За гранью: Контракт его души (глава 5)

Редак­ция: «Cверх­спо­соб­но­сти» они как дан­ность или при­хо­дят с нара­бот­ка­ми на зем­ном плане (побоч­ным про­дук­том)?

Оль­ген: «Гена с дет­ства про­сил бабуш­ку научить гадать на кар­тах и она отве­ти­ла, что при­дет его вре­мя и он будет знать все обо всем без карт. Он мог оста­нав­ли­вать кровь даже бью­щую клю­чом из порван­ной арте­рии на строй­ке к при­ме­ру. В таких слу­чая ника­кая ско­рая не успе­ва­ет спа­сти. Когда уда­ля­ли глан­ды у него лет в 12 он попро­сил пару минут настро­ить­ся и ни кап­ли кро­ви не было. С дет­ства стро­ил тан­ки и раз­ра­ба­ты­вал новые узлы, запи­сы­вал и зари­со­вы­вал в тет­радь. Эта тет­радь попа­ла к его дру­гу и он пока­зал ее в Гер­ма­нии в 90-е годы. Гену нача­ли искать с целью при­гла­сить в Вер­махт на пол­ное обес­пе­че­ние, как талант­ли­во­го изоб­ре­та­те­ля. Друг ска­зал, что Гена умер. Он нам сам при­знал­ся, что его обу­я­ла зависть. Так что нара­бот­ка­ми это не назо­вешь. 

Спо­соб­ность ста­но­вить­ся неви­ди­мым тоже при­шла спон­тан­но, из нара­бо­ток про­шлых жиз­ней. 
Из тела выхо­дить он начал здесь по реко­мен­да­ци­ям уро­ков Хра­ни­те­лей, по мето­ду Миха­и­ла Раду­ги, но это не подо­шло. Как-то у нас сорва­ло в ура­ган кусок кры­ши. Лезть на кры­шу вто­ро­го эта­жа, когда ливень и мок­рый снег да ночью не хоте­лось. Очень удоб­но в таких слу­ча­ях в тон­ком теле вый­ти и посмот­реть какой кусок рубе­ро­и­да будет нужен утром и насколь­ко все повре­жде­но. Так что это было авто­ма­ти­че­ски. Это поз­же Гена ана­ли­зи­ро­вал и про­бо­вал в раз­ной плот­но­сти ухо­дить из тела. Если он едет на машине, то вни­ма­ние на доро­ге про­сто необ­хо­ди­мо и в этом слу­чае раз­два­и­ва­ет­ся созна­ние, что­бы часть мог­ла нор­маль­но функ­ци­о­ни­ро­вать где-то в дру­гом месте.

Когда при­ле­тал НЛО и его про­си­ли почи­нить меха­низм неви­ди­мо­сти, если выра­зить­ся про­сто, то тоже рас­счи­ты­ва­ли на его «спря­тан­ные» зна­ния. 

Так что достать из сво­их закро­мов что-то когда это нуж­но — нара­бот­ка. Пре­одо­леть барье­ры плот­но­сти — нара­бот­ка. Сов­ме­стить зем­ное созна­ние с авто­ма­ти­че­ски­ми спо­соб­но­стя­ми преж­них жиз­ней или поту­сто­рон­них состо­я­ний — тоже нара­бот­ка. Научить­ся видеть гла­за­ми котов или собак, живу­щих рядом, пони­мать их — конеч­но же нара­бот­ка. А если учесть, что вдруг про­ры­ва­ет­ся «нара­бот­ка» геста­пов­ца, то вовре­мя отсле­дить этот пере­жи­ток – еще какая нара­бот­ка.»

Глава 5. Дельфины.

- Нет, дель­фи­ны важ­нее.
– При­чем здесь дель­фи­ны? – спро­си­ла Юля, услы­шав стран­ное бор­мо­та­ние полу­сон­но­го мужа.
– Один дель­фин. За ним гонит­ся касат­ка. Ему неку­да плыть. С одной сто­ро­ны касат­ка, а с дру­гой сто­ро­ны… Да их там целая стая! Разо­рвут, одна­ко. Там еще идёт боль­шой катер. – Гово­рил он, тол­ком не проснув­шись.
– Так пусть к людям за помо­щью под­плы­вет, к кате­ру, – посо­ве­то­ва­ла Юля сом­нам­бу­ле.
– И что они сде­ла­ют, если рядом касат­ки? – пари­ро­вал «луна­тик».
– Пусть под катер под­плы­вет и при­жмет­ся к нему.
– Он уже про­бо­вал в струе вин­та пря­тать­ся, под килем дер­жал­ся – не помог­ло.
– У меня не хва­та­ет фан­та­зии при­ду­мать, что ему делать. Я же не дель­фин. Может, ты позо­вешь дру­гих дель­фи­нов на помощь?
– Стая дале­ко еще, но спе­шит. Он сам от сво­ей стаи отбил­ся, – стек­лян­ны­ми гла­за­ми гля­дя в пото­лок, гово­рил Ген­на­дий.

Ген­на­дий был там, в Фин­ском зали­ве и ста­рал­ся оце­нить обста­нов­ку. Не хва­та­ло инфор­ма­ции, что­бы ее оце­нить и что-то пред­при­нять.
– А раз­ве касат­ки едят дель­фи­нов? – спро­си­ла Юля.
– Они всех едят, – пло­то­яд­но пошу­тил «наблю­да­тель».
– Тогда стай­ку рыб им под­го­ни, чтоб наелись.
– Им имен­но это­го дель­фи­на хочет­ся.
– Раз ты там, то, навер­ное, не нуж­но его есть. А поче­му?- Она боя­лась про­из­не­сти вслух появив­шу­ю­ся мысль:
– «Раз нель­зя ему нику­да уйти, то зна­чит судь­ба у него такая: быть съе­ден­ным. Но нет. Нель­зя накла­ды­вать кар­ти­ну смер­ти на живых. Да и Ген­ка ругать нач­нет, как обыч­но. Сам-то такое смо­ро­зить может, что душа леде­не­ет, а дру­гим нель­зя. Да и то вер­но – помо­гать нуж­но до послед­ней воз­мож­но­сти, как все борют­ся за жизнь до послед­ней воз­мож­но­сти».

- Взя­ли бы дель­фи­на на борт, поли­ва­ли бы его водич­кой, пока…
– Весе­ло взя­ли дель­фин­чи­ка? – пред­по­ло­жил Гена, вспо­ми­ная сцен­ку Нику­ли­на в цир­ке с брев­ном: «весе­ло взя­ли брев­ныш­ко – и понес­ли».
Она и сама пони­ма­ла абсурд­ность сво­е­го пред­ло­же­ния. Луч­ше помол­чать. Гнев Гены, даже самый малень­кий, отра­жал­ся на ее само­чув­ствии. Она при­вык­ла вести себя очень осто­рож­но, шутить осто­рож­но, про­сить осто­рож­но, а заме­ча­ния вооб­ще луч­ше не делать. Но и мол­чать не сто­и­ло, что­бы не оттолк­нуть рани­мо­го муж­чи­ну сво­им рав­но­ду­ши­ем. Он ведь рас­ска­зы­ва­ет ей всё (или почти всё) пото­му, что боль­ше такое не рас­ска­жешь нико­му. А так хочет­ся! Да и ей это было инте­рес­но. Он мог так рас­ска­зать, что созда­ва­лось ощу­ще­ние при­сут­ствия там, где был сей­час он. Да оно так и было.

Дель­фин чув­ство­вал при­сут­ствие Ген­на­дия, но команд не посту­па­ло, и он метал­ся в рас­те­рян­но­сти. Это дол­го не мог­ло про­дол­жать­ся, и он при­нял пред­ло­же­ние чело­ве­ка. Со стре­ми­тель­ной ско­ро­стью дель­фин бро­сил­ся к бере­гу, к стол­пив­шим­ся там людям и выбро­сил­ся на несколь­ко мет­ров на при­бреж­ную поло­су. Что про­ис­хо­ди­ло в море – люди смут­но пони­ма­ли.

Отча­сти им сооб­щи­ли с кате­ра о манев­рах дель­фи­на и касат­ки, отча­сти ощу­ще­ние опас­но­сти пере­дал Ген­на­дий. Отно­ше­ние к дель­фи­нам у всех до неко­то­рой сте­пе­ни тро­га­тель­ное, так что помо­гать ему кину­лись все, даже малень­кая, лет 8 девоч­ка. Она накры­ва­ла его спин­ку сво­ей шапоч­кой, что­бы не напек­ло солн­це. Да, уж, жара несу­свет­ная, 12 гра­ду­сов теп­ла. Пока шло сове­ща­ние, что делать с дель­фи­ном, то есть, как его, глу­по­го, столк­нуть обрат­но в море, касат­ка появи­лась в мет­ре от бере­га. С ее-то весом, на такую мель! Люди не поня­ли ниче­го и пред­по­ло­жи­ли, что дель­фи­ны совсем сду­ре­ли и выбра­сы­ва­ют­ся, как ино­гда киты, на берег.

- А прав­да, она что, сду­ре­ла, что на дель­фи­на кину­лась? – спро­си­ла Юля.
– Он пло­хо себя вел, – ска­зал Гена.
– Как это?
– Он клян­чил рыбу у одно­го рыба­ка. Под­плы­вал к нему и выде­лы­вал вся­кие трю­ки. Рыбак давал ему рыбу, хотя у само­го не густо было, семья едва сво­ди­ла кон­цы с кон­ца­ми.
– Дель­фи­ны часто заиг­ры­ва­ют с людь­ми и ниче­го.
– Види­мо этот слиш­ком заиг­рал­ся, пере­стал сам ловить рыбу. Кажет­ся, из сетей еще к тому же рыбу воро­вал, сети рвал сво­е­му кор­миль­цу. Не знаю все­го.
– Но ведь рыбак ему по доб­рой воле отда­вал, у него никто не отни­мал улов. Может из состра­да­ния или уми­ле­ния.
– Я не знаю, по каким таким пра­ви­лам живут дель­фи­ны, но нака­зы­вать так зря не будут. Если за него есть кому засту­пить­ся, то будет про­сто урок. Ну, вот, касат­ки ухо­дят. Уго­во­рил пока.

Вда­ле­ке пока­за­лись плав­ни­ки и спин­ки дру­гих дель­фи­нов. Их было око­ло трид­ца­ти и две­на­дца­ти касат­кам пред­сто­я­щее обще­ние мог­ло не понра­вить­ся.

Ген­на­дий рас­сла­бил­ся и начал спо­кой­но раз­би­рать­ся в про­бле­ме, насколь­ко мог. Жена при­со­се­ди­лась к нему и насла­жда­лась морем, про­сто­ром. Вода каза­лась не синей, не зеле­но­ва­той, а серой. Они оста­ви­ли неза­дач­ли­во­го дель­фи­на, кото­рый ковар­но вос­поль­зо­вал­ся чув­ства­ми чело­ве­ка, вызвав к себе сим­па­тию. Сво­е­го рода аль­фонс еще лежал на бере­гу. К нему при­бы­ло мно­го зри­те­лей, мно­го помощ­ни­ков, что­бы вер­нуть в море.

Гена и Юля устре­ми­лись вслед за касат­ка­ми. Запах воды, мор­ско­го вет­ра вос­при­ни­мал­ся, как зна­ко­мые ощу­ще­ния, но не совсем. Что-то еще при­ме­ши­ва­лось к этим ощу­ще­ни­ям. А чего-то не хва­та­ло. По край­ней мере, вода в уши не зали­ва­ет­ся, когда ныря­ешь и кувыр­ка­ешь­ся в воде. Не было ощу­ще­ния на коже, зато были вос­хи­ти­тель­ные ощу­ще­ния бли­зо­сти сти­хии воды, един­ства с ней, како­го-то без­мя­теж­но­го спо­кой­ствия и без­вре­ме­нья, и радо­сти.
Они при­бли­зи­лись созна­ни­ем к касат­кам, кос­ну­лись их и им это поз­во­ли­ли. Поз­во­ли­ли настоль­ко, насколь­ко хва­тит чело­ве­че­ско­го созна­ния, что­бы не поте­рять голо­ву.

Гена погла­дил одну из них. Ей это нра­ви­лось. Воз­ник вопрос, как они пла­ва­ют с такой ско­ро­стью. Появил­ся и ответ. Ответ был ощу­ти­мым. Кожа у каса­ток вхо­дит в резо­нанс с водой, как бы дого­ва­ри­ва­ет­ся с водой. Они итак осо­зна­ют себя частью мира, имен­но осо­зна­ют, а не толь­ко чув­ству­ют. Оста­ет­ся толь­ко свои наме­ре­ния пере­дать воде, как живо­му суще­ству.
– Стран­но, но вода кажет­ся мас­ля­ни­стой, упру­гой. Я бы даже ска­за­ла, что она для их кожи вкус­ная. И такая род­ная, как… как для мла­ден­ца у мате­ри в живо­те око­ло­плод­ные воды.
– А еще быст­рее можешь?
Юля пони­ма­ла, что Гена обра­ща­ет­ся к касат­ке. Она боль­ше вни­ма­ния обра­ща­ла на ощу­ще­ния, а ее муж­чи­на соби­рал инфор­ма­цию с азар­том юно­го иссле­до­ва­те­ля.

Касат­ка быст­ро настро­и­лась на опре­де­лен­ную часто­ту коле­ба­ния воды и устре­ми­лась впе­ред. Вода каза­лось, что встре­ча­ясь с кожей, вытал­ки­ва­ет ее впе­ред на каж­дом мил­ли­мет­ре, и в то же вре­мя всю цели­ком. Под­кож­ный слой неболь­ши­ми участ­ка­ми уплот­ня­ет­ся и рез­ко набу­ха­ет, созда­вая дей­ствие. Тем­пе­ра­ту­ра тела внут­ри воз­рас­та­ет до кри­ти­че­ской вели­чи­ны. Сопри­ка­са­ю­ще­е­ся с телом коли­че­ство воды отда­ет столь­ко инфор­ма­ци­он­ной энер­гии, что касат­ка не успе­ва­ет ее усва­и­вать. Эта ситу­а­ция была созда­на чело­ве­ком, по его прось­бе и инфор­ма­ция была нуж­на ему. Он дол­жен ее при­нять и усво­ить, даже если боль­шую часть не осо­зна­ет. Но той малой доли вре­ме­ни на демон­стра­цию ско­ро­сти было доста­точ­но, что­бы понять что-то. Юля полу­чи­ла свою долю зна­ний и удив­ле­ния, а Гена свою.

- Каса­точ­ный народ инте­ре­су­ют­ся: она обе­зу­ме­ла уже или ещё есть надеж­да.., раз так беше­но рва­ну­ла впе­ред, – про­ком­мен­ти­ро­вал Ген­на­дий.
– А она что?
– Отве­ча­ет в тему, что-то тоже очень смеш­ное.

Юля не уме­ла слу­шать живот­ных. Да и не пыта­лась. Как-то раз уже объ­яс­ня­ли ее мужу, чем его мозг отли­ча­ет­ся от дру­гих людей. Но для появ­ле­ния рас­ши­рен­ных спо­соб­но­стей мог быть силь­ный стресс, как у нее, напри­мер. Толь­ко она испу­га­лась этих сво­их новых воз­мож­но­стей-спо­соб­но­стей, а Гена – нет. Зачем спра­ши­вать или пытать­ся самой слы­шать? Есть уди­ви­тель­ный муж-путе­во­ди­тель. Ей хва­тит и того, что она слы­шит зву­ки воды по телу касат­ки, когда та плы­вет на боль­шой ско­ро­сти.

- Они такие стран­ные… эти зву­ки.
– А ты попро­буй най­ти сло­ва, что­бы их опи­сать, – пред­ло­жил Гена.
– Я бы ска­за­ла – чмо­ка­ю­щий шле­пок.
– Да, похо­же. Это тело виб­ри­ру­ет с таким зву­ком. Чмок + шлёп – как резо­нанс­ная часто­та тур­би­ны Шау­бер­ге­ра.
– А когда она оста­нав­ли­ва­лась, где то на 40 км в час, то начи­ная с живо­та вверх устре­ми­лись малю­сень­кие бусин­ки воз­ду­ха. Пузырь­ки шипят аж со зво­ном. Кра­си­во!
– Девуш­ка чуть не заки­пе­ла, а тебе кра­си­во,- воз­ра­зил Гена.
– Ниче­го себе девуш­ка!
День начал­ся с это­го длин­но­го рас­ска­за, про­шел спо­кой­но, без побоч­ных эффек­тов, то есть без послед­ствий за непра­виль­ные дей­ствия. Так что вече­ром Ген­на­дий смог сде­лать муд­рое заклю­че­ние:
– Помощь, види­мо уда­лась, если в тече­ние дня по голо­ве не насту­ча­ли за все мои фоку­сы. Аминь.

Он вспом­нил, как его «при­гла­си­ли» на рож­де­ние малень­ко­го кита, когда собра­лась боль­шая стая на этот празд­ник, как он ходил с женой в дель­фи­на­рий и как его при­гла­си­ли к себе в гости сами дель­фи­ны.

День был неж­но-теп­лым и рабо­тать воз­ле вер­ста­ка тру­да не состав­ля­ло. Кар­бю­ра­тор ока­зал­ся зако­вы­ри­стым, и отто­го инте­рес­но было разо­брать­ся, как полу­чил­ся такой про­мыш­лен­ный брак. Это в отлив­ке-то! Умуд­рить­ся надо так сде­лать, нароч­но не полу­чит­ся.

Гена при­слу­шал­ся к сво­им ощу­ще­ни­ям: какой-то непо­нят­ный звук отвле­кал его от рабо­ты. Звук слы­шал­ся где-то внут­ри. Он будил пред­чув­ствие чего-то ново­го. Не понят­но толь­ко было с чем это свя­за­но. Еще не про­шло у него тяже­лое состо­я­ние после помо­щи людям во вре­мя цуна­ми в Юго-Восточ­ной Азии. Он был тогда измо­тан нака­нуне пред­чув­стви­ем это­го собы­тия. Да и сама помощь отня­ла нема­ло сил. Но как это свя­за­но с нынеш­ни­ми ощу­ще­ни­я­ми? Был звон дале­ко­го цер­ков­но­го коло­ко­ла, было состо­я­ние покоя вокруг в это весен­нее утро, но было и что-то щемя­щее. И он поз­во­лил это­му посто­рон­не­му чув­ству тос­ки вести его туда, отку­да исхо­дил этот зов.

Пла­не­та была так дале­ко от Солн­ца, что каза­лась звез­дой. Боль­шой, яркой звез­дой нашей сол­неч­ной систе­мы. Она при­бли­жа­лась так, как при­бли­жа­ет­ся всё, к чему стре­мит­ся созна­ние, по сво­им зако­нам ско­ро­сти. Поверх­ность пла­не­ты была покры­та водой пол­но­стью. Созна­ние Гены отож­деств­ля­ло ее с пла­не­той Уран, воз­мож­но так и было, по край­ней мере, он решил их так назы­вать для удоб­ства. То же самое чело­ве­че­ское созна­ние на мгно­ве­ние оста­но­ви­ло его у самой поверх­но­сти воды: «там вода, там не место для чело­ве­ка, а здесь есть хоть и неболь­шая, но атмо­сфе­ра». Мгно­ве­ние заме­ша­тель­ства ушло быст­ро, как и все смут­ные тре­во­ги, сте­рео­ти­пы его мира.
Тело погру­зи­лось в новую атмо­сфе­ру. Это была про­сто вода?! Нет, это было нечто, напо­ми­на­ю­щее воду, пото­му, что все кле­точ­ки и ато­мы его тон­ко­го тела напол­ни­лись отве­та­ми на невы­ска­зан­ные вопро­сы. Всё его суще­ство виб­ри­ро­ва­ло на высо­те тех зву­ков мира, что окру­жал сей­час это­го зем­но­го чело­ве­ка. Сей­час от него не тре­бо­ва­лось каких-то реши­тель­ных дей­ствий по спа­се­нию людей. А были ли здесь люди? То, что пла­не­та очень даже оби­та­е­ма – сомне­ний не воз­ни­ка­ло ни на миг. Это не наша тон­кая полос­ка меж­ду небом и зем­лей, где хозяй­ни­ча­ют люди и мно­же­ство живот­ных. Здесь про­стран­ство для жиз­ни неиз­ме­ри­мо боль­ше. По ощу­ще­ни­ям же гораз­до пол­нее и мно­го­об­раз­нее и доб­рее, что ли.
В под­твер­жде­ние к гостю при­бли­зи­лись жите­ли пла­не­ты.
Его жда­ли, о его при­хо­де зна­ли, воз­мож­но, и зва­ли. Оче­вид­ным ста­ло толь­ко то, что в это мгно­ве­ние сво­ей жиз­ни Ген­на­дий готов был ока­зать­ся здесь. Он и ока­зал­ся. Его окру­жи­ли суще­ства, напо­ми­на­ю­щие мор­ских конь­ков с чело­ве­че­ски­ми рука­ми. Не успев появить­ся, вопро­сы в голо­ве Гены полу­ча­ли не про­сто отве­ты, но и под­твер­жде­ния. Он все мог уви­деть сам, ему все мог­ли пока­зать и, по воз­мож­но­сти, рас­ска­зать.

Те «мор­ские конь­ки», что встре­ти­ли его с боль­шой радо­стью, пока­за­ли ему свои горо­да. Они были при­спо­соб­ле­ны для стро­и­тель­ства раз­лич­ных соору­же­ний. Осо­бен­ной, при­о­ри­тет­ной рабо­той счи­та­лось стро­и­тель­ство мест для меди­та­ции в уеди­не­нии. Вход в такое поме­ще­ние выгля­дел, как круг­лое отвер­стие в ниж­ней части свое­об­раз­но­го «ласточ­ки­но­го гнез­да». Гене раз­ре­ши­ли вой­ти (или вплыть) в это поме­ще­ние для одно­го жите­ля пла­не­ты. Гля­дя на сте­ны, мож­но было уви­деть лицо каж­до­го, кто участ­во­вал в созда­нии это­го укром­но­го угол­ка. Вот камень, кото­рый при­нес изда­ле­ка задум­чи­вый высо­кий житель. Он поло­жил его в сере­ди­ну сте­ны рядом с кам­ня­ми дру­гих дру­зей, тща­тель­но подо­гнав и укре­пив. А вот этот поло­жил шуст­рый весе­лый малый, люби­тель шуток и раз­ных игр. Но в тот момент он свя­щен­но­дей­ство­вал и был очень серье­зен.
Уран­цы обла­да­ют в пол­ной мере непо­роч­ным поня­ти­ем. Мно­гие наши иска­же­ния им не при­су­щи. Напри­мер, у них не было гор­до­сти, с кото­рой зем­ляне пока­зы­ва­ют свои тво­ре­ния. Они не кичи­лись сво­им совер­шен­ством. Им не хоте­лось про­сла­вить­ся, уго­дить ред­ко­му гостю с дру­гой пла­не­ты. Они искренне были рады гостю и пока­зы­ва­ли все, что его инте­ре­со­ва­ло. И если его инте­ре­со­ва­ло свя­щен­ное место, то гость мог понять его зна­чи­мость, а зна­чит и запре­щать вой­ти в такие места неза­чем. Уран­цы пока­зы­ва­ли раз­ные соору­же­ния и объ­яс­ня­ли про­сто, что это вот они сде­ла­ли для это­го, а вот это для того. Мно­го вре­ме­ни и тру­да заня­ло вот это соору­же­ние и теперь всем удоб­но поль­зо­вать­ся им.

Свое­об­раз­ные кельи для меди­та­ций и молитв необ­хо­ди­мы для само­со­вер­шен­ство­ва­ния любо­го жите­ля пла­не­ты, исклю­чая дель­фи­нов. У них дру­гой путь эво­лю­ции. Когда ура­нец дости­га­ет боль­ше­го духов­но­го раз­ви­тия, то ста­но­вит­ся свет­лым. Это зна­чит, что в пря­мом смыс­ле сло­ва начи­на­ет излу­чать свет. Сте­пень све­та зави­сит от даль­ней­ше­го про­дви­же­ния по пути к Твор­цу. Самое свет­лое суще­ство нахо­дит­ся в цен­тре пла­не­ты. Оно огром­но и осве­ща­ет пла­не­ту изнут­ри. Полу­ча­ет­ся, чем глуб­же погру­жа­ешь­ся в воды Ура­на, тем свет­лее ста­но­вит­ся. Бли­же к поверх­но­сти свет посту­па­ет от Солн­ца, потом тем­не­ет. Внут­ри пла­не­ты суще­ству­ет суме­реч­ная зона. А бли­же к цен­тру пла­не­ты ста­но­вит­ся свет­лее. Ген­на­дий не глу­бо­ко погру­жал­ся, но очень свет­лых мест достиг лег­ко. Он был без физи­че­ско­го тела, но его пре­крас­но все виде­ли и обща­лись.

Не обща­лись толь­ко очень свет­лые Уран­цы. Они жили рядом со все­ми, но были погру­же­ны в свой внут­рен­ний мир. Их при­гла­ша­ли все­гда для помо­щи в раз­ных вопро­сах. Напри­мер, в стро­и­тель­стве они были необ­хо­ди­мы, что­бы пере­не­сти и уста­но­вить боль­шой камень для дома. Они мог­ли это делать, уби­рая вес кам­ня. В мгно­ве­ние, поняв замы­сел архи­тек­то­ра, они уста­нав­ли­ва­ли имен­но так и имен­но туда, куда нуж­но. Потом спо­кой­но уда­ля­лись. Они при­ни­ма­ли уча­стие в жиз­ни сво­е­го наро­да, но потреб­но­сти испы­ты­ва­ли гораз­до мень­шие. Мате­ри­а­ли­зо­вать пищу для уран­цев не пред­став­ля­лось про­бле­мой. На более низ­кой сту­пе­ни раз­ви­тия все­гда полу­ча­ли пищу в нуж­ном коли­че­стве от сво­их това­ри­щей. Про­свет­лен­ные Уран­цы в пище уже не нуж­да­лись. Они полу­ча­ли энер­гию в чистом виде от Твор­ца и излу­ча­ли ее окру­жа­ю­щим. Поэто­му там, где нахо­дил­ся «свет­лый», све­тя­щий­ся, все пред­ме­ты вокруг были отчет­ли­во вид­ны, а зна­чит и понят­ны. В тем­но­те, напри­мер, мож­но раз­ли­чить непо­нят­ную глы­бу, встав­шую на пути. Вооб­ра­же­ние, ум начи­на­ет сопо­став­лять ее с чем-то зна­ко­мым. Чело­век, наде­лен­ный чув­ством стра­ха, может пред­по­ло­жить в этом вра­га и убе­дить себя в опас­но­сти, что­бы убе­жать. Но если вклю­чишь свет, то ока­зы­ва­ет­ся, что это про­сто камень. Его даже не счи­та­ют оду­шев­лен­ным пред­ме­том, а зна­чит, при­чи­нить вред по сво­е­му зло­му умыс­лу он не может. Его про­сто нуж­но обой­ти, если он ока­зал­ся на пути, или убрать с доро­ги без опас­ки.

Полу­ча­ет­ся, что осве­ще­ние – это воз­мож­ность полу­чить инфор­ма­цию об окру­жа­ю­щем мире. Вот таким обра­зом све­тя­щи­е­ся суще­ства, давая инфор­ма­цию о пред­ме­тах мира, поз­во­ля­ют видеть все вокруг. Они долж­ны жить сре­ди жите­лей пла­не­ты, что­бы в каж­дом месте осве­щать для тех, кто не обла­да­ет внут­рен­ним зре­ни­ем, все про­ис­хо­дя­щее и нахо­дя­ще­е­ся вокруг. Это свое­об­раз­ные ходя­чие фона­ри, кото­рые могут к тому же про­из­во­дить раз­ные дей­ствия.
На Уране не тех­но­ген­ная циви­ли­за­ция, поэто­му нет подъ­ем­ных кра­нов, авто­мо­би­лей и дру­гих средств пере­дви­же­ния и меха­ни­че­ской состав­ля­ю­щей жиз­ни. Все зна­ют, что помощь тому, кто занят в тяже­лом тру­де дает про­свет­ле­ние. Тогда все под­власт­но, и нет невоз­мож­но­го. Полу­ча­ет­ся нераз­рыв­ная вза­и­мо­вы­год­ная связь. Пока раз­ви­тие кон­крет­но­го уран­ца не достиг­ло уров­ня про­свет­ле­ния, и у него нет даже воз­мож­но­сти теле­пор­та­ции, но он полу­чит помощь от про­свет­лен­ных сограж­дан. Ему под­ска­жут идею усо­вер­шен­ство­ва­ния чего-то в быту, помо­гут реа­ли­зо­вать план. Но не сде­ла­ют боль­ше того, что дол­жен сде­лать сам ура­нец, что­бы не оста­но­вить его раз­ви­тие.

Итак, све­тя­щи­е­ся нахо­ди­лись все­гда где-то побли­зо­сти, но подой­ти и пого­во­рить с ними Ген­на­дий не мог. Не пото­му, что их вели­чие не дава­ло сме­ло­сти Гене это сде­лать. Про­сто его вопро­сы напо­ми­на­ли бы ситу­а­цию, когда моло­день­кая девуш­ка под­хо­дит к пра­ви­те­лю и гово­рит: – «смот­ри какое у меня новое пла­тьи­це. А как хоро­шо я под­кра­си­ла рес­нич­ки! Что ты дума­ешь обо мне?» Он про­сто улыб­нет­ся и вряд ли нач­нет давать совет, как луч­ше под­кра­ши­вать гла­за.
Все жите­ли пла­не­ты, с кото­ры­ми он мог общать­ся, были оза­бо­че­ны состо­я­ни­ем на Зем­ле. То, что про­ис­хо­дит сей­час с людь­ми, отра­жа­ет­ся не толь­ко на самой пла­не­те Зем­ля, но и на них. Это все рав­но, что жить в ком­на­те, где откры­та топ­ка печи. Отту­да все­гда может выпасть горя­щий уголь и сжечь дом. Духов­ное совер­шен­ство жите­лей дру­гих, насе­лен­ных пла­нет нашей Сол­неч­ной систе­мы не поз­во­ля­ет огню раз­го­реть­ся. При­хо­дит­ся все вре­мя всем быть бди­тель­ны­ми. Но «уголь­ки» быва­ют само­воль­ны­ми не толь­ко у нас и норо­вят исхит­рить­ся и при­ле­теть на дру­гие пла­не­ты. Закон сво­бод­ной воли, не поз­во­ля­ет огра­ни­чи­вать в дей­стви­ях эти «уголь­ки». Не все циви­ли­за­ции топят при­ми­тив­ные печи.

На Уране живут и дру­гие суще­ства. Так хочет­ся ска­зать, что они нам всем зна­ко­мы. На самом деле эта пла­не­та – роди­на дель­фи­нов. Хочет­ся, уми­ля­ясь, рас­ска­зать какие они чер­ные и какой у них сереб­ри­стый живо­тик, но глу­би­на здесь вид­на во всем. Чув­ство уми­ле­ния вызы­ва­ет любовь дель­фи­нов ко все­му и ко всем. А глу­би­на чувств и зна­ний не уме­ща­ет­ся в чело­ве­че­ском созна­нии. Язык их понять Гене было труд­но. У них был один язык для мате­ри­аль­но­го мира, но был и дру­гой. Мы назы­ва­ем это теле­па­ти­ей, хотя это про­сто доступ к инфор­ма­ции само­го Созда­те­ля мира. На Зем­ле изу­ча­ют толь­ко про­яв­лен­ную в физи­че­ском мире речь дель­фи­нов. В один звук у дель­фи­нов вкла­ды­ва­ет­ся столь­ко смыс­ла, что нужен целый трак­тат или курс инсти­ту­та, что­бы объ­яс­нить его зна­че­ние. Их зву­ки похо­жи на зву­ки наших дель­фи­нов, пото­му, что они на самом деле состав­ля­ют еди­ное целое, один народ. Один писк или щел­чок мог озна­чать, что вот этот чело­век, кото­ро­го видит дель­фин, нахо­дит­ся на таком-то уровне раз­ви­тия и дол­жен нахо­дить­ся, соглас­но Пла­ну Твор­ца, в стро­го опре­де­лен­ном месте в это вре­мя. Об этом чело­ве­ке мгно­вен­но была ска­за­на такая инфор­ма­ция, что не доступ­на на Зем­ле для пони­ма­ния. У нас име­ет зна­че­ние соци­аль­ный ста­тус, родо­слов­ная, дель­фи­ны мыс­лят в без­вре­мен­ном мас­шта­бе, не в гра­ни­цах какой-то пла­не­ты, вне соци­аль­ной струк­ту­ры. Для них име­ет зна­че­ние сте­пень раз­ви­тия кон­крет­но­го суще­ства после мно­го­чис­лен­ных пере­рож­де­ний в физи­че­ском мире, и где он мог жить рань­ше до рож­де­ния на Зем­ле. Этот чело­век состав­ля­ет в дан­ный момент кру­пи­цу Все­лен­ной, нахо­дя­щу­ю­ся в стро­го опре­де­лен­ном для ее функ­ци­о­наль­ной воз­мож­но­сти, месте.
Неко­то­рые люди вно­сят слиш­ком боль­шой раз­лад в окру­жа­ю­щий мир. Поэто­му дель­фи­ны, такие как касат­ки, у нас на Зем­ле ино­гда напа­да­ют на людей. Но они же и спа­са­ют людей и игра­ют с ними, раз­вле­ка­ют в дель­фи­на­ри­умах. Дель­фи­ны участ­ву­ют в сохра­не­нии рав­но­ве­сия на пла­не­те, не смот­ря на то, что их счи­та­ют про­сто рыбой. Рыбой счи­та­ют у нас и китов, кото­рые на самом деле явля­ют­ся лока­то­ра­ми, при­ем­ни­ка­ми энер­гии и инфор­ма­ции для Зем­ли. Если сокра­ща­ет­ся чис­ло душ све­та, спо­соб­ных при­ни­мать через них Голос Все­лен­ной, то их пре­бы­ва­ние про­сто не нуж­но – они выбра­сы­ва­ют­ся на берег. Это тра­ге­дия для все­го суще­го. Но мы видим толь­ко выбро­сив­ших­ся глу­пых боль­ших рыб. Неко­то­рые люди пыта­ют­ся столк­нуть их обрат­но в оке­ан. Тра­ге­дия гибе­ли китов про­ис­хо­дит не на бере­гу, а сре­ди людей.

А что каса­ет­ся рыбы, то им извест­но, какую рыбу нуж­но съесть, в какое вре­мя. Имен­но для этой рыби­ны при­шло вре­мя. Как ее луч­ше пой­мать, не нару­шая зако­ны, зна­ют все дель­фи­ны. Поэто­му их дви­же­ния так гра­ци­оз­ны и раз­ме­ре­ны. Они живут в пол­ной гар­мо­нии. И на той дале­кой пла­не­те зна­ют обо всем, что про­ис­хо­дит на Зем­ле. Их вол­ну­ет то, что про­ис­хо­дит сей­час у нас.
Ген­на­дий все это понял всем суще­ством и, ста­ра­ясь не рас­плес­кать, поспе­шил доста­вить всю эту инфор­ма­цию домой.

Домой… Дом все еще рос, то есть стро­ил­ся. Каза­лось, что он рас­ши­ря­ет­ся в зави­си­мо­сти от обсто­я­тельств. Или от их рас­ши­ре­ния созна­ния? Раду­ет то, что до мас­шта­бов Галак­ти­ки он все рав­но не дорас­тет. Да и отку­да столь­ко сил взять, если строй­кой зани­ма­ет­ся малень­кая хруп­кая жен­щи­на и не очень ста­рый, но все же аст­ма­тик?
Строй­ка, рож­да­ю­щая все новые идеи – очень инте­рес­ная шту­ка! Но эти же идеи как-то быст­ро сдер­жи­ва­ет отсут­ствие средств. Не то что­бы совсем отсут­ствие, про­сто нехват­ка необ­хо­ди­мых средств. Что может срав­нить­ся с появ­ле­ни­ем новой ком­на­ты или еще одно­го инте­рес­но­го и пер­спек­тив­но­го про­стран­ства или малень­ко­го уют­но­го угол­ка или бла­го­устрой­ства само­го участ­ка? Ген­ки­ны сны, что же ещё!

Гово­рят, кто не верит снам, тот не верит в Бога. А как в него верить? Вер­нее как про­ве­рить веришь или нет. Что такое уве­рен­ность – Юля зна­ла. Види­мо это и есть вера, если она пере­хо­дит в зна­ние, что он есть. Но Ген­ки­ны рас­ска­зы…?! Это испы­та­ние на веру в них ей уда­ва­лось с тру­дом. Впро­чем, пусть рас­ска­зы­ва­ет что хочет, лишь бы жил, лишь бы был рядом или не рядом, но был на зем­ле, в этом при­выч­ном мире. Хотя черт зна­ет к чему мы при­вык­ли в этом мире!

0 комментариев

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *