и пере­ве­ди­те, пожа­луй­ста, на осо­знан­ный уро­вень Ж., хорошо?
− Да.
− И что, гла­за откры­лись, какая она, мама? Там же в тече­ние неде­ли гла­за открываются.
− Самая красивая.
− Она любит вас?
− Очень. Добрая!
− Ну даже если вы шалить буде­те, она всё рав­но будет добрая?
− Все­гда добрая!
− Сколь­ко вас ещё там у неё детей, щенят?
− Семь.
− Нор­маль­но со все­ми? Какой вы на их фоне? У вас есть люби­мый сосок, у вас есть мама, кото­рая любит вас, может быть, даже боль­ше, чем всех. Или она всех оди­на­ко­во любит?
− Меня любит!
− А отец какой?
− Поку­шать добы­ва­ет. Любит, но все­гда где-то…
− Ну как-то обра­ща­ет на вас вни­ма­ние? Вот мама вас выде­ли­ла. Имён-то у вас там нет.
− Он смот­рит и всё знает!
− Посмот­ри­те в эти гла­за, без­дон­ные вол­чьи гла­за. Вы смот­ри­те и пони­ма­е­те, что он вас счи­тал все­го, и это не опас­но. Вы ещё боль­ше сами себе откры­ва­е­те, что я ещё это и это могу. Гор­дость. Есть это, когда он смот­рит на меня и есть гор­дость, что я досто­ин его?
− Да.
− Пере­ве­ди­те на осо­знан­ный уро­вень, пожа­луй­ста. При­ят­но это?
− Есть цель.
− Помо­жет это ощу­ще­ние Ж. по жизни?
− Конечно.
− Хоро­шо, поеха­ли даль­ше. Как вы там живё­те, часто друг с дру­гом дерё­тесь, руга­е­тесь? Вас там семе­ро. Ну сос­ков-то восемь. Всем уда­ёт­ся выжить, вашим бра­тьям и сёстрам?
− Нет.
− А что случилось?
− Сла­бый был.
− И его кто-то сожрал?
− Нет, умер.
− Роди­те­ли унес­ли или съели?
− Нет, не съели.
− Унесли?
− Да.
− Хоро­шо. Кто вас учит охотиться?
− Отец.
− Посмот­ри­те, он берёт вас на охо­ту, он вас так­же как и мать выде­ля­ет из пяти еще оставшихся?
− Да.
− Почув­ствуй­те, когда он смот­рит и вы пони­ма­е­те, что он меня выде­ля­ет, я луч­ше. Это не для того, что­бы вы зазна­ва­лись, а что­бы вы себе оцен­ку дали хоро­шую, вол­чо­нок тре­тий. Вы вооб­ще сооб­ра­зи­тель­ный волчонок?
− Да, отцу нравится.
− Почув­ствуй­те, какая гор­дость у вас внут­ри, так ведь?
− Он доволен.
− Это счастье?
− Да, это хоро­шо, и отцу нра­вит­ся, и мне приятно!
− Вот это пере­ве­ди­те на осо­знан­ный уро­вень тоже. А вот такое дей­ствие со сво­им сыном Ж. может делать?
− Да.
− Что­бы сын пони­мал, что луч­ше отца тако­го нету боль­ше ни у кого.
− Я ста­ра­юсь также.
− Посмот­ри­те, вы всё это пере­ни­ма­е­те и скла­ды­ва­е­те в свои откры­тые кни­ги, кото­рые смо­же­те потом смотреть.
− Я так же с сыном.
− Хоро­шо. И что, ваша пер­вая добыча?
− Птичка.
− Как вы её смог­ли под­ка­ра­у­лить, она же летает?
− Охотился.
− Она не мог­ла летать или вы всё-таки её из засады?
− Нет, охо­тил­ся, ждал!
− Почув­ствуй­те – «я жду, пол­ный адре­на­ли­на!». И вдруг вы слы­ши­те шум кры­льев. Как вы дела­е­те так, что­бы она вас не увидела?
− Замер!
− Где-то в траве?
− В кустах.
− Она про­хо­дит мимо? Кряк­ва, селезень?
− Селезень.
− Почув­ствуй­те, как серд­це бьёт­ся, аж слыш­но в ушах, и весь напряг­ся! Отца рядом нету, вы сами охо­ти­тесь, и вы сами опре­де­ля­е­те вре­мя ата­ки, рас­сто­я­ние для ата­ки, всё это! Про­чув­ствуй­те, как вы чёт­ко всё это опре­де­ли­ли, как хоро­шо вас научил отец.
− Да, есть, чувствую!
− Бро­сок − она ваша?
− Есть!
− Вы ей пере­ку­сы­ва­е­те шею?
− Да.
− То есть, вы не муча­е­те её, не игра­е­те, как кош­ка с мышкой?
− Нет, не играл­ся. Взял и сделал!
− Вы её тащи­те домой показать?
− Как учил, отцу показал!
− Отец доволен?
− Он рад.
− Хоро­шо. Про­чув­ствуй­те эту радость, кото­рую вы сво­им уме­ни­ем доста­ви­ли отцу. И гор­дость, кото­рая сра­зу в вас появи­лась. Не такая, что я вооб­ще недо­ся­га­е­мый, а я на сво­ём месте, я умею всё. Есть это? Что с рука­ми, бло­хи кусают?
− Нет, укладываюсь.
− Спать?
− Нет.
− А, сейчас?…
− Да.
− Хоро­шо. Вот вы рас­тё­те, отец и мать живы, когда вы ухо­ди­те из лого­ва? Осе­нью, зимой? Кста­ти, там вре­ме­на года у вас есть?
− Да.
− И исто­ри­че­ский пери­од какой, дале­ко от совре­мен­но­сти или нет? Людей виде­ли когда-нибудь или про них ещё ниче­го не знаете?
− Нет, не видел.
− И знать ниче­го не знаете?
− Да.
− Хоро­шо. Как вы ухо­ди­те? Или вас выго­ня­ют из логова?
− Сам ушёл.
− Почему?
− За волчицей.
− Хоро­шо, гор­мо­ны пошли?
− Да.
− И как, вот смот­ри­те, вы там рас­тё­те, охо­ти­тесь, вы гор­ди­тесь собой. Вы очень уме­лый, умный волк. И вдруг какие-то − непо­нят­но чего хочу, непо­нят­но зачем, гор­мо­ны нача­ли играть. Как вы ище­те вол­чи­цу? Дол­го вам при­шлось искать волчицу?
− Нет, сама нашла.
− Какая она, когда пер­вый раз уви­де­ли? Какие гла­за у неё?
− Как у жены моей!
− Такие же жёлтые?
− Нет, серые!
− Как она смот­рит на вас? Поче­му понял, что это вол­чи­ца, кото­рая будет моя, с кото­рой я буду счастлив?
− Она зна­ла, что я нужен.
− Кон­крет­но я?
− Да!
− А может, рядом сосед ещё луч­ше, ещё крупнее?
− Да нет, она знала!
− Как она пах­нет? Она вас сра­зу под­пус­ка­ет к себе?
− Нет, выделывалась…
− Что вы там сде­ла­ли, что­бы она не выделывалась?
− Поуха­жи­вал и всё!
− А как уха­жи­вал? Птич­ку принесу?
− Да, птич­ку, уго­стил чем-то, птич­кой. Пти­чек умел ловить.
− «Умею!», вы сей­час там!
− Да, умею пти­чек ловить!
− Хоро­шо. И что, вот у вас завя­за­лись отно­ше­ния, как она пах­нет? Она раз­ре­ша­ет вам себя лизать, тереть­ся шеей об её шею? Зна­ки вни­ма­ния какие вы про­яв­ля­е­те для неё?
− Обли­зы­ваю морду.
− Она довольна?
− Она все­гда довольна!
− Почув­ствуй­те ту радость, кото­рую вы сей­час испы­ты­ва­е­те − я делаю всё пра­виль­но и хоро­шо. Я ника­ких пре­тен­зий ни к кому не имею, то, что я делаю − я делаю очень хоро­шо, ей это нра­вит­ся. Почув­ствуй­те это и пере­ве­ди­те на осо­знан­ный уро­вень Ж., пожа­луй­ста. При­го­дит­ся? Стра­хов нет, есть толь­ко ощу­ще­ние, что так долж­но быть, пото­му что нет ника­ких срав­не­ний, пото­му что нет ника­ко­го опы­та − тот луч­ше, а дру­гой ещё луч­ше, а та ещё луч­ше. Я − самый луч­ший − вот это про­чув­ствуй­те. Так ведь?
− Да.
− И вот когда она раз­ре­ша­ет вам себя лизать, вы её нюха­е­те, как у неё изме­ня­ет­ся запах? Какой запах вас воз­буж­да­ет как самца?
− Про­сто её запах, имен­но её!
− Хоро­шо. Вот вы уже вро­де и позна­ко­ми­лись, я хочу, что­бы вы рас­ска­за­ли, как ваша сад­ка, вяз­ка про­изо­шла. Про­жи­ви­те её про себя, про­чув­ствуй­те. Во-пер­вых, как она, не огры­за­лась, не гово­ри­ла: «уйди отсю­да!»? Есте­ствен­ность этих отно­ше­ний, боже­ствен­ность этих отношений.
− Живот давит.
− Поче­му? Живот Ж. давит или там вол­ку давит?
− Ему тоже давит.
− Может, вы не в той пози­ции стоите.
− Да.
− Почув­ствуй­те это воз­буж­де­ние, кото­рое сей­час вас захва­ты­ва­ет всего.
− Да.
− И уже дав­ле­ния нет?
− Да, всё, про­шло, не давит живот.
− Раз­ряд­ка при­ят­ная у волка?
− Доволен.
− «Я дово­лен!», да?
− Да!
− Это как-то мож­но соот­не­сти с наши­ми раз­ряд­ка­ми мужскими?
− Да, то же самое!
− Хоро­шо. Когда всё это сде­лал, что вы зна­е­те, сколь­ко детей у вас будет? Или надо было несколь­ко вязок совер­шить? Или одной достаточно?
− Сра­зу всё!
− Сколь­ко у вас будет детей? Эта инфор­ма­ция обыч­но быва­ет у животных.
− Пятеро.
− Жена тоже пони­ма­ет, что родит вам пяте­рых детей?
− Да, конечно.
− Хоро­шо после того, как вы всё сде­ла­ли, когда она ста­ла носить вас внут­ри себя, ваше отно­ше­ние к ней?
− Берегу.
− «Бере­гу силь­но, люб­лю её силь­но и жизнь за неё отдам?» − так получается?
− Конечно.
− При­ят­ное ощу­ще­ние? Она отве­ча­ет вам тем же, сво­ей преданностью?
− Всегда!
− Пре­крас­но. И эта пре­дан­ность при­ни­ма­ет­ся как долж­ное? Эта пре­дан­ность есть и ниче­го луч­ше не может быть, я нико­го не контролирую?
− Всё правильно!
− Хоро­шо. Про­чув­ствуй­те это, пере­ве­ди­те на осо­знан­ный уро­вень. Вот смот­ри­те, она бега­ет вна­ча­ле с вами вме­сте, живот поти­хо­неч­ку рас­тёт, вы как-то огра­ни­чи­ва­е­те её актив­ность на охо­те, ещё как-то? Помни­те, ваш отец тас­кал всё вре­мя жене и детям еду, а сей­час, пока она ещё сущенная?
− Я все­гда ста­ра­юсь по максимуму!
− Хоро­шо. Помни­те, как она пах­ла хоро­шо? Вот сей­час у неё уже ско­ро будут роды, как-то изме­нил­ся запах? Вы же запа­хи улав­ли­ва­е­те очень чут­ко, очень тон­ко, в десят­ки раз луч­ше, чем человек?
− Да.
− Запах при­бли­жа­ю­щих­ся родов есть? Я пер­вый раз такой вопрос задал. Сколь­ко вол­ков было, а это­го вопро­са не задавал.
− Я ещё не знаю, как это.
− Про­жи­вай­те. Учуй­те, что что-то тут, не могу понять, что, но что-то тут изме­ни­лось в запахе.
− Да, другое.
− Хоро­шо. А чело­век может улав­ли­вать такие запа­хи? Про­сто нико­гда не зани­мал­ся этим.
− Да, я сам чув­ствую. Вот отку­да у меня запа­хи, чув­ствую всё!
− Конеч­но, хоро­шо. Помни­те, вы гово­ри­ли, что у меня будет пяте­ро детей? Маль­чиш­ки, дев­чон­ки? Вы же тоже это знаете.
− Трое дев­чо­нок, двое мальчишек.
− Хоро­шо. Жена поз­во­ля­ла вам быть рядом, когда она рожала?
− Конечно.
− Она поз­во­ля­ла вам выли­зы­вать щен­ков или это дела­ет толь­ко она?
− Она.
− То есть, она всё рав­но охра­ня­ла немнож­ко свой круг?
− Нет, но она луч­ше это делает!
− Хоро­шо. И что, вам уда­лось под­нять всех сво­их детей или кто-то погиб?
− Один.
− Мальчишка?
− Да, один мальчишка.
− Что слу­чи­лось с ним? Он был сла­бый, любо­пыт­ный, самонадеянный?
− Нет, ушёл, так долж­но было быть.
− Как понять − ушёл?
− Как родил­ся − так и умер.
− Тут же?
− Да.
− Лад­но, ска­жи­те, пожа­луй­ста, вол­ки − моно­гам­ные суще­ства, этот союз вы заклю­чи­ли со сво­ей вол­чи­цей на всю жизнь? Вы же всё вре­мя вме­сте, и в радо­стях, и в беде, и в проблемах?
− Нет, дру­гая вол­чи­ца появ­ля­ет­ся, я дол­жен ухо­дить. Но я воз­вра­ща­юсь потом!
− А ваша род­ная при­ни­ма­ет вас или гово­рит: «где шлял­ся − туда и иди!»?
− Она гово­рит, но на самом деле принимает.
− Хорошо.
− Злит­ся, но пони­ма­ет внутри!
− Что, гово­рит, с него возьмёшь?
− Она пони­ма­ет, что это необходимо.
− Сей­час вы хоти­те ска­зать, что я себя, Ж., узнаю?
− Да.
− Хоро­шо. Ска­жи­те, пожа­луй­ста, сколь­ко ещё у вас было помё­тов? Опять же, у вас клан вол­ков раз­рас­та­ет­ся, полу­ча­ет­ся, вол­чиц мно­го, вол­ков мало, он рас­тёт, уве­ли­чи­ва­ет­ся. До како­го воз­рас­та вы дожи­ли вме­сте? Кто из вас, вы и ваша вол­чи­ца, кото­рая пер­вая жена, глав­ная жена − мож­но так сказать?
− Да!
− Кто из вас рань­ше уми­ра­ет, вы или она?
− Я.
− Что случается?
− Погиб.
− Как? Рас­ска­жи­те мне о сво­ей смер­ти, пожалуйста.
− С мед­ве­дем, что ли, в бою…
− А поче­му, обыч­но в таких слу­ча­ях, когда враг круп­нее вас, силь­нее, вы же не буде­те встре­чать­ся. Что слу­чи­лось, поче­му вы вынуж­де­ны были бороть­ся? Или вы защи­ща­ли кого-то из сво­их близ­ких? То есть, мед­ведь при­шёл поохо­тит­ся, пожи­вить­ся вашей семьёй?
− Да, он как не в себе был…
− Он был не в себе пото­му, что у него сей­час кто-то точ­но так же сожрал?
− Нет, он как шатун какой-то, неадекватен…
− Рас­ска­жи­те мне о сво­ей смер­ти. Он пытал­ся поку­сить­ся на ваших вол­чат, на вашу жену?
− Да.
− И на вас. Про­чув­ствуй­те, внут­ри у вас сра­зу адреналин.
− Разодрал…
− Вас?
− Меня.
− Най­ди­те этот момент. Он вас лапой убил?
− Разо­рвал лапой.
− Как разо­рвал? Где живот был, грудь, спи­на − где этот раз­рыв? Посмот­ри­те. Вы вна­ча­ле это чув­ству­е­те, это боль­но и страш­но, наверное.
− Все­го разо­драл, шею, живот, всего.
− Вы пере­ста­ли ощу­щать это?
− Да, сей­час лег­че стало.
− Посмот­ри­те, когда разо­драл, вот там, где он разо­драл − там в теле у Ж. есть какие-то непри­ят­ные ощу­ще­ния в тече­ние жизни?
− Конеч­но, там и есть!
− Теперь буде­те знать, откуда.
− Да. Трав­мы, хро­ни­ка − в акку­рат там, где разодрал!
− Хоро­шо. Ещё раз про­жи­ви­те этот момент. Он вас лапой вна­ча­ле сби­ва­ет, потом начи­на­ет раз­ры­вать. И вот эти непри­ят­ные ощу­ще­ния. Тело здо­ро­вое у вол­ка, целое и вот оно начи­на­ет рвать­ся, ломать­ся. Непри­ят­ные ощу­ще­ния. Про­жи­ви­те, про­чув­ствуй­те. Во-пер­вых, я так пони­маю, ощу­ще­ния ста­ли сей­час слабее?
− Да, уже не так, уже всё, отпустило…
− Хоро­шо. А помни­те, мы потом вер­нём­ся в этот момент, помни­те, вы мне гово­ри­ли: «я очень боюсь металла»?
− Да.
− Отку­да это? Давай­те най­дём то вопло­ще­ние, в кото­ром вы очень силь­но постра­да­ли от металла?
− Да, надо.
− Так ищи­те, Бес­со­зна­тель­ное же вам даёт всё, там искать даже не надо.
***
− Раз­ру­бил кто-то.
− Кто, посмот­ри­те. Вы кто?
− Опять кого-то защищал.
− Вы кто, чело­век, нет?
− Человек.
− Это какой при­мер­но исто­ри­че­ский период?
− Ещё в шку­рах ходят.
− А кого вы защи­ща­е­те? Там есть уже у вас семья, есть люди, к кото­рым вы благосклонны?
− Это война.
− Они хотят заво­е­вать что-то ваше, вы хоти­те что-то их завоевать?
− Да, это, как все­гда, вой­на, руби­ло­во. Вот и разрубили.
− Вас?
− Меня.
− Ваше имя там?
− Как мон­гол какой-то, не могу сказать.
− Пер­вое, что приходит.
− Арчан.
− Я буду вас назы­вать Арчан, ладно?
− Да.
− Хоро­шо. И сколь­ко вам лет?
− Двадцать.
− Ну у вас уже семья есть?
− Есть.
− Что вы може­те рас­ска­зать о себе инте­рес­но­го? В шку­рах, а отку­да метал­ли­че­ские там взялись?
− Нет, это как мон­гол, они люби­ли же меха.
− А, в мехах, какой-то мон­гол, когда уже есть железо.
− Да. Я воин!
− Вы хоро­шо на лоша­ди сидите?
− Отлично.
− В этой жиз­ни Ж. уме­ет ездить на лошади?
− Нет, толь­ко тихо.
− Посмот­ри­те, как ехать надо. Вы же не дер­жи­те ни пово­дья, ниче­го, про­сто сел и слил­ся − я и лошадь − одно целое?
− Да!
− Все вре­мя повто­ря­е­те её дви­же­ния, поэто­му у вас рав­но­ве­сие не теря­ет­ся. Про­чув­ствуй­те, как это мож­но делать, как вы, Арчан, это чув­ству­е­те, уме­е­те это делать. Вы как бы лоша­ди ещё и помо­га­е­те её рав­но­ве­сие дер­жать, ей с вами лег­ко, так же, как и вам с ней. Понят­но, о чём я?
− Да.
− А что вы може­те о себе рас­ска­зать, Арчан? Вот два­дцать лет, вы уже взрос­лый воин, сколь­ко у вас детей есть?
− Двое.
− Маль­чиш­ки, девчонки?
− Один маль­чик, одна девочка.
− Жена какая?
− Красивая.
− Она любит вас?
− Очень!
− И вы её любите?
− И я её люблю!
− Или вы люби­те её и ещё раз­ных дру­гих, какие попадуться?
− Я лиш­не­го не поз­во­ляю себе…
− Про­жи­ви­те − я люб­лю жену.
− Я люб­лю жену, но у меня есть ещё жен­щи­ны, но она всё рав­но самая любимая.
− И у вас нет про­блем в сек­се ни с женой, ни с женщинами?
− Нет!
− С кем про­жи­вё­те сей­час секс, с женой или с жен­щи­ной? Давай­те и с той, и с дру­гой. Давай­те с жен­щи­ной. Про­чув­ствуй­те себя. Я − рос­кош­ный самец, да?
− Да!
− И нико­гда не было мыс­ли: вдруг что-то не полу­чит­ся, я абсо­лют­но уве­рен в себе − про­жи­ви­те это!
− Да.
− И сомне­ний здесь вооб­ще у вас нету, Арчан?
− Всё хорошо.
− И в ни о чём не забо­ти­тесь. Я делаю, пото­му что я самый луч­ший! И когда я думаю о себе, толь­ко о себе − у меня дру­гих мыс­лей ника­ких нет. Всё будет так, как надо. Вот это ощу­ще­ние про­жи­ви­те и пере­ве­ди­те на осо­знан­ный уро­вень Ж.. Получилось?
− Да.
− Помо­жет это?
− Конечно!
− И ещё, пожа­луй­ста, Арчан, вот вы гово­ри­те, сей­час про­жи­ли с жен­щи­ной, кото­рую я очень люб­лю. И есть люби­мая жена, с ней про­жи­ви­те то же самое. У вас с ней не быва­ет осечек?
− Нет.
− Посмот­ри­те, что вы дела­е­те для того, что­бы осе­чек не было. Что вы, Ж., не дела­е­те и у вас появ­ля­ют­ся осеч­ки, а тут вы дела­е­те и осе­чек не быва­ет. Понял мой вопрос?
− Нет.
− Вот смот­ри­те: вы мне гово­ри­ли, что у вас, у Ж., могут быть осечки.
− Помню.
− У Арча­на нету, ни с той, ни с дру­гой. Вот я хочу, что­бы вы про­чув­ство­ва­ли, срав­ни­ли, про себя, свои ощу­ще­ния, когда я Арчан и свои ощу­ще­ния, когда я – Ж.. Пони­ма­е­те, что нуж­но в ощу­ще­ни­ях Ж. убрать, что меша­ет ему?
− Да, всё.
− Хоро­шо. Понял?
− Да.
− Хоро­шо. А теперь помни­те, вас раз­ру­ба­ют металлом?
− Да.
− То есть, это шашка?
− Меч.
− Пока­жи­те по телу, как пошёл?
− Вдоль.
− Прям с головы?
− Да, вдоль. Не раз­ру­би­ли, а вскры­ли. Не то, что­бы напо­по­лам, а вскрыли.
− Голову?
− Голо­ву и тело.
− Почув­ствуй­те это ощу­ще­ние металла.
− По костям скре­бёт, зубы из-за этого…
− Чув­ствуй­те. Вы на коне в это вре­мя были, в седле?
− Нет, я дрался.
− Кто-то с коня вас свер­ху вниз разрубил?
− Нет, это в дра­ке было.
− И вы начи­на­е­те падать…
− На коле­ни упал и лицом в землю.
− В траву?
− В землю.
− Най­ди­те тот момент, когда пере­ста­ё­те чув­ство­вать вкус метал­ла, скрип костей и когда начи­на­е­те видеть себя со сто­ро­ны. Опи­ши­те, пожа­луй­ста, тело, кото­рое вы толь­ко что оставили.
− Лежит, за живот дер­жит­ся, лицом вниз.
− «Я лежу!», пер­вое лицо. Я лежу и дер­жусь за живот. Грудь раз­руб­ле­на тоже?
− Да, наполовину.
− Тело ещё живое или нет уже?
− Всё уже, спокойствие…
− Ещё раз, поеха­ли. Вы дерё­тесь, а у вас меч, где, в какой руке?
− В правой.
− И вдруг враг опе­ре­жа­ет и начи­на­ет раз­ру­бать вас мечом.
− Нерав­ный бой был…
− В рав­ном бою вы бы побе­ди­ли. Это ощу­ще­ние – «металл раз­ру­ба­ет кожу и идёт в тка­ни, скри­пят кости», ощу­ще­ние метал­ла есть или нет?
− Да.
− И меч всё глуб­же и глуб­же погру­жа­ет­ся в тело. Даль­ше вы оседаете.
− Всё, обмяк…
− Ещё раз. Я хочу, что­бы вы про­чув­ство­ва­ли, с каж­дым разом эти ощу­ще­ния метал­ла всё сла­бее и сла­бее, пото­му что пошла реак­ция, щелоч­ная сре­да реа­ги­ру­ет с метал­лом, вы её всё мень­ше и мень­ше осо­зна­ё­те. Получилось?
− Да, всё!
− Ещё раз. При­слу­шай­тесь к это­му ощу­ще­нию метал­ла, будет оно или нет?
− Уже без раз­ни­цы, есть или нет…
− То есть, вы поня­ли, что такое это было и вы поня­ли, отку­да это всё пошло. Я наде­юсь, что мы нега­тив­ный заряд уда­ли­ли. Когда тело погиб­ло, умер­ло, когда вы начи­на­е­те видеть его со сто­ро­ны, помните?
− Да.
− Я осе­дал, на коле­ни, потом лицом в зем­лю. Вы пони­ма­е­те, что тело умерло?
− Конечно.
− А где смерть, та смерть, кото­рую мы все боим­ся − холод, тлен, чернота?
− Нету ничего!
− А ещё раз про­жи­ви­те, может, вы и не заметили?
− Нет, про­сто спокойствие…
− А опи­ши­те мне, пожа­луй­ста, фор­му и цвет того, что смот­рит за толь­ко что умер­шим телом, фор­ма и цвет Души вашей.
− Свет­ло-серый, пере­ли­ва­ет­ся. Меня­ет­ся цвет.
− Она пере­ли­ва­ет­ся, как кап­ля бен­зи­на на воде?
− Да.
− Хоро­шо. Вот сей­час, когда вы толь­ко что оста­ви­ли тело Арча­на, кого вы по жиз­ни в теле Арча­на хоте­ли бы при­гла­сить к себе для того, что­бы завер­шить гешталь­ты? Помни­те, у вас была люби­мая жена, помни­те, у вас была люби­мая жен­щи­на? Може­те хоть ту, хоть дру­гую, може­те обе­их. Не сра­зу, по оче­ре­ди. Може­те родителей.
− Куда?
− Сюда, вы там, вы Душа пере­ли­ва­ю­ща­я­ся. При­гла­си­те Душу кого, жены или жен­щи­ны? Или, может быть, роди­те­лей, или детей? Кого бы вы хоте­ли? Пер­вое, что приходит.
− Жену.
− Кото­рая была, кото­рая любила.
− Да.
− При­шла она?
− Да.
− Вот сей­час я хочу, что­бы вы завер­ши­ли гешталь­ты и дого­во­ри­ли ей то, что вы не успе­ли ска­зать, не смог­ли ска­зать, сей­час вы это всё зна­е­те. Может, ска­же­те что-то по пово­ду этой сво­ей смер­ти. Она при­шла, она рада, что вы её помни­те или гово­рит: «ты мне и тут покоя не даёшь?».
− Нет, она спокойная.
− Ска­жи­те ей всё, что вы хоте­ли ей ска­зать, люби­те же её?
− Люблю.
− Ска­жи­те ей об этом. Она-то вас любит?
− Очень.
− Или этот «кобель», что его любить?
− Нет, она всё пони­ма­ет! Опять живот давит.
− Живо­та там нет.
− А у меня давит.
− Мы потом выяс­ним, отку­да. Вы сей­час делай­те! Вы при­гла­си­ли жену Арчана?
− Да.
− Вы ска­за­ли, что её люби­те? Она вам ска­за­ла, что она вас любит? И сей­час, пожа­луй­ста, раз­ме­няй­тесь любо­вя­ми. Получилось?
− Да.
− Полегчало?
− Да!
− Хоро­шо. А теперь при­гла­си­те вто­рую жен­щи­ну. Если бы вы её порань­ше уви­де­ли, вы бы, навер­ное, с ней были. Я не знаю, как её зовут, при­гла­си­те её. При­шла она? Она доволь­на, что вы её помни­те, любите?
− Да.
− То же самое, раз­ме­няй­тесь с ней любо­вя­ми. Получилось?
− Да.
− Полегчало?
− Да, лег­ко стало!
− Хоро­шо. А что вы всё вре­мя как за шир­моч­ку пря­че­тесь, что за боль в животе?
− Сей­час нор­маль­но всё.
− А отку­да она взялась?
− Закручивается.
− Почему?
− Пупо­ви­на опять закручивается.
− Вокруг чего она закручивается?
− Она сама закручивается.
− А как? Вы кру­ти­тесь, и она закручивается?
− Да.
− Для чего это надо? Вы − это Ж., вы − это вол­чо­нок, вы − это Арчан? Где она закручивается?
− Нет, это Ж., в живо­те пуповина.
− Для чего, что оно даёт? Мы же нико­гда ниче­го не дела­ем про­сто так!
− Она скру­чи­ва­ет­ся, помо­га­ет рас­кру­тить­ся, что­бы вышел быстрей.
− То есть, когда надо выхо­дить − она закру­чи­ва­ет­ся, а потом сра­зу вылетает?
− Да!
− На самом деле так или это про­сто убеж­де­ние Ж.?
− Это мама там.
− Это мама так считает?
− Нет, маме тяже­ло было меня носить, я родил­ся на месяц рань­ше, она кое-как меня выхо­ди­ла, и с пупо­ви­ной это всё, через пупо­ви­ну энер­гия, ей тяже­ло, надо было так. Трав­ма пупо­ви­ны. Энер­гия у меня через живот очень сильно.
− Сей­час пря­мо идёт?
− И мне от это­го по жизни.
− Через живот там, где пупок?
− Да.
− Во-пер­вых, про­чув­ствуй­те, как она идёт, а во-вто­рых, вот она вошла в вас, куда она идёт? Она начи­на­ет идти по чакрам разбиваться?
− Она закру­чи­ва­ет­ся в тре­тьей чак­ре и от тре­тьей сра­зу все начи­на­ют рабо­тать как надо.
− То есть, эта энер­гия, кото­рой вы научи­лись, за счёт закру­чи­ва­ния пупо­ви­ны, вызы­ва­ет как спазм в животе?
− Да, стя­ги­ва­ет тон­кий кишечник.
− Попро­буй­те сде­лать это без стя­ги­ва­ния тон­ко­го кишеч­ни­ка, энер­гия ниче­го не стя­ги­ва­ет, про­сто вы начи­на­е­те её рез­ко тянуть, а когда идет плав­нее, там ниче­го не стя­ги­ва­ет­ся вооб­ще! Она идёт в тре­тью чак­ру и даль­ше рас­про­стра­ня­ет­ся. Кста­ти, чак­ры у вас кру­тят­ся по часо­вой, про­тив часо­вой или враз­но­бой все?
− Они когда все хоро­шо, по часо­вой, а когда что-то идёт не так, они начи­на­ют по-раз­но­му. Когда я пора­бо­таю с ними, начи­на­ют по часовой.
− Посмот­ри­те, как вы може­те рабо­тать с ними, ни от чего не отвле­ка­ясь. Вы веде­те какую-то сей­час рабо­ту, напри­мер и в это вре­мя вто­рым пла­ном вы берё­те энер­гию через пупок. А первую, вто­рую не надо чак­ру, сра­зу в тре­тью? Пер­вая, вто­рая вооб­ще отдельно?
− Нет, у меня тре­тья как клю­че­вая про­сто, она может пере­крыть и верх, и низ.
− Тре­тья − это, полу­ча­ет­ся, пупок.
− Да, это спле­те­ние солнечное.
− Чуть повы­ше, получается.
− Нет, оно же всё вме­сте, от пече­ни до пуп­ка. Вто­рая − это кре­стец, а пер­вая − ниже. Поэто­му она тут клю­че­вая у меня. Ей хоро­шо − сра­зу начи­на­ют все…
− Что вам нуж­но делать, что­бы ей было все­гда хоро­шо? Что сейчас?
− Это очень зна­ко­мо мне, я очень дол­го рабо­таю с ней.
− Вы сей­час смот­ри­те, что это очень лег­ко дела­ет­ся, даже поду­мать ещё не успе­ешь − уже всё сде­ла­но. Посмот­ри­те. И это уме­ние пере­ве­ди­те сей­час на осо­знан­ный уро­вень Ж., хоро­шо, научился?
− Да.
− Ещё раз, без внеш­них дви­же­ний, это всё очень спо­кой­но. Никто не видит, никто не зна­ет, зна­е­те толь­ко вы. Вы всё дела­е­те рос­кош­но, но никто это­го не видит, вы это дела­е­те для себя, себе. Понят­но, о чём я?
− Да.
− Получается?
− Да!
− Хоро­шо. А вот ска­жи­те, пожа­луй­ста, вот сей­час, когда вы это сде­ла­ли, завер­ши­ли гешталь­ты, фор­ма и цвет Души вашей изме­нил­ся или нет, Арчан?
− Чуть-чуть голу­бая стала.
− Вот сей­час, когда она ста­ла чуть-чуть голу­бой, ска­жи­те, пожа­луй­ста, по жиз­ни Ж. надо с кем-то завер­шать гешталь­ты? Хоть с живы­ми, хоть с мёрт­вы­ми, для Души нет поня­тия “мёрт­вый”. Бабуш­ки, пра­ба­буш­ки, дедуш­ки? Или, может быть, ныне живущие.
− С мамой.
− Она жива?
− Да.
− При­гла­си­те её, пожа­луй­ста. При­шла она?
− Да.
− Она обра­до­ва­лась, что вы её пригласили?
− Она меня всё рав­но любит…
− Мне непо­нят­но − она меня всё рав­но любит, хоть я её не люблю?
− Нет, хоть и злит­ся. Она злится.
− На вас?
− Да.
− Из-за вашей семьи?
− То, что я само­сто­я­тель­ным хочу быть.
− Так вы и есть уже самостоятельный.
− То, что я стал само­сто­я­тель­ный, из-за это­го злится.
− То есть, вы пере­ста­ли зави­сеть от неё?
− Да!
− Она очень хоте­ла, что­бы вы зави­се­ли, пото­му что для неё в этом смысл жизни.
− Это важ­но было!
− Ска­жи­те ей об этом. Вы же её люби­те всё так же. И ска­жи­те ей, что то, чего вы достиг­ли сей­час − само­сто­я­тель­но­сти − вы бла­го­дар­ны толь­ко ей за это. Она рада это слы­шать? Она обни­ма­ет вас?
− Да, она успокоилась.
− Хоро­шо. И раз­ме­няй­тесь с ней любо­вя­ми. Для того, что­бы из вопло­ще­ния в вопло­ще­ние вы не иска­ли эти часто­ты виб­ра­ции в окру­жа­ю­щем вас про­стран­стве, что­бы вы были сво­бод­ны и само­сто­я­тель­ны. Получилось?
− Да.
− Отпус­кай­те её. Арчан, ска­жи­те, пожа­луй­ста, кто-нибудь из жиз­ни в теле Арча­на, в теле вол­ка сей­час в жиз­ни Ж., какие-то Души есть или нет?
− Конеч­но, есть, все.
− То есть, они всем теат­ром из одно­го вопло­ще­ния в дру­гое переходят?
− Да, и все вли­я­ют на меня.
− Ну вы подру­жи­лись с ними?
− Теперь да!
− Вы поня­ли, что это не опас­но? Вы поня­ли, что это во бла­го вам?
− Да!
− Хоро­шо. А вот сей­час, когда вы завер­ши­ли гешталь­ты с совре­мен­ной жиз­нью, ваша фор­ма и цвет сей­час, Душа Арча­на, какая стала?
− Свет­лая такая, серебристая.
− Хоро­шо. Куда она уходит?
− Совсем уходит.
− Когда дви­же­ние пре­кра­тит­ся, ска­же­те, что за Про­стран­ство будет окру­жать вас?
− Там бесконечность…
− А цвет бесконечности?
− Сереб­ри­сто-золо­той такой.
− Вот это Про­стран­ство, куда ушла Душа ваша, как оно при­ня­ло вас?
− Как родного!
− Есть ощу­ще­ние, что я вер­нул­ся домой?
− Конеч­но! − Есть ощу­ще­ние Исто­ка, Отче­го Дома, Бога?
− Да, Отца, конеч­но. Туда, в бесконечность!
− Хоро­шо. Есть ощу­ще­ние, что, при­быв туда, в эту бес­ко­неч­ность, я ста­нов­люсь этим Пространством?
− Абсолютно!
− При этом я хочу, что­бы вы поня­ли ещё одну малень­кую хит­рость − вы не поте­ря­ли сво­е­го само­осо­зна­ния. «Я» − это Про­стран­ство и «я» − Арчан и «я» − Душа. Хоро­шо. Вот сей­час, нахо­дясь в этом Про­стран­стве, будь­те доб­ры, посмот­ри­те на ауру тела Ж., кото­рое лежит тут на диван­чи­ке. Есть по кон­ту­рам тела какое-то све­че­ние или внут­ри в теле?
− В гру­ди, сей­час оно раскрывается.
− Что там рас­кры­ва­ет­ся? Есть све­че­ние по кон­ту­рам тела?
− В гру­ди, сей­час выровнялось.
− Хоро­шо, вот смот­ри­те, сколь­ко лет вам, Ж.?
− Сорок два.
− К это­му воз­рас­ту уже появ­ля­ют­ся какие-то про­бле­мы в теле, на физи­че­ском уровне. Вот там, где есть про­бле­мы, мне не рас­ска­зы­вай­те, там как-то изме­не­на аура, в тех про­ек­ци­ях проблем?
− Да, трав­ма есть.
− Будем вос­ста­нав­ли­вать всё?
− Конечно!
− Тогда из это­го Про­стран­ства, кото­рое бес­ко­неч­ность, вы буде­те брать раз­но­го цве­та лучи и про­пус­кать сквозь своё тело. Пер­вый луч, кото­рый вы возь­мё­те − это будет чистый-чистый луч бело­го цве­та. Вот пред­став­ля­е­те, зима, све­жий снег выпал и сол­неч­но − он искрит­ся, такой белый, чистый − вот тако­го цве­та луч вы буде­те про­пус­кать. Пред­ставь­те, если чело­век сто­ит, а на него свер­ху све­тит луч про­жек­то­ра, чело­век нахо­дит­ся внут­ри это­го луча — вот такой луч вы буде­те про­пус­кать. Ещё слы­ша­ли сло­во “тор­си­он­ные поля”?
− Что-то знакомое.
− Это то излу­че­ние, кото­рое идёт через всё во Все­лен­ной, для него нет пре­град, но ниче­го не нарушает.
− Понял.
− Я могу вас коснуться?
− Конечно.
− Вот пред­став­ля­е­те, вы сто­и­те и этот луч, искри­сто-белый, вхо­дит в вашу макуш­ку, идёт через всё тело и выхо­дит через подош­вы. Виде­ли, как рабо­та­ет буль­до­зер? Ножом перед собой вытал­ки­ва­ет всё. Вот эта плос­кость луча будет все застои, все непо­лад­ки, кото­рые вы нако­пи­ли, уда­лять. Поеха­ли, пер­вый луч, искри­сто-белый, с макуш­ки до подошв, мощ­ной вол­ной. Имей­те в виду, там энер­гии хва­та­ет на всё Миро­зда­ние, то, что нуж­но вам — это неиз­ме­ри­мо малое коли­че­ство. Поэто­му не бой­тесь, не пугай­тесь, что мно­го возь­му, дале­ко отне­су − бери­те и делай­те. Поеха­ли, мощ­ной при­лив­ной вол­ной − раз − и всё напол­ни­лось. Получилось?
− Да!
− Что ста­ло, как изме­ни­лась аура? Какая ста­ла сей­час аура?
− Она свет­лее и ров­нее стала.
− Хоро­шо. И как тело себя чув­ству­ет в этой ауре, тело Ж.?
− Ниче­го не бес­по­ко­ит, всё хорошо.
− Хоро­шо. Сле­ду­ю­щий луч, кото­рый я пред­ла­гаю вам взять, это будет один из самых мощ­ных − золо­ти­сто-жёл­тый. И точ­но так же, с макуш­ки до подошв, он доде­ла­ет всё то, что не доде­лал искри­сто-белый, поеха­ли. Мощ­ной вол­ной про­пус­ка­е­те. Толь­ко, пожа­луй­ста, не как маляр кисточ­кой сна­ру­жи, про­пус­ка­е­те. Вам при­хо­ди­лось когда-нибудь мыть посу­ду губкой?
− Конечно.
− Вот если губ­ку поло­жить на воду − она сра­зу же впи­ты­ва­ет в себя воду и тонет. Вот так же и тело впи­ты­ва­ет в себя это луч, каж­дой кле­точ­кой, каж­дым ядрыш­ком каж­дой кле­точ­ки, всей систе­мой орга­нов. Поеха­ли. Получилось?
− Да.
− Какая ста­ла аура − это пер­вый вопрос и вто­рой − как тело себя чув­ству­ет в этой ауре, тело Ж.? − Плот­ней ста­ло, кон­тур ауры стал ров­нее и плот­нее, защи­та мощ­нее, непро­би­ва­е­мая, твер­же стала.
− Отлич­но. Ска­жи­те, пожа­луй­ста, Арчан, как вы счи­та­е­те, како­го цве­та луч сей­час нуж­но дать для ауры тела Ж.?
− Фиолетовый.
− Отлич­но, а что будет давать фиолетовый?
− Наполненность!
− Напол­няй­те. Что ещё будет давать фио­ле­то­вый? Очень муд­рый цвет.
− Про­стран­ство ауры теперь запол­нит­ся, где пусто­та была, запол­нит всё это.
− Креп­че будет?
− Да.
− Хоро­шо, сделал?
− Отлич­но. Како­го цве­та ещё нуж­но дать луч? Если нуж­но − пожа­луй­ста, здесь нет норм, огра­ни­че­ний, пре­де­лов. Как вы счи­та­е­те, нуж­но ещё какой-то цвет луча для Ж.?
− Голубой.
− Отлич­но, а что будет давать голубой?
− Выров­ня­ет, гар­мо­ни­зи­ру­ет всё!
− Давайте.
− Пере­ме­ша­ет, всё выров­ня­ет­ся. Свет­ло-голу­бой, ещё свет­лее станет.
− Нор­маль­но всё, получилось?
− Да!
− Ещё нужен какой-то?
− Нет, их достаточно.
− Хоро­шо. Сказ­ку про трёх поро­сят читали?
− Да, конечно.
− Помни­те, там один поро­сё­нок, я не пом­ню, как его зовут, кото­рый сде­лал камен­ный дом?
− Да.
− Для того, что­бы у вас была такая креп­кая аура, вы долж­ны сей­час её закре­пить. Дома фото­гра­фии есть ста­рые, бумажные?
− Конечно.
− И вы зна­е­те, что фото­гра­фии бумаж­ные дер­жат деся­ти­ле­ти­я­ми кар­тин­ку, пото­му что они закреп­ле­ны. Сей­час вы закреп­лять буде­те ту ауру, кото­рую вы толь­ко что созда­ли, лучом блед­но-блед­но-блед­но-голу­бо­го цве­та. Точ­но так­же, с макуш­ки до подошв. Через каж­дую кле­точ­ку, через каж­дое ядрыш­ко каж­дой кле­точ­ки, через каж­дый орган, через все систе­мы орга­нов, через всё тело вы буде­те про­пус­кать этот луч, поеха­ли. Толь­ко, пожа­луй­ста, не пугай­тесь, что мно­го беру, бери­те столь­ко, сколь­ко вам надо. Это неиз­ме­ри­мо малая вели­чи­на. Получилось?
− Всё, получилось!
− Да.
− Какая сей­час ста­ла аура, опи­ши­те мне, пожа­луй­ста. Какую сей­час вы ауру сделали?
− Она креп­кая стала.
− То есть, она гиб­кая, её не сломаешь?
− Да, как в коконе!
− Отлич­но. Доволь­ны сво­ей работой?
− В креп­ком коконе. Да!
− Хоро­шо. Ска­жи­те, пожа­луй­ста, мы можем на этом на сего­дня завер­шить работу?
− Да.
− В таком слу­чае, пожа­луй­ста, побла­го­да­ри­те, пожа­луй­ста, вол­ка, кото­рый пока­зал свою жизнь, побла­го­да­ри­те, пожа­луй­ста, Арча­на, кото­рый пока­зал металл и побла­го­да­ри­те Про­стран­ство, кото­рое помо­га­ло нам сего­дня рабо­тать. И спро­си­те у это­го Про­стран­ства, може­те ли вы, Ж., поль­зо­вать­ся его силой, его муд­ро­стью, его любо­вью, его здо­ро­вьем, его всем тогда, когда вам надо? Что оно сказало?
− Бери пожалуйста!
− В таком слу­чае, сей­час мы будем выяс­нять, как с ним рабо­тать. Вам не нуж­но будет про­жи­вать это всё, у вас руки на руле, ноги на педа­лях, вам нуж­на сроч­ная помощь. Пока­жи­те, пожа­луй­ста, рукой, в какой части тела живёт у Ж. Душа.
− Опять же, здесь.
− В эпи­га­стрии, хоро­шо. Вот смот­ри­те, помни­те, когда вы при­шли в это Про­стран­ство, Душа, кото­рая при­шла. Я могу вас коснуться?
− Конечно!
− Она вышла отсю­да и когда она туда при­шла, она сли­лась с ним, пото­му что это одно и то же, помни­те, какая бла­гость была − я вер­нул­ся домой!
− Да.
− То есть, если вам надо туда попа­дать, это Про­стран­ство, куда она ушла − это те тор­си­он­ные поля, кото­рые окру­жа­ют нас, поэто­му, когда вам нуж­но будет сроч­но помощь, вы про­сто соеди­ня­е­те Душу с теми окру­жа­ю­щи­ми тор­си­он­ны­ми поля­ми, кото­рые есть. Понятно?
− Ещё разок, пожа­луй­ста, важ­ную информацию.
− Лад­но. Душа где живёт, помните?
− Да!
− И куда ушла Душа после остав­ле­ния тела − это те тор­си­он­ные поля, кото­рые вокруг нас, поэто­му, когда нуж­на сроч­но помощь, вы соеди­ня­е­те Душу с окру­жа­ю­щим вас тор­си­он­ным полем. Не надо рука­ми даже тро­гать, а про­сто поду­мал и соеди­нил, и помощь сра­зу пошла, понял меня?
− Да.
− Про­стран­ство не про­тив тако­го с ним пани­брат­ско­го отношения?
− Нет.
− В таком слу­чае, пожа­луй­ста, ещё раз всех побла­го­да­ри­те, воз­вра­щай­тесь в тело, поше­ве­ли­те нога­ми, поше­ве­ли­те рука­ми, сни­май­те мас­ку. Кто вы, волк, кто вы, Арчан?
− Я в таком состо­я­нии во сне бываю!
− Кто вы, ваше имя?
− Я – Ж..
− Хоро­шо. Не ожидал?
− Зна­ко­мое ощу­ще­ние, я понял теперь, где я во сне бываю.…
− По ваше­му внут­рен­не­му ощу­ще­нию сколь­ко минут мы работали?
− По ощу­ще­ни­ям, сорок, кажется.
− Пол­то­ра часа.