− О., когда мы закрываем глаза, мы обычно видим какой-то фон. Пожалуйста, опишите мне фон ваших закрытых глаз − цвет, консистенция, однородность-неоднородность, подвижность-неподвижность, что там?
− Чёрно-синее небо и звёзды, больше ничего…
− Отлично! А прочувствуйте тело, которое видит это чёрно-синее небо и звёзды.
− Женское тело.
− Прочувствуйте женское тело, которое видит это небо и звёзды. Вот представляете, если бы я посмотрел на звёзды, мне пришлось бы запрокинуть голову или лежать. Прочувствуйте это женское тело!
− Я вообще стою, стою прямо, но при этом вижу небо и звёзды.
− Я понял. А прочувствуйте тело. Вот вы отлично знаете тело О., это тело чем-то отличается от тела О.?
− Да, оно худое.
− Возраст?
− Возраст средний, длинное какое-то платье «бомжатское»…
− Или это может сейчас такая мода?
− Не знаю, длинное какое-то, серое, мятое…
− А волосы какие?
− Какие-то пакли.
− Хорошо. И что вы стоите?
− Стою и всё!
− Внутреннее состояние? Что бы я стоял среди ночи? Это лето?
− Это лето, потому что платье лёгкое, с коротким рукавом.
− На ногах что-то есть? На чём вы стоите?
− Босиком, просто на земле.
− Земля, трава, песок?
− Нет, просто земля…
− Ясно. Когда вы смотрите туда, вперёд, ваше внутреннее состояние? «Все спят, а я стою и смотрю!»?
− Стою и смотрю и какое-то одиночество…
− Хорошо. Вы говорите сколько лет вам?
− Какой-то средний возраст.
− Это как понять?
− Не молодая, не старая…
− Лет тридцать пойдёт?
− Побольше, наверное, лет сорок.
− А ваше имя там, в этой жизни?
− Вася. Не знаю, почему.
− Мужское имя?
− Да.
− Но у вас есть грудь?
− Да. Маленькая грудь женская, я прям чувствую себя женщиной!
− Хорошо. А давайте вернёмся назад, вот вам сейчас сорок лет, Вася, но женщина.
− Может, Василиса?
− Может быть. Хорошо, а давайте вернёмся назад в утро этого дня, в светлое время суток. Где вы проснулись? Или вы так и стоите?
− Нет, я вижу избу, белую, печку. Всё внутри белое…
− Белёная?
− Да.
− Хорошо, вы там кто, хозяйка?
− Да, я тут одна вообще!
− А какая там по избушке, по мебели, мебель какая-то есть?
− Вообще всё просто.
− Какой исторический период?
− Я вижу печку.
− Стол некрашеный и две лавки?
− Лавку вижу, да и пол какой-то серый.
− Не крашеный?
− Нет.
− Ну вы же его скоблите всё время.
− Белый.
− Просто хорошо выскобленный?
− Светло-серый такой. Стены белоснежные, аж глаз режет.
− Конечно. А где вы там спали?
− На печке.
− Тепло там?
− Да…
− Хорошо. Кто ещё живёт в этом доме?
− Никто, я одна, кошка ещё.
− Кошка какая?
− Серая. Не знаю, кот или нет, просто серая кошка.
− Она вас любит? Она об вас трётся?
− Да.
− А вы к ней как?
− Никак.
− Ну она же мышей ловит?
− Не люблю кошек!
− Ну это вы сейчас, а там?
− Там у меня на неё глаза смотрят с любовью, но я не особо…
− Но она помогает мышей ловить?
− Не знаю, что она делает, но в этой избушке.
− Хорошо. А дом-то бревенчатый?
− Не знаю уже.
− А изнутри белёный?
− Да. Причём неровно как-то, клочками. Белоснежный, но неровно…
− Хорошо. Ну там никто не делал гипсокартон. Это какой примерно исторический период?
− Двадцатый год − первое, что пришло.
− Какого века?
− Этого.
− Этого, то есть, шесть лет назад, что ли?
− Нет, 1920-ый.
− То есть, XX-го века.
− Да.
− Хорошо. Что вы можете ещё рассказать о себе в этом возрасте. Вы одинокая женщина?
− Получается, что так. Никого рядом нет.
− А внутреннее состояние − счастлива, не счастлива? Или слава Богу, что никого нет, не надо ни за кого переживать?
− Как-то мне одиноко, грустно как-то…
− Что за страна?
− Россия
− Хорошо. Вот по этому ощущению − мне одиноко в свои сорок − давайте вернёмся, вам всего пять лет, вы живёте в том же доме? Что у вас за семья?
− Большой дом, много детей…
− Они все ваши братья и сёстры?
− Наверное, да, потому что их много. Очень яркий дом.
− Вы младшая, старшая, средняя?
− Я выгляжу старшей, сверху вниз смотрю.
− Ну ещё вас воспитывать заставляют?
− Да!
− Какая мама там?
− Такая женщина в цветных нарядах, в платке.
− Подвязан сзади на затылке?
− Нет, прям как Маруська, через шею.
− Я понял. Причём очень яркий платок, яркий сарафан, очень яркое всё, цветное…
− Это, получается, конец XIX века?
− Да, все в лаптях.
− И вы в лаптях?
− И я в лаптях!
− Нормально в них ходить?
− Нормально. Я в том же сером платье, в похожем.
− Оно растёт вместе с вами?
− Нет, но я почему-то вижу такое же…
− Ну не такое цветное, как у мамы.
− Да, мама в цветном, дети в цветном, а я в каком-то сером.
− Мама-то вас любит или у неё так много детей, что не знает, кого любить?
− Она улыбается, но не обнимает…
− И вы её не обнимаете?
− И я не обнимаю.
− Хорошо, а папа какой?
− Папа добрый, с голым торсом, но при этом в штанах, в лаптях и очень жизнерадостный, весёлый, очень разговорчивый.
− Ну на вас-то он обращает внимание?
− Да.
− Обнимает вас?
− Он всех обнимает, детей, которых я вижу, меня…
− Приятно это?
− Да!
− А когда папа обнимает вас, чем он пахнет?
− Сеном.
− До сих пор этот запах и у О. любимый?
− Люблю сено, да!
− Хорошо. И что?
− Какая-то суета.
− Ну это же приятная суета?
− Да, очень приятная!
− Почувствуйте эту приятную суету. То есть, «я здесь нужна!»?
− Да!
− Я кручусь в этом механизме и у меня очень важная задача. Почувствуйте свою нужность и свою значимость. А как отец называет вас?
− Васей.
− А Василина полное имя?
− Василиса ближе.
− Хорошо. И мать тоже зовёт Вася?
− Да, и дети Вася зовут!
− Хорошо. Прочувствуйте это приятное ощущение нужности, задействованности и переведите на осознанный уровень О.. Приятно?
− Да.
− Будет помогать это?
− Конечно.
− Это вот ненужность, которую вы в себе нашли, а тут нужность. Она вроде незаметная, никаких нет глобальных проблем и решений, просто локально работаете. «Я, Васька, бегаю, за кем-то слежу!». Понятно, о чём я?
− Да.
− Хорошо. И давайте по этому приятному ощущению поехали ещё раньше, вам всего три месяца от роду, Василиса. Мама кормит вас грудью?
− Не вижу, что кормит, но вижу, что сверху на меня смотрит и улыбается.
− Ну она не держит вас на руках?
− Нет, я лежу на какой-то поверхности.
− В люльке?
− Даже не люлька, стол какой-то.
− Она вас пеленает?
− Да, на мягком на чём-то.
− И сейчас будет кормить. Найдите тот момент, когда мама вас кормит. Она держит вас на руках?
− Да, на руках.
− Приятно это?
− Да.
− Молоко вкусное?
− Кислое.
− Как капуста квашеная?
− Нет, я как О. не пью молоко, не знаю…
− Или просто уже сцеженное?
− Нет, из груди.
− Хорошо. Почувствуйте, есть ощущение, что меня здесь любят, я на своём месте, там, где я должна быть?
− Ну такое, спорное. Как будто я одна из…
− Из всех? «Нас много, и мы все одинаковые?».
− Да.
− Это сильно плохо? «Я‑то хочу быть личностью»?
− Да, а нас много!
− Хорошо. А ещё давайте глубже поехали, в ваше зачатие. Скажите, пожалуйста, с какой целью Душа будущей девочки Василисы идёт в это зачатие? Что ей нужно понять, усвоить, определить, отработать?
− Прожить разные стадии, когда людей много и когда ты один. Что ты сам себе хозяин и что может быть по-разному, может быть много и одиноко.
− И может быть никого и не одиноко?
− Да, может и так!
− Хорошо. А почему вы выбираете именно этих родителей, именно этого отца и эту мать? Что вам от них нужно?
− Как будто бы я выбирала отца больше…
− А чем он так вас привлёк?
− Он очень добрый!
− И из него можно верёвки вить?
− Нет, как будто я его и раньше знала…
− То есть, это не первое воплощение, когда вы идёте к нему?
− Да, как будто я его и раньше знала…
***
− А давайте посмотрим то воплощение, в котором вы его раньше знали. Там кем вы ему есть?
− Я мальчик маленький, Филиппок какой-то − такого типажа.
− А он?
− А он мой папа.
− Хорошо. Вы счастливы?
− Да, очень. Странно, что я такой бедный, судя по одежде…
− И он тоже не богач?
− Да.
− Зато он очень хорошо к вам относится?
− Да!
− И вы его любите?
− Очень!
− А мамы нету?
− Вообще мамы нет. Только я и папа.
− А куда она делась? Вы же знаете. Она когда-то вас кормила грудью?
− Да…
− А сколько вам было месяцев или лет, когда её не стало?
− Совсем маленький, только родился буквально…
− Ну вы помните, что хоть один раз она вас покормила?
− Да.
− Вы помните, с какой радостью она это делала?
− Не чувствую…
− Или она это делала из последних сил?
− Да, не чувствую… Она очень грустная, серая какая-то…
− То есть, она вас покормила, молоко своё влила в вас и исчезла?
− Да…
− Хорошо. Ну а папа? Представляете, молодой мужчина, сильный, здоровый, с ребёнком, нашёл себе женщину?
− Нет!
− Как вас зовут, кстати?
− Филиппок.
− Почему он не стал никого приводить?
− Грустит по маме…
− Так никого и не привёл?
− Нет.
− До какого возраста вы с ним дожили вместе?
− Я взрослый, он старый.
− А вы взрослый, вы уже создали семью?
− Нет.
− Почему?
− Не знаю, один…
− Папа не разрешал?
− Нет, сам.
− Почему? Или вы боялись своим выбором обидеть папу? Папа всю жизнь свою отдал вам?
− Нет, он хотел, чтобы я создал семью, но я просто сам не хотел, не чувствовал, что это мне надо, я самодостаточный такой. Причём уже не такой бедный, когда взрослый. Но один…
− Хорошо. То есть, получается, вы пошли в это воплощение чтобы что?
− Чтобы почувствовать полноту, когда семья большая, полная!
− Это в Васю?
− Да.
− А в Филиппка?
− Чтобы прожить утрату, почувствовать, что сам сильный, что самодостаточный.
− Хорошо. Вот смотрите, вам удалось всё это прожить, прочувствовать?
− Да!
− А когда отца уже не стало, не создали ничего?
− Нет.
− И что, детей никогда не было?
− Нет.
− То есть, вообще не было никого?
− Нет.
− А почему?
− Не знаю…
− Чего боитесь?
− Может, что партнёрша тоже умрёт?
− Да. Я не могу полюбить, потому что, если что, она умрёт. Папа же так любил маму?
− Да, что она умрёт и мне придётся одному с ребёнком.
− Если успеет родиться. Или придётся одному быть. И поэтому следующее воплощение, в которое вы пошли, там надо целую стаю.
− Кучу детей, много!
− Вы поняли?
− Да, чтобы не быть одиноким. Ну почему она когда выросла, одна?
− Посмотрим, дожить надо. Вот смотрите, вы поняли, почему вы в Ваське. Вы идёте в это воплощение для того, чтобы почувствовать самодостаточность, так я понимаю?
− Нет.
− А как?
− Теперь я уже думаю, что нет, потому что, если Филиппок шёл, чтобы прочувствовать потерю самодостаточности, он это всё прочувствовал, потом у него был страх, из-за которого он не позволил себе создать семью.
− Чтобы ни за кого не отвечать?
− Да, чтобы не отвечать и не испытывать боли!
− Вы понимаете сейчас, что говорите?
− Нет!
− Ну ладно, поехали дальше. То есть, Филиппок, чтобы не чувствовать боли, чтобы ни за кого не отвечать, был один. И потом вы выбрали Ваську, потому что тяжело ни за кого не отвечать, кроме как за себя. И скучно.
− Да, и хочется полную семью − маму, папу, братья, сёстры − полный дом людей!
− Я понял.
− У неё потом была любовь, я вижу. Причём очень такая, добрая.
− Ну она ответная была, или её «поматросили и бросили»?
− Она была ответная, но его убили.
− Сколько лет было?
− Лет двадцать.
− Потому что она боялась, как Филиппок?
− Да!
− Посмотрите: «я тебя полюбила» и у вас появился страх, не потерять бы такую любовь!
− Да.
− Вы поняли, откуда это?
− Да!
− А у Васи Душа заставила по-другому сыграть?
− Да, я прям чувствую эту любовь.
− А что случилось, на войне убили?
− Я не понимаю, я вижу просто серое поле, как будто он уходит за горизонт, и всё, я его не вижу…
− Как вы узнали, что он уходит от вас?
− Как будто он прощается со мной.
− Почему он с вами прощается? Он вас не любит?
− Нет. Он с котомкой, наверное, его всё-таки убили в каком-то бою…
− Как пришла повестка?
− Просто сказали, что надо идти…
− Как пришла информация о том, что его больше нет?
− В этот дом, причём родительский. Я не жила с ними, просто мы общались.
− То есть, вы с ним не были в браке?
− Нет, я была молодая ещё, лет двадцать, может, меньше. Мы не были женаты. Пришёл какой-то дед, стучался, сказал, что всё, что его убили…
− Ваше внутреннее состояние?
− Ну всё, я падаю…
− Ну дед знал, что у вас с ним какие-то отношения, что вы любили друг друга?
− Да.
− Вы не забеременели?
− Нет. И всё, я бегу на сеновал, чтобы быть одной.
− Плачете?
− Плачу, да! И всё, я больше ничего не хочу, как потухла…
− Ну вам двадцать лет, живите вы дальше.
− Не хочу!
− То есть, вы пошли искать верёвку?
− Ну нет, я просто ушла из дома в эту избушку. Причём она в поле стоит, не в лесу. Белая избушка и я в ней живу одна.
− А откуда вы про неё узнали? Или вы ходили туда с ним?
− Нет, не ходила туда с ним. Я просто шла и увидела её, она стояла в поле и там никого не было, я в неё заселилась.
− А придёт хозяин?
− Тут никого нет, я не боялась.
− Хорошо. И сколько вы так прожили?
− Лет двадцать я так живу…
− Одна в этой избушке.
− Как вы там проживаете, питаетесь за счёт чего?
− Куры какие-то есть, но в основном поле, огород.
− А поле, что там?
− Не знаю, просто поле, какая-то серая земля, колосья вижу частично…
− А как вы, сами сеете?
− Это не мои колосья, кто-то сеет…
− А поле?
− Вот огород вижу, я сама сажаю, поле нет, не моё, но оно рядом. Избушка, рядом с ней поле. И я вижу этот горизонт, как будто бы он туда уходил и я его вижу глазами из окна… И там даже не дорога, а просто земля и уходит туда…
− И до скольки лет вы так?
− До восьмидесяти.
− Так всё время одна и была?
− Да.
− Братья к вам не приходили, сёстры не приходили, родители вас не искали?
− Нет.
− То есть, вы очень далеко ушли?
− Да.
− То есть, никто не знал, что где-то там есть избушка?
− Нет, почему-то я вижу, приезжают, молоко беру, из жалости, что ли, ко мне. На телеге приезжает мужик какой-то и молоко даёт.
− Просто так, бесплатно?
− Бесплатно, просто в крынке даёт молоко.
− Каждый день приезжает?
− Нет, иногда. Мне кажется, это работник как раз, который на поле. Почему-то зимы нет, осень я вижу, а зимы нет.
− Может быть, юг?
− Может быть, потому что зимы нет, я не чувствую холода, тёплой одежды. А солнце жаркое, так светит, поэтому такие белоснежные стены…
− Вот посмотрите, получается, вы так там прожили жизнь совершенно впустую?
− Да…
− У вас была возможность завести детей − не завели. У вас была возможность полюбить, вы полюбили, но дальше вы решили, раз со мной жизнь так, то я не буду тебя продолжать, так, что ли?
− Получается, да, ушла в отшельничество…
− И родители вас не искали?
− Нет.
− И братья и сёстры вас нечаянно не встречали?
− Нет.
− Этот работник в поле мог же где-то проболтаться?
− А он не знал. Я как будто туда пришла, меня там никто не знал.
− И прожила там до восьмидесяти лет, получается, шестьдесят лет и никто так ничего не узнал?
− Нет, мне кажется, я даже выходила в деревню, на меня никто не обращал внимания. Я сама по себе такая… Но выходила к людям, вижу. Мимо рынка какого-то. Причём у меня нет денег, но я на этом рынке. Но я не работала. Я как будто бабушка, себя сейчас почувствовала, моя внешность в пожилом возрасте − это прям бабушка О.!
− Может быть.
− Ну года тогда не сходятся.
− Это просто сходство внешнее.
− Да.
− Внутреннее вы же не чувствуете?
− Нет.
− Хорошо. И как вы доживаете свой век? К вам уже перестали возить молоко?
− Да, я просто перестаю есть и умираю.
− Расскажите, это вы сами так решили?
− Да, сама решила!
− Посмотрите. Вы всегда так, что решили, то и делаю, вы, О.?
− О. – да!
− Смотрите, кто научил этому О., Василиса?
− Не знаю.
− Ну посмотрите. Хорошо, расскажите мне про последние дни. Жили, в общем-то, тяжеловато, потому что приходилось всё самой делать.
− Да, поэтому я худая, ободранная такая.
− А, там зимы не бывает, не промерзаете?
− Да, мне вообще не холодно!
− Залезла на свою печку и всё?
− Да, и мне не холодно.
− Хорошо.
− Но при этом я какая-то грязная…
− Ну у вас там нет ванны и бани.
− Ну да.
− И не обращаете на это внимания.
− Вообще!
− Хорошо. Смотрите, вы взрослеете и у вас появляются какие-то новые осознания. Помните, с какой целью вы пришли в эту жизнь Васи?
− Вообще я пришла, чтобы испытать полноценное счастье!
− Испытали до двадцати лет, вначале семья любимая, и все меня любят, потом влюбилась, ещё больше счастья!
− Да, и потом резко это всё теряю! Причём принимаю решение сама.
− Почему?
− Чтобы прожить эту боль самой, что я больше ни с кем не хочу!
− То есть, я хочу понравиться своему молодому человеку, который ушёл?
− Да, что я ему верна!
− А как молодого человека звали?
− Сергей.
− Хорошо. И вот смотрите, уже шестьдесят лет вы всё ему верны, он к вам во снах-то приходит?
− Нет, не приходит…
− Хорошо. Вот перед смертью вы иногда задумывались, что за жизнь прожили?
− Да.
− И что?
− Сожаление, что можно было по-другому…
− Как понять?
− Не надо было из дома уходить родительского, жить в семье…
− И не надо было таким образом доказывать, что «я тебя люблю?».
− Да.
− Ну тут ничего не исправишь…
− Да…
− И вот если исходя из этого, скажите, пожалуйста, эти причинно-следственные связи, что вы пытаетесь в жизни О. сделать, как это отработать, эти кармические завязки? Вы же понимаете, какую кармическую завязку вы устроили для себя, для Сергея и будущего О.? Можно это как-то развязать?
− Сейчас вообще у меня состояние такое, жизнь О. и этот же Сергей был в жизни О., когда О.. также была двадцатилетней, но только он был женат и О. не стала с ним встречаться. Не то что встречаться, а в качестве любовницы, допустим, быть. Но при этом до тридцати лет он периодически появлялся в этой жизни, кармически, что ли, я даже не знаю, как это работает. Но О. приняла решение, что он уезжает и создаёт семью. Только я не могу понять, как это было связано, всё-таки я уехала и создала свою семью, другую, не с ним и живу в этой семье. Как это развязать − я не понимаю…
− Ну посмотрите, вы уже начали развязывать, вы в отличие от Васи создали семью!
− Да, дважды причём. После него я один раз вышла замуж, не за того человека, развелась спокойно, сама приняла решение, уехала в другой город и вышла замуж снова и сижу уже двадцать лет.
− Хорошо. То есть, получается, вы развязали эту кармическую завязку. Посмотрите, Васька же довольна тем, что вы сделали?
− Ну да.
− Она же не ругает вас.
− Нет.
− То есть, молодец всё-таки, эту кармическую завязку вы уже развязали, всё хорошо. А давайте посмотрим, в какое время вы умираете, Вася?
− Вечер, звёзды, вижу то же самое небо, что в самом начале видела. Те же самые звёзды.
− Вы на улице сидите или через окно видите?
− Через окно.
− А где вы находитесь?
− Я на лавке лежу в своей избушке. Не на печи, а на лавке.
− Ну на печь, наверное, трудно забираться уже?
− Ну да.
− Внутреннее состояние? Вы понимаете, что жизнь заканчивается?
− У меня какое-то состояние эйфории. Я смотрю на это небо через окно, очень яркие звёзды и я прям в нём растворяюсь…
− Подождите растворяться. В окно смотрите, прочувствуйте тело. Оно как-то одето? Вообще как-то за собой следите, или как одели в двадцать лет, так в лохмотьях и ходите?
− Нет, просто чёрное платье, оно чистое…
− А волосы с колтуном?
− Да. Просто лежит, очень худая, очень тонкие руки, как спички.
− Недоедала, во-первых, во-вторых, старость уже.
− Да.
− Хорошо. Что-то болит в теле?
− Нет.
− Найдите тот момент: «я чувствую тело, чувствую худые руки, очень худое всё, спина на лавке» …
− Да, я просто на лавке на деревянной.
− И вот найдите тот момент, когда вы перестаёте ощущать тело, перестаёте ощущать спиной лавку и начинаете видеть своё тело со стороны!
− Вижу.
− Что за тело вы только что оставили?
− Ну такой прям, скелет…
− Понимаете, что тело умерло?
− Да.
− Глаза закрыты у вас?
− Закрыты, они прям впалые.
− Потому что совсем худая.
− Да.
− Хорошо, вы понимаете, что тело умерло?
− Да…
− А где смерть, та смерть, которую мы все боимся − холод, тлен, чернота?
− Нет, мне не холодно. Я в темноте, но со звёздами!
− Хорошо, я образно сказал. То есть, смерть − когда всё, «страх» и «ужас». Есть здесь этот страх и ужас?
− Нет, облегчение, наоборот!
− Конечно. Будьте добры, скажите, пожалуйста, с кем вы по жизни в теле Васи хотели завершить гештальты? Со своим любимым мужчиной?
− С Сергеем, да!
− Приглашайте. Пришёл он?
− Да.
− Он говорит: «какая ты молодец, никому не отдалась»?
− Он говорит: «ты что, дура»?
− Правильно говорит. А вы скажите, дура вы или нет?
− Дура!
− Вы боялись, что он будет ревновать вас?
− Нет, ревности нет, я просто не видела никого другого с собой!
− Отгоняла, другие-то были.
− Не вижу никого, видимо, сразу ушла.
− Всё равно кто-то приходил с молоком.
− Кстати, да.
− Я про то и говорю. Всех отшила.
− Да.
− Так ведь?
− Да.
− Вы и в жизни такая же, с плеча рубите?
− Да.
− Молодец, учитесь, запоминайте. А потом вы послушайте Серёжу, что он вам скажет сейчас. Он всё равно вас любит, но говорит, что вы себя обманули, обделили?
− Да, обделила и не надо было жертвовать ради ничего.
− Вы понимаете, что вы там допустили ошибку?
− Конечно, да!
− Сейчас вы уже научились переигрывать − с одним мужем разошлась, второго завела.
− Да.
− Ну со вторым всё хорошо?
− Нормально живём, да.
− Скажите всё, что вы не успели сказать Сергею и послушайте, что он вам скажет. Это вы можете всё про себя. И самое главное − всю ту любовь, которую он давал вам, он же вам давал очень много любви − верните ему, и всю ту любовь, которую вы давали ему − заберите себе. Почему это надо: дело в том, что любовь идёт в частоте вибрации тела, которое его создало, то есть, в вас, Вася, очень много вибрации Сергея, в Сергее очень много вибрации Васиной любви, поэтому свою любовь заберите и его любовь Сергею отдайте. Вы будете любить друг друга всё также, просто каждый из вас будет цельным, понятно?
− Да!
− Как это проявляется? Вы идёте и вдруг какая-то энергия прошла − мне кажется, он всю жизнь был моим знакомым, так?
− Да.
− Это как раз те недоработки, привязки прошлых воплощений. Чтобы этих недоработок у вас не было. Разменялись?
− Да.
− Полегчало?
− Да!
− Хорошо. Ещё с кем-то надо?
− С папой.
− Давайте с папой. Он же будет пенять: ты куда ушла?
− Да. Здесь чувство вины перед папой. Как будто я его бросила.
− Всех мужиков побросали!
− Да. Я прошу прощения у папы.
− Да это уже не суть важно. Самое главное, он вас любит!
− Да, любит.
− Разменяйтесь тоже с ним любовями. Просите прощения, скажите всё, что хотели ему сказать, услышьте то, о чём он говорит вам и разменяйтесь любовью. Когда разменяетесь, отпустите его. Всё хорошо?
− Да.
− Ещё надо кого-то приглашать по жизни Васи?
− Маму.
− Приглашайте. Мама все глаза, наверное, выплакала?
− Да, тоже чувствую свою вину.
− Повинитесь. Ну она же не глупая, она же понимает, почему вы ушли?
− Ей больно очень.
− Также, как и вам. Ей больно, от того, что ушли вы, а вам больно, от того, что вы приняли это решение.
− Да…
− Ну не сильно пеняет?
− Нет, вообще нет.
− То есть, она приняла свою судьбу.
− Да.
− Хорошо. С мамой то же самое, разменяйтесь любовями. Если всё это сделали − отпускайте.
− Да.
− Надо ещё с кем-то по жизни Васи?
− Нет.
− А вот по жизни О. надо с кем-то завершить гештальты?
− Да.
− Если надо − завершайте. Всё равно, с живыми или с мёртвыми, для Души нет понятия “мёртвый”. Точно так же приглашайте, скажите всё, что вы не знали, как сказать, не умели сказать или боялись. Услышьте ответы и разменяйтесь любовями. Получилось?
− Да.
− Полегчало?
− Да!
− Ещё надо кого-то?
− Нет.
− А вот сейчас, когда вы разменялись любовями и по жизни Васи, и по жизни О., форма и цвет ваши сейчас, Душа?
− Какая-то розово-золотая, шар.
− Хорошо. Куда дальше уходит шар, в какое Пространство вы попадаете?
− В голубое небо.
− Как это голубое небо, это Пространство приняло вас?
− Прекрасно, я как будто растворяюсь этим розово-золотым в голубом и получается такая очень нежная субстанция, дымовая какая-то.
− Хорошо, есть ощущение, что это «Исток», «Отчий Дом», куда всегда возвращаетесь, «Бог»?
− Да!
− Хорошо. И вы сказали, что есть ощущение, что я как бы растворяюсь в нём?
− Да.
− А знаете, почему? Потому что частота вибрации Души вашей, Вася, Филиппка и О., потому что это же всё предтечи − одна и та же и когда вы туда попадаете, это Пространство той же вибрации и вы растворяетесь. Запомните это ощущение, потому что оно вам потом пригодиться. Хорошо, когда вы в нём растворились, когда стали этим Пространством, но при этом я хочу сказать, что вы не теряете своего самоосознания, будьте добры, посмотрите на ауру тела О.. Есть по контурам тела О. какое-то свечение?
− Есть, голубое, зелёное, сиреневое, жёлтого не вижу.
− Да Бог с ним! Вот вы знаете на физическом уровне проблемы в своём теле. В тех проекциях, где есть проблемы в теле, там как-то изменена аура?
− Она затемнена.
− Что там?
− Как тёмные пятна.
− Будем убирать?
− Да!
− Тогда из этого голубого неба, из этого Пространства, там есть абсолютно любого цвета лучи − вы будете пропускать через себя разного цвета лучи.
− А в два места сразу можно? Потому что у меня в районе горла и в районе живота!
− Всё сделаете. Смотрите, из этого Пространства вы будете брать первые два луча, которые я скажу, а потом те, которые считаете нужным. Слышали такое понятие “торсионные поля”?
− Да.
− То есть, это излучение, которое есть во Вселенной, ничего не нарушает, но для него нет преград, оно идёт через всё — вот такого качества луч вы будете брать, он идёт через всё, ничего не нарушая. Можно сказать, что это ультразвук, но он слабый, магнитно-резонансный – слабый, рентген опасный, а этот луч, который как торсионное поле, ничего не убивает. Первый луч, который вы возьмёте, это будет чистый-чистый луч белого цвета. Представляете, солнышко, свежий снег выпал, искристо-белый — вот такого качества луч. Я могу вас коснуться?
− Конечно.
− Вот он идёт в темечко, идёт через всё тело и выходит через подошвы. Видели, как работает бульдозер?
− Да.
− Ножом толкает грязь. Вот также плоскость луча идёт сквозь всё тело − через каждую клеточку, каждое ядрышко каждой клеточки, каждый орган − и всё выталкивает. Там будет везде всё. Поняла?
− Да!
− Причём энергии в этом Пространстве хватает на всё, а то, что нужно вам — это неизмеримо малое количество, поэтому можете не пугаться, что «не много ли беру», берёте столько, сколько надо и пропускаете. Поехали, искристо-белый, мощной приливной волной. Получилось?
− Да!
− Ну что, убрала проблемы или нет?
− Как будто есть ещё.
− Делайте как следует, луч берите помощней. Получилось?
− Да.
− Какая сейчас стала аура?
− Светлая такая, искристая.
− А как себя тело чувствует в этой ауре?
− Энергично!
− Хорошо. Следующий луч, который вы возьмёте, это будет золотисто-жёлтый, один из самых мощных. И точно также, с макушки до подошв. Плоскость вошла в вас, идёт и всё выталкивает, доделывает всё, что не доделал белый. Поехали, золотисто-жёлтый, мощной приливной волной. Были когда-нибудь на океане?
− Да.
− Вот такая приливная волна, только вы в неё не опрокидываетесь, а пропускаете эту волну через своё тело, с макушки од подошв. Получилось?
− Да, я вообще золотая вся!
− Как себя тело чувствует?
− Прекрасно.
− Хорошо. Скажите, пожалуйста, как вы считаете, Вася, какого цвета луч нужно добавить сейчас ещё для ауры тела О.?
− Розовый.
− Отлично, а что будет давать розовый?
− Нежность.
− Давайте. Только, пожалуйста, не как маляр кисточкой снаружи, а пропитывайте. Я говорил про губку?
− Нет.
− Вам когда-нибудь приходилось мыть посуду губкой?
− Да.
− Губку если положить на воду, она тут же тонет, потому что каждой порой впитывает в себя воду, так же ваше тело будет каждой клеточкой впитывать в себя эти лучи, поняла?
− Да.
− Поехали! Получилось?
− Да.
− Как себя чувствуете?
− Отлично. Ещё нужен какой-то луч?
− Голубой.
− Отлично. А что будет давать голубой?
− Сексуальность.
− Давайте. Обычно сексуальность у девочек розовая,
− А у меня голубая!
− Ну хорошо. Получилось?
− Да.
− Какая сейчас стала общая аура?
− Вообще цветная, яркая!
− И как тело О. себя в ней чувствует?
− Оно прям вибрирует.
− Я рад за вас. Хорошо, ещё нужен какой-то луч?
− Нет.
− А мудрость, синий – или, итак, мудрая?
− Да что-то она мне как-то не особо нужна!
− Ну ладно. Скажите, у вас в доме есть фотографии бумажные?
− Есть.
− Вот эти фотографии десятилетиями держат картинку, потому что они закреплены. Вот сейчас я попрошу вас, пожалуйста, закрепите эту ауру, которую вы сделали только что, чтобы она у вас осталась на многие десятилетия. Для закрепления вы возьмёте луч бледно-бледно-бледно-голубого цвета и пропустите с макушки до подошв, мощной приливной волной – «раз» − и всё получилось.
− Да.
− Дети есть?
− Да.
− Вы же им читали сказку про трёх поросят?
− Читала.
− Помните, что один поросёнок сделал из травы, другой из палок, а третий хороший дом из камня?
− Да!
− Крепкая получилась аура?
− Да.
− Не сломается?
− Нет.
− Скажите, можем мы на этом завершить сегодня работу?
− Да.
− В таком случае, пожалуйста, поблагодарите Васю, которая показала нам сегодня себя, поблагодарите Филиппка и поблагодарите Пространство, которое помогало нам сегодня работать. И спросите у этого Пространства, можете ли вы, О., пользоваться его силой, любовью, мощностью, здоровьем − всем, чем надо?
− Да!
− Хорошо. В таком случае, пожалуйста, спросите, как. Помните, когда вы пришли в это Пространство, вы говорили, что я слилась с ним?
− Да, я сейчас то же самое чувствую!
− Прекрасно. Когда вам надо будет туда пойти, вам не надо будет искать, кто вас туда проведёт. В какой части тела у вас живёт Душа?
− Здесь.
− Душа такой же вибрации, что и Пространство.
− Сейчас всю трясёт аж!
− Да, это Пространство, торсионные поля − оно везде, мы просто про это не знаем. Когда нужна срочно помощь, вы просто соединяете Душу, которая здесь у вас с тем, что вокруг − и сразу идёт помощь. Пространство не против такого с ним обращения?
− Нет!
− Отлично. Тогда, пожалуйста, поблагодарите всех ещё раз, возвращайтесь в тело, пошевелите ногами, пошевелите руками, снимайте маску. Кто вы, Вася, как зовут вас?
− О..
− Хорошо. Не ожидала?
− Нет!
− Будет, над чем подумать?
− Да!
− Хорошо. Сколько минут мы работали по вашему внутреннему времени?
− Около двух часов.
− Час.