Групповая регрессия в самое богатое воплощение

Груп­по­вая регрес­сия в самое бога­тое про­шлое вопло­ще­ние про­шла в йога-клу­бе «Пре­ма» 20 июля 2021 года.

Участ­ни­кам регрес­сии уда­лось вспом­нить свой опыт финан­со­во­го изоби­лия. Мно­гие полу­чи­ли важ­ные для себя отве­ты о том, какой имен­но талант помог им про­бить­ся к богат­ству, и как мож­но адап­ти­ро­вать про­шлые нара­бот­ки и свою хариз­му к сего­дняш­ним реа­ли­ям. Опыт регрес­сан­тов пока­зал и такие жиз­ни, где они были рож­де­ны в изна­чаль­но бога­той семье и под­дер­жи­ва­ли и при­умно­жа­ли капи­тал, и те, в кото­рых доби­ва­лись все­го кро­пот­ли­вым тру­дом и непод­дель­ным инте­ре­сом к делу сво­ей жизни.

Бла­го­да­ря тща­тель­но­му рас­слаб­ле­нию и настрою на иссле­до­ва­ние сво­е­го про­шло­го, 18 участ­ни­ков собра­ли 18 фор­мул богат­ства, сре­ди кото­рых – бла­го­род­ство, чест­ность, искрен­нее слу­же­ние и важ­ность сво­е­го окру­же­ния, коман­да близ­ких по духу людей.

Мы будем рады про­дол­жить прак­ти­ку груп­по­вых регрес­сий в очном и онлайн фор­ма­те. Бли­жай­шие темы для иссле­до­ва­ния – счаст­ли­вая любовь, кар­ми­че­ские отно­ше­ния, жизнь в теле про­ти­во­по­лож­но­го пола, твор­че­ские талан­ты из про­шлых жиз­ней. Рас­пи­са­ние регрес­сий опуб­ли­ко­ва­но на сай­те Цен­тра Пробуждение.

В нояб­ре 2021 на кон­фе­рен­ции «Непо­знан­ное» впер­вые будет про­ве­де­на груп­по­вая регрес­сия о пер­вой жиз­ни вашей души на Зем­ле. Вспом­ним свой опыт и при­вне­сем полез­ные навы­ки и выво­ды в сего­дняш­нюю жизнь.

При­со­еди­нить­ся к бли­жай­шей груп­по­вой регрес­сии, а так­же под­го­то­вить себя через прак­ти­ку направ­лен­ных меди­та­ций мож­но здесь:

Висельник Карл

Диа­на Орлан 

Регрес­сант­ка иссле­ду­ет тему отно­ше­ний с кон­крет­ным чело­ве­ком из сего­дняш­ней жиз­ни и погру­жа­ет­ся в про­шлую жизнь мона­ха во Фран­ции. В ходе регрес­сии всплы­ва­ет ещё один запрос регрес­сант­ки – тема мол­ча­ния, сдер­жан­ное про­яв­ле­ние себя в сего­дняш­ней жиз­ни. Монах Карл, обла­да­ю­щий необыч­ным для Фран­ции име­нем, вызы­ва­ет насмеш­ки, но пре­крас­но вла­де­ет латин­ским язы­ком и раз­лич­ны­ми наре­чи­я­ми фран­цуз­ско­го, слу­жит пере­вод­чи­ком и писа­рем, начи­тан и хоро­шо обра­зо­ван. Одна­жды волею слу­чая он под­слу­шал раз­го­вор, за кото­рый был убран как ненуж­ный сви­де­тель каз­нью через пове­ше­нье. Год пове­ше­ния назы­ва­ет­ся как 1500, мест­ность – Прованс.

Часть 1. Мол­ча­ние монаха

- Да, дыши, дыши. Что там за кашель? Горло?

- (откаш­ли­ва­ет­ся) Да. Я на висель­ни­це вишу. Я монах и на мне такая корич­не­вая ряса с капю­шо­ном, у меня босые ноги и откры­тые руки. Под ног­тя­ми так гряз­но, пото­му что я месяц был в тюрьме.

- Ты был в тюрьме.

- Да, на сене. То в келье я в мона­сты­ре, то в тюрь­ме, там всё гряз­но, сыро. И вот теперь я пове­шен­ный, в капю­шоне, верёв­ка такая белая.

- Посмот­ри со сто­ро­ны, пожа­луй­ста. Что там?

- У меня крест такой деревянный.

- На гру­ди пока­зы­ва­ешь. Дере­вян­ный крест. А на чём он висит? Он же подвешен?

- Буси­ны да, такие (пока­зы­ва­ет), тоже дере­вян­ные. Очень про­стые буси­ны, может само­руч­но вырезаны.

- Мож­но я тебя попро­шу ещё в боль­шем мас­шта­бе посмот­реть. Висит тело, что вокруг?

- Это помост. Неболь­шая пло­щадь. Люди, да, собра­лись. Ну это такое обыч­ное дело. Веша­ют по несколь­ку раз на день. Улоч­ки такие рас­хо­дят­ся от этой пло­ща­ди. Здесь этот палач или висель­ник, спо­кой­ный, тоже он в капю­шоне, толь­ко в белом, с голым пузом. А там, под лест­ни­цей, вот этот насто­я­тель мона­сты­ря, тоже толстый,

- Как ты дума­ешь, зачем он там, на площади?

- Это его рук дело, что я вишу теперь, и он дово­дит дело до кон­ца, удо­сто­ве­рив­шись сво­и­ми гла­за­ми, что со мной покончено.

- Можешь посмот­реть в гла­за это­му чело­ве­ку, пря­мо сей­час? Какое его состояние?

- Такое сла­ща­во-зло­рад­но-доволь­ное. У него такие про­зрач­ные голу­бые гла­за про­тив­ные, и он всё вре­мя поте­ет. Он такой потный.

- Он ещё и полный?

- Да, он пол­ный, веч­но пот течёт по лицу.

- При­мер­но воз­раст? Боль­ше сорока?

- Если мне сорок семь, может я чуть-чуть его стар­ше, ему может сорок, он обрюзг­лый, тяже­ло дышит.

- А внеш­ность, голу­бые гла­за, это евро­пей­ская внешность?

- Да, это Франция.

- Хоро­шо. Давай про тебя. Ты можешь пере­ме­стить­ся назад во вре­ме­ни? Я посчи­таю до трёх, пой­ди, пожа­луй­ста, в самый рас­цвет сво­ей жиз­ни, до печаль­ных собы­тий. Каким ты был рань­ше? Раз, два, три. Как ты живёшь, чем ты живёшь?

- Я монах, я живу в этом мона­сты­ре. И так как нас очень-очень мно­го, у нас очень малень­кие кельи, я почти не ни с кем не обща­юсь. Я ста­ра­юсь быть таким неви­ди­мым сре­ди бра­тьев, людей. И мне нра­вит­ся то, чем я зани­ма­юсь. Я в биб­лио­те­ке мона­стыр­ской, и там такие кни­ги тол­стые, ста­рин­ные. Они на латы­ни, кореш­ки кра­си­вые. Ино­гда я их читаю, а ино­гда я такие свит­ки пере­пи­сы­ваю. С латы­ни может быть на французский.

- Ты переписчик.

- Я да, писарь.

- Писарь. А мож­но я тебя попро­шу, пере­не­сись на мгно­ве­ние туда, где ты что-то пишешь. Вдох – а на выдо­хе иди в самую суть этой рабо­ты, и рас­ска­жи чуть подроб­нее, чем ты пишешь, на чём ты пишешь.

- Да, я в этой мини-биб­лио­те­ке. С левой сто­ро­ны дере­вян­ные корич­не­вые стел­ла­жи. И там книж­ки в одну сте­ну, в шири­ну этой сте­ны, очень боль­шой, до потол­ка. Там они сто­ят. А с пра­вой сто­ро­ны окно мона­стыр­ское, отту­да свет пада­ет, и там вид­но двор мона­стыр­ский. А здесь у меня стол такой, как пар­та ста­рая, здесь у меня перо, я в пра­вой руке держу.

- Ты его обма­ки­ва­ешь? Пока­зы­ва­ешь рукой. Куда?

- Да, тут чер­ниль­ни­ца, из корич­не­вой такой бума­ги жёст­кой, и если я один раз­во­ра­чи­ваю, там не моим почер­ком, какой-то ста­рин­ный на латы­ни, красивые…

- Ты зна­ешь латынь, вла­де­ешь латынью?

- Да.

- А кто тебя учил? Давай сде­ла­ем шаг назад, мы потом вер­нём­ся к чер­ниль­ни­це. Раз, два, три. Иди туда, где тебя учи­ли чему-то. Сколь­ко тебе лет, где ты.

- Мне 17, и меня толь­ко отда­ли в монастырь.

- 17, ты юно­ша. А до это­го чем ты зани­мал­ся, до 17?

- В какой-то бед­ной семье жил, хозяй­ством зани­мал­ся, мама, что ли, меня пристроила.

- Хоро­шо. Посмот­ри свои пер­вые дни в мона­сты­ре. Как тебе всё это, всё по-новому?

- Я юный-юный, и у меня есть настав­ник, взрос­лый монах. Он, види­мо, самый учё­ный здесь. И как-то он взял меня под своё покро­ви­тель­ство. Я такой, очень скром­ный, зажа­тый какой-то, то ли немно­го пуг­ли­вый, стес­ни­тель­ный совсем, как дикий какой-то. А он как буд­то рас­по­знал что-то во мне и стал мне покро­ви­тель­ство­вать. И вот он стал меня водить в эту биб­лио­те­ку, и за этой же самой пар­той он учил меня латы­ни. Навер­ное, я к это­му вре­ме­ни ещё был неграмотный.

- А ска­жи, пожа­луй­ста, что в чер­ниль­ни­це, какая жидкость?

- Она чёрная.

- Жид­кая или не очень? Густо­ва­тая, вязкая?

- Боль­ше густо­ва­тая, чем совсем жид­кая. И эту жид­кость, эти чер­ни­ла мы гото­ви­ли тоже здесь. Насто­я­тель ведёт меня в под­вал мона­сты­ря, и там что-то типа лабо­ра­то­рии или что-то, что гото­вят для нужд мона­сты­ря. Там варят све­чи из вос­ка. И из угля, что ли, как-то тол­кут этот уголь, что­бы делать эти чернила.

- А кто этим занимается?

- Там дру­гие мона­хи. Кто-то све­чи, а кто-то гото­вит чер­ни­ла для вас.

- У вас толь­ко мужчины?

- Да, толь­ко мужчины.

- Раз­ных возрастов?

- Да, у нас очень стро­го, одни мужчины.

- У меня ещё вопрос про латынь. Сей­час ныр­ни, пожа­луй­ста, в его обу­че­ние. Он ещё молод, ему 17 или немнож­ко боль­ше. Что самое слож­ное в латин­ском язы­ке, как ему даёт­ся этот язык?

- Как буд­то самое слож­ное— это писать. Пото­му что мне хочет­ся чёт­ко копи­ро­вать бук­вы в той фор­ме, как они были. Смыс­лы мне как-то дают­ся легко.

- А ты сам на каком язы­ке говоришь?

- Я толь­ко учусь. Я на французском.

- Ты сего­дняш­няя зна­ешь французский?

- Нет.

- Рас­ска­жи про фран­цуз­ский язык для это­го мона­ха тогда. Что про фран­цуз­ский язык ска­жешь, какой он?

- Обыч­ный, так есте­ствен­но я гово­рю, мама, все так говорили.

- Все так гово­ри­ли. То есть ты с дет­ства на нём общаешься?

- А если послу­шать речь, кото­рую ты выда­ёшь мона­ху, попро­буй, вдох – и на выдо­хе опи­ши свой голос.

- Я так губ­ки скла­ды­ваю, что­бы про­из­но­сить фран­цуз­ские зву­ки и в гор­ле как-то виб­ри­ру­ют зву­ки. Для фран­цуз­ско­го тре­бу­ет­ся арти­ку­ля­ция, нуж­но будет очень губа­ми гово­рить и горлом.

- А голос какой у это­го юно­ши, высо­кий, низ­кий, уве­рен­но гово­рит или он робкий?

- Да, он роб­кий, и учи­тель его как буд­то при­гла­ша­ет сме­лее арти­ку­ли­ро­вать, зву­чать, откры­вать голос. Но это как буд­то интим­ное дей­ство, как буд­то я парал­лель­но слы­шу латынь, а она зву­чит ина­че, чем фран­цуз­ский. Латынь жёст­че и пря­мо­ли­ней­нее, не такая, как фран­цуз­ская речь. Фран­цуз­ская объ­ем­ная, лёгкая.

- Ты рукой пока­зы­ва­ешь, как буд­то мело­дию рисуешь.

- Как буд­то в гор­ле она зву­чит. А латынь вот так режет, как буд­то пла­стом про­хо­дит. Плос­кая как пли­та. Тоже кра­си­во по-своему.

- Ещё чуть-чуть про голос, посколь­ку это твой запрос. Ты гово­ришь, что нуж­но арти­ку­ли­ро­вать. Что ещё нуж­но делать, что­бы рас­кры­вать голос?

- Нуж­но слу­шать, рас­по­зна­вать эти зву­ки. часто­ты. То, как я зву­чу, могу звучать…отсюда. Я могу как бы ухом рас­по­зна­вать часто­ту звука.

- Слу­шать себя?

- Слу­шая себя, я как будто…это как виде­ние у меня откры­ва­ет­ся. Я как буд­то звук начи­наю видеть, как современная…частота.

- Ты пока­зы­ва­ешь как музы­каль­ную мелодию.

- Да, или диа­па­зон зву­ка. Фран­цуз­ский зву­чит в высо­ком диа­па­зоне, а латынь здесь вот.

- Давай попро­сим сей­час тво­е­го учи­те­ля пре­по­дать тебе урок, так, что­бы ты сего­дняш­няя, пря­мо с эти юно­шей учи­лась. Оку­най­ся в этот опыт. Рас­кры­вай то, что мож­но рас­крыть в тебе сего­дняш­ней. Бери весь урок, кото­рый мож­но взять. Наблю­дая фак­ты про того юно­шу. И тело почув­ствуй, пожа­луй­ста, что про­ис­хо­дит. (фра­за, пред­по­ло­жи­тель­но на латыни).

- Хоро­шо. Тебе рас­кры­ва­ют голос и сей­час это упражнение.

- Я вооб­ще в каком-то пор­та­ле нахо­жусь. Вокруг меня эти часто­ты. Зву­ки, сим­во­лы, бук­вы ‑они все здесь, в сфе­ре. Я за пар­той сижу перед окном.

- Сле­ва показываешь.

- Да. Я за пар­той, учи­тель там, сле­ва. И вот я не знаю, как они мне, мыс­лен­но, что ли, пере­да­ёт. И вокруг меня (пока­зы­ва­ет вокруг голо­ву) как буд­то эти бук­вы, зву­ки и часто­ты. Лета­ют в воз­ду­хе, такая кос­ми­че­ская картинка.

- Cantante.

- Хоро­шо, возь­ми из это­го самую суть, и пой­дём дальше.

- Как буд­то моя рука сама пишет. Я не знаю, кто ей водит. И дири­жи­ру­ет вот эти­ми зву­ка­ми или вот эти­ми бук­ва­ми, лета­ю­щи­ми в про­стран­стве. Они такие огнен­но-золо­тые. Корич­не­во-огнен­но-золо­тые. Такие красивые.

- Хоро­шо. Чему ещё он тебя учит, кро­ме языков?

- Он мне это виде­ние пока­зал. Это было сакраль­но, как ини­ци­а­ция, и он гово­рит, ты же пони­ма­ешь, что никто это­го не видит и ты не смо­жешь это­го нико­му рассказать.

- Поче­му?

- Пото­му что созна­ние людей такое древ­нее, такое при­ми­тив­ное, что видеть вот так вот в про­стран­стве они не могут. Они тебя сочтут за сума­сшед­ше­го, и поэто­му это зна­ние ухо­дит глу­бо­ко внутрь меня, я о нём буду все­гда пом­нить и знать. И мол­чать о нём.

- Опять про мол­чать речь.

- Да, теперь хра­нить уже сокро­вен­ное зна­ние, пото­му что нель­зя невеж­дам его пока­зы­вать или разбрасывать.

- А о чём это знание?

- Это про миро­устрой­ство, про Все­лен­ные. Про какие-то высо­кие часто­ты или изме­ре­ния. Миро­вос­при­я­тие. Что жизнь не толь­ко здесь, в мона­сты­ре. Она вез­де. Мно­го-мно­го изме­ре­ний, зна­ний, пони­ма­ний. Из такой внут­рен­ней кон­цен­тра­ции или сона­строй­ки мож­но открыть­ся и уви­деть и дру­гие миры. Оно всё в прин­ци­пе есть в эфи­ре и мож­но вот так счи­ты­вать и соби­рать эти огнен­ные бук­вы во фра­зы. И эта фра­за, кото­рую я слы­шу, она здесь, в воз­ду­хе, у меня перед гла­за­ми напи­са­на. А потом раз – и они опять раз­ле­та­ют­ся, а потом, как калей­до­скоп. Они могут раз­ле­тать­ся, а потом раз – и соби­рать­ся в какие-то слова.

- Если ты сего­дняш­няя гото­ва впи­тать в себя что-то важ­ное, сакраль­ное, вби­рай в себя столь­ко, сколь­ко тебе сей­час нуж­но и по силам. Нор­маль­но себя чувствуешь?

- Да.

- Хоро­шо.

- Ещё какие-то идут латин­ские фра­зы, я пыта­юсь к ним прислушаться.

- Если что-то есть важ­ное, скажи.

- (дол­го шеве­лит губа­ми). Я не могу чёт­ко услы­шать. Tantas glorias modutas…примерно так, они соби­ра­ют­ся из воз­ду­ха. Что-то под­гру­жа­ет­ся, но я не могу так быстро.

- Столь­ко сколь­ко нуж­но, впи­ты­вай. Про­дол­жай. Ты пом­нишь про баланс мол­ча­ния и гово­ре­ния, это твой сего­дняш­ний урок?

- Да, как буд­то я дал тому учи­те­лю обет, что я буду хра­нить это зна­ние внут­ри себя. Я им буду поль­зо­вать­ся, я могу поль­зо­вать­ся, оно мне будет помо­гать в рас­шиф­ров­ку древ­них писа­ний, латин­ских книг. И дей­стви­тель­но, моё даль­ней­шее обу­че­ние очень быст­ро дви­га­лось, как-то раз-раз, и я…этот учи­тель был со мной недол­го, он умер потом. 4 года. И даль­ше я как буд­то сам учил­ся, с теми зна­ни­я­ми, инстру­мен­та­ми, из эфи­ра (пока­зы­ва­ет круг в про­стран­стве перед собой). В высо­ких часто­тах эти навы­ки я полу­чал, и про­сто сона­стра­и­вал­ся с опре­де­лён­ной часто­той и тек­сты пере­во­ди­лись и чита­лись. А, я ещё был переводчиком.

- Оку­нись туда, что ты переводишь?

- Меня при­гла­ша­ли. Насто­я­тель­но это­го мона­сты­ря, и у него там ещё пять или шесть помощ­ни­ков было…и нуж­но было на пере­го­во­ры в соседние…поместья, как это назы­ва­ет­ся, про­вин­ции. Там язы­ки были немнож­ко со сво­и­ми наре­чи­я­ми, вро­де тоже фран­цуз­ский, но погру­бее чем тот, кото­рым я вла­дел. И ино­гда они меня бра­ли что­бы пере­во­дить. Заку­па­ли он какие-то това­ры для мона­сты­ря и мне нуж­но было пере­во­дить. Я знал несколь­ко наречий.

Часть 2. Казнь

- Давай мы пере­ме­стим­ся немнож­ко впе­рёд, что­бы узнать, что же такое про­ис­хо­дит, что при­ве­дёт тебя на висе­ли­цу. Пере­ме­щай­ся в клю­че­вое собы­тие его жиз­ни, кото­рое даль­ше при­во­дит к тюрь­ме и к висе­ли­це. Раз, два, три. Смот­ри со сто­ро­ны, дис­со­ци­и­руй­ся, пожа­луй­ста. Про­сто фак­ты, что было.

- Это был лет­ний день. Был такой пре­крас­ный лет­ний день, и я гулял и раз­мыш­лял в мона­стыр­ском пар­ке. У нас был шикар­ный мона­стыр­ский парк, бра­тья-мона­хи уха­жи­ва­ли за этим пар­ком, и там были такие живые забо­ры из кустар­ни­ка, под­стри­жен­ный он.

- А что там росло?

- Живая изго­родь. А дорож­ки – мел­кая щебён­ка посы­пан­ная жёл­тень­кая, беже­вая. Зелё­ная трав­ка, зарос­ли. Не могу ска­зать, что лаби­ринт, не так шикар­но, как во двор­цах, навер­ное, хотя не был во двор­цах. Тут такая сос­на или ель огром­ная, посре­ди на поляне, там дере­вья. Мож­но был по этим аллей­кам гулять. И я раз­мыш­лял, один гулял, и вдруг я пово­ра­чи­ваю за угол этой зелё­ной изго­ро­ди, а тут насто­я­тель мона­сты­ря и этот…

- Кто-то с ним, муж­чи­на? Опи­ши его, пожалуйста.

- Его зовут Мар­киз де Шарль.

- Ты зна­ешь его имя?

- Я сей­час вспо­ми­наю, я его несколь­ко раз изда­ле­ка видел из окна сво­ей биб­лио­те­ки, он при­ез­жал к насто­я­те­лю. А тут я с ними столк­нул­ся лицом к лицу, и они испу­ган­но на меня посмот­ре­ли. Я нару­шил их раз­го­вор. Я опус­каю голо­ву, вот так руки на гру­ди и крест дер­жу и всем сво­им видом пока­зы­ваю, что я неволь­но нару­шил их…

- Ты что-то услышал?

- Я не услы­шал это сло­ва­ми, я бы рань­ше насто­ро­жил­ся. Я не слы­шал ни одно­го сло­ва, что они гово­ри­ли. Но каки­ми-то чув­ства­ми я пони­маю, что они гово­ри о чём-то недоб­ром. А так как у меня навык, кото­ро­му меня учи­тель научил и все эти годы я его тре­ни­ро­вал, это как внут­рен­няя меди­та­ция, навык чув­ство­вать людей на рас­сто­я­нии и по это­му чув­ству потом интер­пре­ти­ро­вать или пони­мать сло­ва, раскодировать…

- А ска­жи, это недоб­рое боль­ше от кого исхо­дит? От само­го раз­го­во­ра или от кого-то из них?

- От самой атмо­сфе­ру меж­ду ними. Я вижу какую-то сфе­ру, и она заря­же­на. И так как я стран­нень­ко вижу эти дру­гие изме­ре­ния, то я вижу дру­гую энер­гию. Она недоб­рая и у них аура недобрая.

- Мож­но чуть подроб­нее про Мар­ки­за де Шар­ля, как он одет?

- У него таки­ми поло­соч­ка­ми наре­зан­ны­ми как бы шор­ты, чёр­но и тём­но-синие поло­соч­ки, фона­ри­ка­ми, за коле­но, здесь у него пояс. У него саб­ля или мечи, наверное.

- Спра­ва показываешь.

- Меч здесь у него. Сереб­ря­ный такой, свет­лый, а вооб­ще у него тем­но­ва­тая, чёрно-синяя…жилетка такая. Фона­ри­ки-рука­ва. Как и на шор­тах. Здесь узко вот так.

- Запястье пока­зы­ва­ешь и локоть, предплечье.

- Здесь чёр­ная бар­хат­ная ткань, рукав, а здесь фона­рик, чёрно-синий.

- Есть рас­ти­тель­ность на лице?

- Да, какая-то бород­ка коз­ли­ная. Пло­хо рас­ту­щая, как у юно­ши. Даже у меня луч­ше растёт.

- А он молод?

- Он моло­же меня.

- А тебе сей­час сколько?

- Сей­час уже сорок семь, я уже дядеч­ка. А ему, может быть, два­дцать семь, уси­ки закру­че­ны на кон­цах. А здесь пле­ши­вая бородка.

- А есть голов­ной убор какой-нибудь?

- Да, какая-то шля­па с пером.

- Отлич­но. А вид­но, что это мар­киз, по одеж­де, по статусу?

- Да.

- Ска­жи про насто­я­те­ля мона­сты­ря – он тебя хоро­шо знает?

- Да. Поче­му-то он за все эти годы при­ди­рал­ся, что ли, ко мне, или он всё вре­мя чмо­рил меня. То ли у него какие-то были счё­ты с моим быв­шим учи­те­лем и поэто­му он меня так же заме­тил и невзлю­бил. Но в прин­ци­пе, ту рабо­ту, что я делал для монастыря…она была важ­ная, но он каж­дый раз меня как-то…и сей­час он пых­тит, рас­крас­нел­ся, поте­ет, он такой обрюзг­лый и такой визгливый.

- А в тот момент, когда он тебя заме­тил, какая реакция?

- Он пря­мо дышать стал гром­ко, хрип­ло, и кри­чать визг­ли­вым голо­сом, что, как ты посмел здесь появить­ся, кто тебе поз­во­лил. Ужас­ный голос такой.

- Хоро­шо, давай теперь смот­реть про­сто факты.

- Я гла­за опу­стил, голо­ву, так было при­ня­то, не под­ни­мать глаза.

- Что даль­ше, что происходит?

- Даль­ше он меня гонит, гово­рит, быст­ро воз­вра­щай­ся в биб­лио­те­ке и сиди жди, я за тобой пришлю.

- Иди в биб­лио­те­ку. Давай дождём­ся, при­дут ли за тобой, ускоримся.

- Я опять у окна биб­лио­те­ки, смот­рю на них. Они вон там, их, ока­зы­ва­ет­ся, вид­но с высо­ты. Пото­му что биб­лио­те­ка нахо­дит­ся в башен­ке это­го мона­сты­ря, это полу­круг­лое такое зда­ние, я всё вре­мя по лесен­ке вот так…(показывает спи­раль) она види­мо, рань­ше была смот­ро­вая сто­ро­же­вая, а потом из неё биб­лио­те­ку сде­ла­ли. Я из тако­го узко­го окош­ка смот­рю, мне вид­но их, они всё ещё раз­го­ва­ри­ва­ют. А этот мар­киз, я по жестам вижу, что он даёт такие распоряжения…разобраться со мной.

- Как ты чув­ству­ешь, что такое разо­брать­ся с тобой, ты же можешь чув­ство­вать боль­ше, чем слова.

- Да, я как буду слы­шу здесь, через рас­сто­я­ние, что его нель­зя остав­лять в живых, пото­му что сви­де­тель, он нас видел. Они дума­ют, я слы­шал, а я не слышал.

- Чего он боит­ся, почувствуй.

- Пото­му что это заго­вор. Они гото­ви­ли заговор.

- Про­тив кого?

- Про­тив коро­ля Фран­ции, а это брат мар­ки­за. И мар­киз обе­щал насто­я­те­лю более высо­кий пост. И уже там, бли­же при дво­ре. И этот заго­вор может у них не слу­чить­ся. Этот мар­киз, види­мо, пре­тен­ду­ет на фран­цуз­ский пре­стол. А он то ли дво­ю­род­ный брат…

- А ты зна­ешь, кто пра­вит в этот момент во Фран­ции? Год мне скажи.

- Год 1500.

- А какое вре­мя года сейчас?

- Теп­ло, зелень. Бли­же к лету.

- Мож­но я ещё спро­шу про твоё имя, как тебя назы­ва­ют. В мона­сты­ре как к тебе обращаются?

- Так стран­но. У мен имя Карл.

- Как буд­то не очень французское?

- Это так коря­во зву­чит, и они меня драз­нят всё вре­мя. Моло­дые мона­хи. Что это за имя. Карл. Подхихикивают.

- Карл, тебе, кажет­ся, гро­зит опас­ность. Оку­нись, пожа­луй­ста, в эмо­ции того, кто сидит сей­час в биб­лио­те­ке, расскажи,

- Я стою у окна, левым пле­чом при­сло­нил­ся к стене амбра­зу­ры. И я пони­маю, что жизнь закон­чи­лась, но у меня нет ника­ко­го стра­да­ния внут­ри. Как буд­то жизнь про­ма­ты­ва­ет­ся у меня перед гла­за­ми и в прин­ци­пе, я очень дово­лен, как сло­жи­лась моя жизнь и что я дожил до это­го воз­рас­та. И что у меня было это зна­ние. Мне так нра­ви­лось учить, читать, писать. Я очень был про­дви­ну­тый в ту эпо­ху, хотя никто это­го не мог оце­нить по досто­ин­ству. Такое неве­же­ство. Даже эти, мне кажет­ся, при дво­ре, не все были гра­мот­ные, ни жен­щи­ны, ни муж­чи­ны. Мало кто умел рос­пись ста­вить или читать.

- Есть что-то, о чём ты бы пожа­лел, если бы сей­час жизнь закон­чи­лась? Что-то не успел, что-то ещё хочется?

- Это было чте­ние, писа­ние, изу­че­ние латы­ни, как буд­то пере­нос во вре­ме­ни назад, – это было моим люби­мым инте­ре­сом, увле­че­ни­ем. Поэто­му про­сто это было моим удо­воль­стви­ем, и может быть, я хотел бы доль­ше этим зани­мать­ся, увле­кать­ся, но я пони­мал бес­ко­неч­ность это­го вре­ме­ни. Поэтому…как бы вре­мя пришло.

- Ты пони­мал бес­ко­неч­ность вре­ме­ни, можешь пояс­нить нам, совре­мен­ным людям?

- Когда я туда углуб­лял­ся, в эту латынь, я видел, что это было дале­ко-дале­ко. Мы были в уже в 16м веке, а это было так ещё туда, 2 тыся­чи лет до это­го и ещё, и там были совсем дру­гие циви­ли­за­ции, и это было так инте­рес­но и так непо­хо­же даже на нынеш­нюю Фран­цию. Меня увле­ка­ла египетская…

- Как ты счи­та­ешь, Карл, а что будет с миром даль­ше, из того момен­та как ты чувствуешь?

- Я не с осо­бым опти­миз­мом смот­рю в буду­щее, пото­му что мир так раз­вра­щён. Конеч­но, я знаю, что когда-то при­дёт луч­шая циви­ли­за­ция, но пока люди так стра­стя­ми упи­ва­ют­ся, в них погрязли.

- Спа­си­бо боль­шое, Карл. Мы сей­час пере­ме­стим­ся впе­рёд. И сно­ва ты отхо­дишь, дис­со­ци­а­цию дела­ешь, смот­ри про­сто по фак­там. Мы уже зна­ем, но нам нуж­ны шаги. Итак, за ним при­шли. Что про­ис­хо­дит дальше?

- Ниче­го не объ­яс­няя, про­сто схва­ти­ли, гру­бо. Двое тоже в мона­ше­ском пла­ще, но они види­мо там страж­ни­ки. И они меня в подвал.

- А под­вал дале­ко от библиотеки?

- Да, мы дол­го спус­ка­ем­ся, сна­ча­ла по кру­го­вой, потом по кори­до­рам. Мона­стырь как кре­пость, очень боль­шой, а потом туда в под­вал, и там очень…да, из кам­ней, булыж­ни­ков сло­жен весь мона­стырь. Там немно­го сена насы­па­но в углу, и большая…толстые пру­тья решётки.

- А выбрать­ся ты не сможешь?

- Нет, это очень глу­бо­ко и решёт­ки надёж­ные. Меня тут оста­ви­ли, и я тут на этом сене, полу­мрак, сырость.

- Холод­но?

- Да. Воня­ет болотом.

- И надол­го тебя оставили?

- Да, вре­мя как буд­то оста­но­ви­лось, я очень голод­ный, пото­му что меня то ли забы­ва­ли кор­мить, то ли не счи­та­ли нуж­ным. Вода в кув­шине зелё­ная застоявшаяся.

- А спишь ты где?

- Там в углу, на сене.

- И тебе ниче­го не объ­яс­ни­ли, никто не приходил?

- Нет. И поэто­му я поте­рял­ся во вре­ме­ни, сколь­ко я уже здесь, сути, неде­лю. Вре­мя остановилось

- Пожа­луй­ста, пере­ме­щай­ся в момент, когда ты выхо­дишь из этой под­валь­ной тюрь­мы и что-то про­ис­хо­дит даль­ше. Раз, два, три.

- Я слы­шу шум там в кори­до­ре, звон клю­чей. При­хо­дят двое. Эти охран­ни­ки, навер­ное, не мона­хи, про­сто они здесь рабо­та­ют, при мона­сты­ре. Клю­чи такие боль­шие, на коль­це огром­ные ключи.

- Сколь­ко человек?

- Их двое.

- Тебя будут свя­зы­вать или ты сво­бо­ден, идёшь?

- Нет, один захо­дит, чер­ты­ха­ясь, что здесь вонь такая сто­ит. Он мне гово­рит, типа, вста­вай, выхо­дим, а я уже измож­дён­ный такой, некорм­лен­ный, без воды. У меня боро­да отрос­ла, воло­сы отрос­ли, ног­ти гряз­ные, я босый. И он меня тол­ка­ет, и я очень исто­щён­но иду. И мы выхо­дим на сол­неч­ный свет, и я щурюсь, пото­му что режет очень гла­за. И тут уже люд­но, столь­ко шумов, зву­ки. Они меня везут на телеге.

- А теле­га запряжена?

- Да, эти же двое. Один лошадь ведёт, а этот идёт, что ли, за мной. Я на теле­ге. И я смот­рю по сто­ро­нам. Мы выез­жа­ем из это­го мона­сты­ря. И куда-то в бли­жай­ший при­го­род, навер­ное, город.

- Вот мы через поля едем.

- Как ты себя чувствуешь?

- Я улы­ба­юсь сол­ныш­ку. Послед­ний раз я его видел тогда, когда про­гу­ли­вал­ся, о чём-то меч­тал или размышлял.

- Как ты дума­ешь, жизнь твоя дей­стви­тель­но идёт к концу?

- Да, я пони­маю, что они меня везут на висе­ли­цу, поэто­му я улы­ба­юсь сол­ныш­ку, прищуриваюсь.

- Давай пере­ме­стим­ся за мгно­ве­ние до пове­ше­ния. Опи­ши со сто­ро­ны, как это устроено.

- Вот эта теле­га при­е­ха­ла на неболь­шую пло­щадь Доми­ки какие-то может двух, может трёх­этаж­ные, слеп­ле­ны друг к друж­ке и очень узкие такие улоч­ки, как сол­неч­ные лучи от этой пло­ща­ди. И с одной улоч­ки мы при­е­ха­ли, здесь уже любо­пыт­ству­ю­щие горо­жане соби­ра­ют­ся. Дере­вян­ный помост постро­ен. Висе­ли­ца, там этот, с голым пузом, в кол­па­ке с выре­зан­ны­ми гла­за­ми, палач-висельник.

- А его роль какая?

- Меня при­стро­ить, одеть эту верёв­ку. Он про­ве­ря­ет, как она завя­за­на, со зна­ни­ем дела. Его роль – выпол­нить эту работу.

- Когда тебе наде­ва­ют верёв­ку, ты сто­ишь на какой-то поверхности?

- Да, табу­рет­ка такая деревянная.

- Ска­жи, пожа­луй­ста, есть ли зри­те­ли у все­го это­го действия.

- Да, здесь на пло­ща­ди чело­век 50.

- Пом­нишь, насто­я­тель ещё где-то был. Он там.

- Да, он здесь. И рядом с ним какие-то дру­гие вель­мо­жи, не то мар­киз, само­го мар­ки­за нет.

- Посмот­ри ещё раз насто­я­те­лю в гла­за. Какая-то у вас с ним важ­ная завяз­ка. Это дей­стви­тель­но его рас­по­ря­же­ние было?

- Да, им нуж­но было просто…я знаю, что месяц с того вре­ме­ни про­шёл, я там в под­ва­ле месяц был, что­бы сфаб­ри­ко­вать какие-то лож­ные обви­не­ния. А, вот ещё. Появ­ля­ет­ся ещё такой чело­век, судья или про­ку­рор, он в чёр­ной ман­тии, и такая у него квадратная…как у судей голов­ной убор. И он раз­во­ра­чи­ва­ет сви­ток и чита­ет при­го­вор. Что вот этот Карл, какое дурац­кое имя. Что-то с име­нем не то. Он им всем объ­яв­ля­ет обо мне, что я какой-то злост­ный заго­вор­щик, что целую сеть заго­во­ра про­тив наше­го коро­ля плёл, и ещё какие-то види­мо люди участ­во­ва­ли в этом заго­во­ре и я глав­ный зачин­щик. Такое лож­ное обви­не­ние. Мне это так глу­бо­ко смеш­но и при­ми­тив­но. А эти люди, они все верят, они при­ми­тив­ны и негра­мот­ны, ниче­го в поли­ти­ке не пони­ма­ют. Мож­но лож­но обви­нить. Тем самым они себя выго­ра­жи­ва­ли, эти истин­ные заго­вор­щи­ки. В общем, при­го­вор был озву­чен. Через повешение.

- Посмот­рим повешенье?

- Да.

- Что дела­ет палач?

- Ещё раз я эти гла­за вижу. Я вро­де спи­ной. Но моё лицо туда…я толь­ко вижу две улоч­ки с этой пло­ща­ди. Уже пет­ля у меня оде­та. Она из бело­го кана­та такого.

- Проч­ная верёв­ка, выдержит?

- Очень тол­стая, несколь­ко паль­цев, све­жень­кая. Я заме­тил, думаю, надо же, такая све­жень­кая, новенькая.

- А сего­дня веша­ют толь­ко тебя?

- Так инте­рес­но. Такое впе­чат­ле­ние, что на этой верёв­ке я пер­вый. Как буд­то она заме­не­на. То ли денег дали это­му пала­чу и вот он обно­вил инвен­тарь. То есть я лицом туда, а там у меня за спи­ной этот настоятель.

- И даль­ше будет мгно­ве­ние, рас­ска­жи, это быст­рая смерть – через повешение?

- Да, он выби­ва­ет эту табу­рет­ку у меня, и я слы­шу хруст позвон­ков шей­ных. Даже груд­ных. Такой внут­рен­ний хруст.

- Душа выхо­дит из тела, ты зна­ешь этот момент. Ты сама пой­дёшь даль­ше, вме­сте с душой. Рас­ска­жи мне про тело, висит?

- Как-то очень быст­ро, да, оно чуть-чуть подёр­га­лось, зады­ха­ясь. Но всё моё вни­ма­ние было на хру­сте шей­ных, даже груд­ных позвон­ков. Всё, в прин­ци­пе, моя душа была в согла­сии с этим ухо­дом. И она так лег­ко воз­но­сит­ся, всё тело там оста­ёт­ся. Я поче­му-то обра­щаю вни­ма­ние на левую руку и левую ногу. Ног­ти грязные.

- Да, ты про­си­дел в подвале.

- У меня как у писа­ря, все­гда были чистые руки. А это душа заме­ча­ет, воз­вра­ща­ясь. Неак­ку­рат­нень­ко. Я бы хотел помыть руки.

- Хоро­шо. Побла­го­да­ри, пожа­луй­ста. Спа­си­бо телу за этот опыт, спа­си­бо все­му жиз­нен­но­му опы­ту, всем уро­кам. И преж­де, чем мы пой­дём спра­ши­вать про урок этой жиз­ни, пожа­луй­ста, при­под­ни­мись на этой мест­но­стью, рас­ска­жи про мест­ность. Ты гово­ри­ла, там улоч­ки, то есть это город­ская местность?

- Да, я воз­но­шусь над этим городом.

- Ещё чуть подроб­нее про кар­ту. Может быть, ты ска­жешь, какая это часть Франции?

- Я вижу, что эти город­ки такие малень­кие, и они соеди­не­ны меж­ду собой доро­га­ми через лес. И может быть, это назы­ва­лось Про­ванс, вот эта местность.

- А король, сей­час один король на всю Фран­цию? Где показываешь?

- Туда.

- Севе­ро-запад?

- Если вот здесь Про­ванс, то, что я назы­ва­ла. А сам Париж, навер­ное, или дво­рец, где…я там нико­гда не был, он вон там, левее (пока­зы­ва­ет рукой выше и левее).

- Выше и левее. Спа­си­бо тебе боль­шое, Карл, за всё, что ты пока­зал и рас­ска­зал сегодня.

Тренировка трансового навыка

Реко­мен­да­ции Диа­ны Орлан для всех, кто инте­ре­су­ет­ся эффек­тив­ны­ми резуль­та­та­ми любой тран­со­вой прак­ти­ки, в том чис­ле в группе:

  • 5 шагов, откры­ва­ю­щих доступ к ваше­му к бессознательному
  • Путе­во­ди­тель по само­сто­я­тель­ной практике
  • Меди­та­ция на чер­ную точку
  • Наблю­де­ние за телом
  • Пере­про­смотр дня
  • Про­стая визуализация
  • Меди­та­ция «Мат­рёш­ка» (автор­ство М.Р. Гин­збур­га), про­во­дит Диа­на Орлан
Смот­ри­те в запи­си спе­ци­аль­ной откры­той встре­чи с Диа­ной ОРЛАН:

Групповые регрессии ОНЛАЙН с Дианой Орлан

Вы когда-нибудь вспо­ми­на­ли свои про­шлые жизни?

Теперь у вас есть такая воз­мож­ность. ОНЛАЙН из любой точ­ки планеты!

Груп­по­вая регрес­сия 17 июля в 12–00 по Москве.

Груп­по­вая регрес­сия – это возможность:

  • Озна­ко­мить­ся с мето­дом иссле­до­ва­ния памя­ти сво­их про­шлых жизней
  • Потре­ни­ро­вать свой тран­со­вый навык
  • Поме­ди­ти­ро­вать и успо­ко­ить ум
  • Полу­чить важ­ные для сво­ей жиз­ни выво­ды и осознания
  • Начать иссле­до­вать исто­рию сво­ей души
  • Улуч­шить отно­ше­ния с близ­ки­ми и родными
  • Завер­шить дав­ние отжив­шие своё связи

Веду­щая встречи

Диа­на Орлан – регрес­со­лог, пси­хо­лог, гип­но­лог, член экс­перт­но­го сове­та Рос­сий­ской Ассо­ци­а­ции спе­ци­а­ли­стов и
иссле­до­ва­те­лей в обла­сти глу­бин­ной памя­ти и регрес­сий (АСИОГПР), автор кни­ги «Бесе­ды с регрес­со­ло­гом». Про­ве­ла более 2300 регрес­сий с 2012 года.

Тема встре­чи: «Кар­ми­че­ские связи»

Кар­ми­че­ские отно­ше­ния начи­на­ют­ся в одной жиз­ни, а вли­я­ют на нас в дру­гих жиз­нях. Воз­мож­но, одна­жды вы не пода­ли пут­ни­ку воды, и в этой жиз­ни столк­ну­лись с ним на рабо­те, с пер­во­го взгля­да недо­люб­ли­вая сво­е­го сослу­жив­ца. А может быть, одна­жды в преды­ду­щем вопло­ще­нии два роман­ти­ка покля­лись друг дру­гу в веч­ной люб­ви. Встре­тят­ся ли они в сего­дняш­ней жиз­ни и в каких ролях?

Три ярких при­зна­ка кар­ми­че­ских отношений:

  • Предыс­то­рия
  • Неиз­беж­ность
  • Важ­ный смысл встречи

Три эта­па иссле­до­ва­ния в ходе двух­ча­со­вой груп­по­вой регрессии:

  • Деталь­ная инструк­ция на погружение
  • Меди­та­ция «Нити» для очи­ще­ния сего­дняш­них или про­шлых отношений
  • Погру­же­ние в про­шлую жизнь

А так­же обрат­ная связь участ­ни­ков и ком­мен­та­рии регрес­со­ло­га по резуль­та­там регрес­си­он­но­го погружения.

Без­опас­ность рабо­ты мы ста­вим в мак­си­маль­ный при­о­ри­тет и про­сим вас:

  1. Под­го­то­вить удоб­ное место для рабо­ты сидя или лежа, могут пона­до­бить­ся наушники
  2. Выде­лить себе два часа вре­ме­ни для пло­до­твор­но­го погру­же­ния и обрат­ной связи
  3. Под­пи­сать дис­клей­мер об отсут­ствии у вас пси­хи­ат­ри­че­ской симп­то­ма­ти­ки и ситу­а­ций све­же­го горя
  4. Сле­до­вать реко­мен­да­ци­ям опыт­но­го регрессолога

Дис­клей­мер на тран­со­вую практику:

К прак­ти­ке допус­ка­ют­ся участ­ни­ки, под­твер­див­шие отсут­ствие у себя пси­хи­ат­ри­че­ских симп­то­мов, при­ё­ма силь­но­дей­ству­ю­щих пре­па­ра­тов и ситу­а­ций све­же­го горя (недав­няя поте­ря близ­ко­го чело­ве­ка). Веду­щие име­ют про­фес­си­о­наль­ную пси­хо­ло­ги­че­скую и гип­но­ти­че­скую под­го­тов­ку и остав­ля­ют за собой пра­во в отка­зе на допуск участ­ни­ков к прак­ти­ке в неко­то­рых слу­ча­ях. При бере­мен­но­сти на любом сро­ке прось­ба при­слу­шать­ся к сво­е­му само­чув­ствию и пре­ду­пре­дить веду­ще­го до нача­ла практики.


Как стать психологом?

  • Полу­чить про­филь­ное образование
  • Очень мно­го опы­та (в том чис­ле соб­ствен­ная проработка)

Клас­си­че­ская про­фес­сия пси­хо­ло­га пред­по­ла­га­ет, что раз­ви­тие идет без оста­нов­ки. Поэто­му готовь­тесь учить­ся всю жизнь.

Отве­ча­ет пси­хо­лог, регрес­со­лог Диа­на Орлан

Запи­сать­ся на кон­суль­та­цию или обу­че­ние к Диане Орлан ПОДРОБ­НЕЕ

Мария Захарова Без рубрики, Диана Орлан, Диана ОРЛАН, Новости 0 комментариев , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

Почему психологи сразу не дают ответ, как вести себя в определенной ситуации?

Часто чело­век хочет знать, какой сде­лать шаг, как себя вести в опре­де­лен­ной ситуации? 

Пси­хо­ло­ги боль­шин­ства направ­ле­ний не дают сове­тов, как себя вести в вашей жиз­ни. Поче­му? Смот­ри­те видео. 

Отве­ча­ет пси­хо­лог, регрес­со­лог Диа­на Орлан

Запи­сать­ся на кон­суль­та­цию или обу­че­ние к Диане Орлан ПОДРОБ­НЕЕ

Мария Захарова Без рубрики, Диана Орлан, Диана ОРЛАН, Новости 0 комментариев , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

Групповые регрессии онлайн

Регрес­сия – это без­опас­ная тран­со­вая рабо­та с глу­бин­ной памя­тью чело­ве­ка. Боль­шин­ство людей, рас­сла­бив тело и отпу­стив мыс­ли, могут доста­точ­но лег­ко погру­зить­ся в вос­по­ми­на­ния о сво­ём про­шлом под голос регрессолога.

Для чего: Чаще все­го, к мето­ди­ке регрес­сий обра­ща­ют­ся за помо­щью в устра­не­нии стра­хов и зато­ров на жиз­нен­ном пути, для обре­те­ния боль­шей душев­ной целост­но­сти и смыс­лов для про­жи­ва­ния момен­та здесь и сей­час, для вспо­ми­на­ния осво­ен­но­го в дет­стве или в про­шлых жиз­нях навы­ка или каче­ства, напри­мер, уве­рен­но­сти в себе или жиз­нен­но­го балан­са. В ряде регрес­сий чело­век насла­жда­ет­ся и напол­ня­ет­ся состо­я­ни­ем, кото­рое ощу­щал когда-то, ино­гда регрес­сия тре­бу­ет пси­хо­ло­ги­че­ской про­ра­бот­ки, напри­мер, отпус­ка­ния дан­ных когда-то обе­ща­ний, поте­ряв­ших сего­дня свою актуальность.

Резуль­тат: Вос­по­ми­на­ния про­шло­го помо­гут осо­зна­нию себя в момен­те сей­час и обре­те­нию более целост­но­го ощу­ще­ния сво­е­го жиз­нен­но­го пути.

Есть мно­же­ство сви­де­тельств, иссле­до­ва­ний, книг о том, как люди вспо­ми­на­ли свои про­шлые жиз­ни спон­тан­но, напри­мер, через эффект дежа вю, ока­зав­шись в каком-то гео­гра­фи­че­ском месте, как буд­то бы при­по­ми­ная свою дру­гую жизнь там, в дру­гое вре­мя. Май­кл Нью­тон, извест­ный аме­ри­кан­ский пси­хо­те­ра­певт и регрес­со­лог-иссле­до­ва­тель, вывел кон­цеп­цию памя­ти про­шлых жиз­ней и досту­па к так назы­ва­е­мо­му про­стран­ству Жиз­ни меж­ду Жиз­ня­ми, где есть воз­мож­ность пооб­щать­ся с настав­ни­ка­ми души чело­ве­ка и вспом­нить в том чис­ле выбран­ные на сего­дняш­нюю жизнь вехи на жиз­нен­ном пути в без­опас­ном рас­слаб­ле­нии, похо­жем на меди­та­тив­ное состояние.

Глав­ной целью регрес­сии, про­во­ди­мой в груп­по­вом фор­ма­те, явля­ет­ся рас­ши­ре­ние ваше­го пред­став­ле­ния о самом себе и сво­их воз­мож­но­стях и при­об­ре­тен­ных в ран­нем дет­стве или про­шлых жиз­нях навы­ках, а так­же обре­те­ние боль­шей целост­но­сти на уровне души и тела. Само по себе рас­слаб­ле­ние через мяг­кий эрик­со­нов­ский гип­ноз так­же обла­да­ет полез­ным для чело­ве­ка тера­пев­ти­че­ским эффектом.

Веду­щая встречи

Диа­на Орлан – регрес­со­лог, пси­хо­лог, гип­но­лог, член экс­перт­но­го сове­та Рос­сий­ской Ассо­ци­а­ции спе­ци­а­ли­стов и
иссле­до­ва­те­лей в обла­сти глу­бин­ной памя­ти и регрес­сий (АСИОГПР), автор кни­ги «Бесе­ды с регрес­со­ло­гом». Про­ве­ла более 2300 регрес­сий с 2012 года.


Что будет: На двух­ча­со­вой встре­че у вас будет воз­мож­ность озна­ко­мить­ся с регрес­си­ей как с мето­ди­кой рабо­ты с памя­тью чело­ве­ка, задать инте­ре­су­ю­щие вас вопро­сы опыт­но­му регрес­со­ло­гу, а так­же прой­ти соб­ствен­ную прак­ти­ку – тран­со­вое меди­та­тив­ное погру­же­ние в одну из сво­их про­шлых жиз­ней в груп­по­вом фор­ма­те и поде­лить­ся сво­и­ми впе­чат­ле­ни­я­ми в груп­пе (по жела­нию). Прак­ти­ка про­хо­дит в поло­же­нии лежа (как в Шава­сане). Вы выпол­ня­е­те инструк­ции пре­по­да­ва­те­ля по рас­слаб­ле­нию тела, затем погру­жа­е­тесь в меди­та­тив­ное состояние.

Пла­ни­ру­ет­ся пери­о­ди­че­ское про­ве­де­ние груп­по­вых тран­со­вых погру­же­ний, регрес­сий для участ­ни­ков с любым уров­нем под­го­тов­ки. Встре­чи преду­смат­ри­ва­ют воз­мож­ность погру­же­ния в наи­бо­лее акту­аль­ные про­шлые вопло­ще­ния для про­ра­бот­ки запро­сов участ­ни­ков. По опы­ту регрес­сан­тов, повтор­ное про­хож­де­ние прак­ти­ки даёт боль­шую глу­би­ну тран­са и воз­мож­ность озна­ком­ле­ния с новы­ми стра­ни­ца­ми сво­ей памя­ти в трёх обла­стях: соб­ствен­ная память чело­ве­ка насто­я­щей жиз­ни (от момен­та зача­тия, подав­ля­ю­ще­му боль­шин­ству людей доступ­на в том чис­ле пери­на­таль­ная память и память дет­ства и юно­сти), память про­шлых жиз­ней души и память рода.

Нуж­но ли как-то гото­вить­ся к регрес­сии: Реко­мен­ду­ет­ся (но не обя­за­тель­но) улуч­шить свой тран­со­вый навык. О том, как это мож­но сде­лать подроб­нее

Тех­ни­ка без­опас­но­сти тран­со­вых погру­же­ний подроб­но объ­яс­ня­ет­ся веду­щим перед прак­ти­кой. Инфор­ма­ция, кото­рой делят­ся участ­ни­ки груп­пы по ито­гам прой­ден­ной прак­ти­ки регрес­сии, явля­ет­ся конфиденциальной.

Дис­клей­мер на тран­со­вую прак­ти­ку: к прак­ти­ке допус­ка­ют­ся участ­ни­ки, под­твер­див­шие отсут­ствие у себя пси­хи­ат­ри­че­ских симп­то­мов, при­ё­ма силь­но­дей­ству­ю­щих пре­па­ра­тов и ситу­а­ций све­же­го горя (недав­няя поте­ря близ­ко­го чело­ве­ка). Веду­щие име­ют про­фес­си­о­наль­ную пси­хо­ло­ги­че­скую и гип­но­ти­че­скую под­го­тов­ку и остав­ля­ют за собой пра­во в отка­зе на допуск участ­ни­ков к прак­ти­ке в неко­то­рых слу­ча­ях. При бере­мен­но­сти на любом сро­ке прось­ба при­слу­шать­ся к сво­е­му само­чув­ствию и пре­ду­пре­дить веду­ще­го до нача­ла практики.

Как под­го­то­вить­ся:

В день про­ве­де­ния веби­на­ра вам при­дет ссыл­ка – доступ в веби­нар­ную комнату.

Вам нуж­но уста­но­вить при­ло­же­ние Zoom (ска­чать инструкцию)

Под­го­то­вить веб-каме­ру, про­ве­рить мик­ро­фон и науш­ни­ки (звук),

Создать себе ком­форт­ные усло­вия (сидя или лежа по выбо­ру) и попро­сить живу­щих с вами род­ствен­ни­ков в тече­ние веби­на­ра не мешать вам.

При­го­то­вить повяз­ку на гла­за (не обя­за­тель­но), блок­нот для запи­сей, удоб­ную одеж­ду, поз­во­ля­ю­щую ком­форт­но сидеть и лежать.

КОГДА:

21 АВГУ­СТА в 12:00 Мск, 0нлайн, Zoom

Тема встре­чи: «Мое самое бога­тое воплощение»

Регрес­си­он­ные иссле­до­ва­ния пока­зы­ва­ют, что у чело­ве­ка в архи­ве памя­ти души сот­ни и часто даже тыся­чи жиз­ней. В каких-то вопло­ще­ни­ях мы едва выжи­ва­ли, в каких-то насла­жда­лись радо­стя­ми жиз­ни в теле. Ино­гда нас уби­ва­ли и пре­да­ва­ли, а где-то уби­ва­ли и при­но­си­ли стра­да­ния мы. И каж­дая жизнь помо­га­ла полу­чить важ­ный опыт для души.

Сего­дня мы поис­сле­ду­ем своё отно­ше­ние к богат­ству в жиз­ни, где уже полу­чи­ли опыт финан­со­во­го изоби­лия. Для боль­шей полез­но­сти иссле­ду­е­мой темы, на груп­по­вой регрес­сии будет пред­ло­же­но вспом­нить жиз­ни, внут­ри кото­рой про­изо­шёл наи­бо­лее быст­рый соци­аль­ный рост, как в пого­вор­ке «из гря­зи ‑в кня­зи». За счёт каких качеств и талан­тов уда­лось под­нять­ся по соци­аль­ной лест­ни­це? В чём «фор­му­ла» быст­ро­го финан­со­во­го скач­ка, кото­рую мы когда-то удач­но применили?

При­кос­нув­шись к сво­е­му про­шло­му опы­ту, регрес­сан­ты смо­гут пере­не­сти мно­гие свои про­шлые талан­ты, каче­ства и нара­бот­ки в сего­дняш­нюю жизнь, адап­ти­руя к совре­мен­ным реа­ли­ям. Часто в регрес­си­ях в самое бога­тое вопло­ще­ние так­же обна­ру­жи­ва­ют­ся важ­ные выво­ды, кото­рые когда-то сде­ла­ла душа в про­шлом кон­тек­сте жиз­ни. Напри­мер, регрес­сан­ты узна­ют кор­ни сво­е­го стра­ха боль­ших денег или доб­ро­воль­ный отказ от мате­ри­аль­ных благ в поль­зу более духов­ной жиз­ни. Клю­че­вые момен­ты муд­ро­сти про­шло­го мож­но будет про­чув­ство­вать внут­ри регрессии.

Коли­че­ство мест ограничено

Сто­и­мость уча­стия: До 17 АВГУ­СТА вклю­чи­тель­но сто­и­мость уча­стия 1000 руб., с 18 АВГУ­СТА – 1200 руб.

Балканский лучник

Диа­на Орлан 

По прось­бе регрес­сант­ки про­ве­де­на регрес­сия в память её рода. Один из пред­ков, луч­ник, подроб­но пока­зы­ва­ет свою жизнь (пред­по­ло­жи­тель­но Бал­ка­ны, 9 век) и борь­бу с вра­га­ми, воору­жён­ны­ми ята­га­на­ми. Целясь в заво­е­ва­те­лей сво­ей зем­ли, луч­ник ощу­ща­ет их тём­ную энер­гию и, по сути, стре­ля­ет не в людей, а в сущ­но­стей, кото­рых видит как тём­ный туман­ный сгу­сток. В кон­це регрес­сии пре­док рас­ска­зы­ва­ет регрес­сант­ке часть её родо­слов­ной, до сих пор неиз­вест­ной ей. Финаль­ная часть регрес­сии не при­во­дит­ся в дан­ном отрыв­ке в силу упо­ми­на­ния фами­лий чле­нов рода и очень лич­ной инфор­ма­ции, пред­на­зна­чен­ной для регрессантки.

- Тюр­ба­ны? Это те, кто при­хо­дят, те, от кого защищаться?

- Тюр­ба­ны вра­га, они пол­зут по скло­ну и их очень мно­го. И я на коне, вме­сте с мои­ми бра­тья­ми, род­нёй. Я пыта­юсь обо­ро­нять дорогу.

- А ска­жи­те, доро­га которая?

- Доро­га гор­ная, но дру­гая, не та. Гор­ная доро­га, под­ступ к тем местам, где они живут. И вижу, что мно­го в горах жилищ и зам­ки при­стро­е­ны к ска­лам. И они на этой узкой тро­пе со мной, с лошадь­ми, обсы­па­ют­ся кам­ни. И они долж­ны отра­жать набе­ги этих людей в тюр­ба­нах. У них какая-то поло­са­тая одеж­да, про­доль­ные полоски.

- А лица видите?

- Нет, одни боро­ды вижу, про­сто тюр­ба­ны засло­ня­ют. Но они раз­ные. В тём­ных одеж­дах есть, и всё это…но это, навер­ное, сей­час одеж­ды как-то изме­ни­лись, потем­не­ли, но их мно­го и вни­зу сто­ят ещё пол­чи­ща и кон­ни­ки, но кон­ни­ки не могут забрать­ся по ска­ле наверх.

- Их мно­го, а вас много?

- Нет, нас немного.

- При­мер­но посчи­тай­те. Как вы чув­ству­е­те, сколь­ко вас, мужчин?

- Чело­век два­дцать пять.

- Какое ощу­ще­ние внут­ри, есть у вас шанс победить?

- Да.

- Есть. За счёт чего буде­те усиливаться?

- Долж­на помощь прийти.

- Мож­но я спро­шу про ору­жие, есть ли у вас какое-то оружие?

- Да, конечно.

- Какое?

- Очень длин­ные кин­жа­лы. И луки.

- Рас­ска­жи­те про лук, какой он?

- Лук из поли­ро­ван­но­го дере­ва с инкру­ста­ци­ей, каж­дая стре­ла очень кра­си­вая и доро­гая. Но их не жал­ко, пото­му что они попа­да­ют туда, куда надо, и стре­ла каж­дая заря­же­на какой-то энер­ги­ей защи­ты. Эта стре­ла прон­за­ет не толь­ко одно­го чело­ве­ка, но и всё, что с ним свя­за­но, с этой чуже­зем­ной агрессией.

- А объ­яс­ни­те, пожа­луй­ста, как это так? Её кто-то заря­дил энер­ге­ти­че­ски? Може­те назад посмот­реть, как изго­тав­ли­ва­лась эта стре­ла, как она дела­лась? Тяже­ло смотреть?

- Да, меня это не касается.

- Не пой­дём, воз­вра­щай­тесь туда, где они обо­ро­ня­ют­ся. Мате­ри­ал наконечника?

- Брон­зо­вый.

- А сама стре­ла из чего сделана?

- Из корич­не­во­го поли­ро­ван­но­го дере­ва, перо такое плот­ное, и она не двой­ная, а кон­крет­но крепление.

- Хоро­шо. То есть вы уме­е­те стре­лять из лука?

- Да, конеч­но, очень хорошо.

- А може­те научить того, кто будет вас слу­шать? Как это, как натя­ги­вать тети­ву, как ста­вить лук, как целиться?

- Лук дол­жен быть вер­ти­каль­но постав­лен, парал­лель­но телу. Очень важ­но поста­вить паль­цы и поло­жить стре­лу на паль­цы. Тети­ва из кожи сде­ла­на, и она очень эла­стич­ная, но она плос­кая, то есть она не круг­лая, тру­боч­кой, а она плос­кая, и стре­ла встав­ля­ет­ся меж­ду кре­сто­ви­ной перьев. Очень важ­но поставить…там есть такая выем­ка, на эту выем­ку поста­вить плос­кую тети­ву, и натя­ги­вать надо очень акку­рат­но, что­бы не повре­дить перья. Нако­неч­ник дол­жен смот­реть парал­лель­но зем­ле, и целить­ся надо всё-таки выше, что­бы стре­ла лете­ла по дуге. И она будет по дуге, и сила её воз­рас­та­ет, когда она начи­на­ет падать. Поэто­му рас­сто­я­ние надо рас­счи­ты­вать: одна треть вверх, а две тре­ти вниз.

- Хоро­шо. Давай­те най­дём эпи­зод, когда он стре­ля­ет. Посмот­рим, попал он в кого-то или нет. Пере­ме­щай­тесь. Рас­ска­жи­те про его состо­я­ние, какое внут­рен­нее состо­я­ние чело­ве­ка, кото­рый пре­крас­но вла­де­ет искус­ством стрель­бы из лука, а теперь он сра­жа­ет­ся с вра­гом. Как это внутри?

- Он уби­ва­ет не людей. Он уби­ва­ет какие-то сущ­но­сти. Там очень силь­ные силы, и поэтому.

- Стре­ля­ет в кого?

- Не в кого, во что.

- Во что? Как он пони­ма­ет, что имен­но туда надо стрелять?

- Там есть кон­цен­тра­ция тумана.

- А его вид­но глазами?

- Да, гла­за­ми, он плот­ный, пря­мо­уголь­ная фор­ма, как огром­ная короб­ка, и там плот­ный сизый спре­со­ван­ный туман, а по кра­ям она тем­но-серая, как бы из дру­го­го мате­ри­а­ла и надо попа­дать в эти короб­ки. И он попа­да­ет туда.

- И даль­ше что? Как транс­фор­ми­ру­ет­ся туман, когда в него попали?

- Стре­ла летит вглубь, я уже со стре­лой лечу вглубь.

- Пере­ме­щай­тесь, пожа­луй­ста, впе­рёд, посмот­рим, что там с эти­ми людь­ми, кото­рые в тюр­ба­нах, чем закон­чи­лось? Отби­ли род­ную зем­лю или нет? Пожа­луй­ста, пере­ме­щай­тесь впе­рёд, когда исход этих битв ста­но­вит­ся ясен.

- Мы ухо­дим по тро­пе. Оста­лись несколь­ко людей, кони. Даже один конь упал спи­ной вниз. Сза­ди тоже погиб­шие наши, но я не огля­ды­ва­юсь, я знаю, что мы при­дём и конеч­но их похо­ро­ним долж­ным обы­ча­ем, но сей­час мы очень уста­ли. Мы воз­вра­ща­ем­ся домой. Склон усы­пан каки­ми-то малень­ки­ми тру­па­ми вра­га, вни­зу, там, где были ещё та доро­га, по кото­рой они при­шли, она осво­бо­ди­лась, они побро­са­ли какие-то дере­вян­ные теле­ги, что при­вез­ли с собой, мно­го от них…помимо тру­пов оста­лось очень мно­го мусо­ра. Но они ушли. Они ушли впра­во, а мы идём домой, влево.

- Хоро­шо. Иди­те домой. Вдох – и вы уже дома. Рас­ска­жи­те про это ощу­ще­ние, при­шёл с вой­ны, после бит­вы, как это дома.

- Вечер.

- Вас кто-то ждет?

- Да, она ждёт. Ребё­нок спит.

- Вы улы­ба­е­тесь, я вижу.

- Она рас­пу­сти­ла воло­сы. Она такая тёп­лая, она попра­ви­лась за это вре­мя, она была такая худень­кая девуш­ка, а сей­час я её ощу­щаю, она очень такая тёплая.

- Как зовут это­го мужчину?

- Верон.

- Хоро­шо, Верон, я буду так к тебе обра­щать­ся. Верон, ты защи­щал род­ную зем­лю, дом, свою семью. Рас­ска­жи, кто вы, ваш народ – это кто?

- У меня пер­вое – вос­по­ми­на­ние, то, что я вышел от сво­их дедов, пра­де­дов. Мы не все­гда жили на этой зем­ле, мы пришли.

- Сей­час ты на этой зем­ле. Как ты назы­ва­ешь свою землю?

- У меня как бы несколь­ко имён, они идут, идут, никак не нащу­паю сло­во­со­че­та­ния, мно­го назва­ний этим зем­лям, мы сами дали им названия.

- Хоро­шо, а можешь рас­ска­зать, как ты бы рас­ска­зы­вал сво­е­му под­рос­ше­му сыну? Рас­ска­жи про кра­со­ты, куль­ту­ру, про обы­чаи тво­е­го наро­да. Нам всё инте­рес­но, рас­ска­жи про вас.

- У нас не при­ня­то про­яв­лять бур­но радость. Мы очень замкну­тые, очень гор­дые люди, кото­рые забо­тят­ся о сво­ей семье, о сво­ём оча­ге и живут с при­ро­дой воеди­но, что­бы её не оби­деть. И у нас нет тако­го отно­ше­ния к дере­вьям, что­бы мы каж­до­му не покло­ни­лись. То есть у нас каж­дое дере­во, каж­дый камень — это всё свя­щен­но. У нас мно­го богов. У нас каж­дый бог — это сти­хия. У нас нет боль­ших праздников.

- А у вас есть лето­ис­чис­ле­ние, рас­ска­жи, какое у тебя сей­час время?

- 836 у меня почему-то.

- Хоро­шо. А какое вре­мя года там сейчас?

- Осень.

- Ска­жи, пожа­луй­ста, эти люди в тюр­ба­нах и поло­са­тых одеж­дах – отку­да они взя­лись, как ты их называешь?

- Они были с кри­вы­ми ята­га­на­ми, это я чёт­ко знаю. Это кри­вой меч, доволь­но корот­кий, они дер­жа­ли их в руках, когда караб­ка­лись и помо­га­ли себе руко­ят­ка­ми, что­бы караб­кать­ся наверх.

- Ска­жи, а у них есть вера, у этих людей? У вас мно­го божеств, они все про при­ро­ду. А у них как?

- Чёр­ный какой-то у них.

- Ты как буд­то видишь энергии?

- Да, чёр­ную энер­гию, совер­шен­но мне про­тив­ную раз­ру­ши­тель­ную энергию.

- А как ты научил­ся видеть энергию?

- Тянут­ся такие…щупальца, с того места, отку­да они ушли. Они не исчез­ли. Они живы, как полчища.

- Ты мор­щишь­ся. Противно?

- Да, и от них идёт чёр­ный дым и там мало человеческого.

- Мало чело­ве­че­ско­го, а мно­го какого?

- Насе­ко­мых.

- А в вас, наобо­рот? В вас мно­го человеческого?

- Чело­ве­че­ско­го, мы от птиц.

- А ска­жи, всё чело­ве­че­ство так устро­е­но? Не быва­ет сто­про­цент­но чело­ве­че­ско­го или бывает?

- Я знаю, где-то кор­ни за моря­ми, есть ещё такие же, как мы, как наши.

- А как так полу­чи­лось, что вы раз­де­ле­ны морями?

- Мы при­шли сюда, пото­му что там была болезнь (тяже­ло дышит).

- Болезнь, и вы мог­ли скрыть­ся от этой болезни?

- Да, мы ушли, спа­сая себя и сво­их детей. Я тогда был малень­ким маль­чи­ком, где-то лет двенадцати.

- А поче­му вы выбра­ли имен­но эту мест­ность, эту землю?

- Так полу­чи­лось, я не знаю, поче­му. Кто-то ска­зал, что надо идти туда. Это­го я не знаю.

- Хоро­шо. Что бы ты заве­щал сво­е­му сыну – оста­вать­ся на этой зем­ле, про­дол­жать здесь или перемещаться?

- Он тоже умер.

- Кто умер?

- Сын.

- А в какой момент? Мы сей­час пой­дём впе­рёд. Смот­ри­те толь­ко со сто­ро­ны, что слу­чи­лось с сыном. Жена умер­ла? Что с сыном.

- Она ещё была жива. Ребён­ку шесть-семь лет, нет, семь-восемь.

- Что произошло?

- Это моя вина, он был ещё малень­кий и он сорвал­ся, упал. Я его дол­го искал, он про­стыл, забо­лел и он сго­рел. И тень ста­ла тонень­кая про­зрач­ная, и он умер.

- А как он упал? Поче­му себя винишь, Верон?

- Мне не надо было его брать с собой, это была зима.

- Ты взял его с собой, и он где-то упал, или он про­сту­дил­ся и заболел?

- Да.

- Сей­час сде­лай, пожа­луй­ста, глу­бо­кий вдох и выдох. Верон, это его путь. Идём чуть даль­ше, туда, где жизнь твоя тоже закон­чит­ся, и ты смо­жешь сде­лать выво­ды. Спа­си­бо тебе боль­шое за этот рас­сказ, это очень цен­но. Давай пой­дём в послед­ний момент тво­ей жиз­ни, послед­ний момент. Смот­ри­те со сто­ро­ны. Как он умер?

- Он умер хоро­шо, он умер стариком.

- А где?

- Он мно­гое понял. На откры­той ска­ле, плос­кая ска­ла, то там были какие-то тёп­лые тра­вы. Умер под солнцем.

- Он уже, навер­ное, пони­мал, что умирает?

- Пони­мал. Да, это кра­си­вый момент, и радостно.

- Хоро­шо. Обыч­но чело­век уже пони­ма­ет, в целом, всё, что запла­ни­ро­вал, всё успел? Хоро­шая жизнь была?

- У него были ещё семьи. Даже две семьи. У него было мно­го детей. Их он так не любил, но они оста­лись. Они тёп­лые, у них всё в поряд­ке. Оста­вил. Зем­ля сво­бод­ная. Неза­во­ё­ван­ная. Как бы он всё сделал.

- Винит себя в смер­ти сына или уже нет?

- Нет, нет, конеч­но нет.

- А про жену его первую, про Хилайю, что ска­же­те, что случилось?

- Она про­сто умер­ла от горя, она ста­ла сох­нуть, она не пере­жи­ла это­го, пото­му что он и потом ухо­дил, его не было, и жизнь для неё поте­ря­ла смысл. У неё, уди­ви­тель­но, козы были, коз­ля­та, ещё живот­ные были. И потом она оде­лась во всё чёр­ное и лег­ла, свер­ну­лась кала­чи­ком. У неё лежа­ноч­ка была спра­ва от оча­га, она лег­ла туда, свер­ну­лась кала­чи­ком, накры­лась домо­тка­ным оде­я­лом и умерла.

- Сей­час мы зада­дим Веро­ну слож­ный вопрос. Сего­дняш­няя Ири­на при­шла в память рода, к тебе, Верон. Рас­ска­жи ей, пожа­луй­ста, какая веточ­ка дала ей жизнь. Вы род­ствен­ни­ки, рас­ска­жи про эту кров­ную связь, всё, что чувствуешь.

- Это тре­тий ребё­нок от вто­рой жены, девоч­ка. Она ушла в низи­ны. Она ушла в пло­до­род­ные места, там, где мно­го лесов, полей, где паш­ня. Она ушла туда ещё моло­день­кой девоч­кой, рабо­тать, жить, она про­сто, навер­ное, убе­жа­ла, ушла из дома.

- Да, и там, в низи­нах, у неё роди­лись дети?

- Я был очень зол на неё, как она мог­ла наше солн­це уне­сти туда? Я зол на неё. Она непра­виль­но сделала.

-Ты зол на неё. Верон, она потом роди­ла детей, кото­рые при­ве­ли к рож­де­нию Ири­ны, тво­е­го потом­ка. Про­шло мно­го-мно­го-мно­го времени.

- У неё чет­ве­ро детей было, да.

- Да, и от кого потом Ири­на из этих чет­ве­рых? Поищи кров­ную связь.

- Там от вто­ро­го сына, у неё пошёл (далее упо­ми­на­ет­ся родо­вая фамилия).

Страх смерти

Страх смер­ти – совер­шен­но нор­маль­ный инстинк­тив­ный страх. 

Все люди на пла­не­те изна­чаль­но боят­ся смерти… 

Но как быть со стра­хом смер­ти, если он не дает вам жить?

Отве­ча­ет пси­хо­лог, регрес­со­лог Диа­на Орлан

Запи­сать­ся на кон­суль­та­цию или обу­че­ние к Диане Орлан ПОДРОБ­НЕЕ

Мария Захарова Без рубрики, Диана Орлан, Диана ОРЛАН, Новости 0 комментариев , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

Как бороться с ленью

Как побо­роть лень?
Нуж­но ли бороть­ся с ленью?
Суще­ству­ет ли лень?
Какая ваша внут­рен­няя часть ленит­ся и поче­му воз­ни­ка­ет внут­рен­нее сопротивление?

Отве­ча­ет пси­хо­лог, регрес­со­лог Диа­на Орлан

Запи­сать­ся на кон­суль­та­цию или обу­че­ние к Диане Орлан ПОДРОБ­НЕЕ

Тренировка трансового навыка

Реко­мен­да­ции для всех, кто инте­ре­су­ет­ся эффек­тив­ны­ми резуль­та­та­ми любой тран­со­вой прак­ти­ки, в том чис­ле в группе:

  • 5 шагов, откры­ва­ю­щих доступ к ваше­му к бессознательному
  • Путе­во­ди­тель по само­сто­я­тель­ной практике
  • Меди­та­ция на чер­ную точку
  • Наблю­де­ние за телом
  • Пере­про­смотр дня
  • Про­стая визуализация
  • Меди­та­ция «Мат­рёш­ка» (автор­ство М.Р. Гин­збур­га), про­во­дит Диа­на Орлан
Смот­ри­те в запи­си спе­ци­аль­ной откры­той встре­чи с Диа­ной ОРЛАН:

Запи­сать­ся на кон­суль­та­цию или обу­че­ние к Диане Орлан ПОДРОБ­НЕЕ

Как вернуть мужа/​жену?

Частый вопрос… «Как вер­нуть мужа или жену?»

Что про­изо­шло в вашей паре? 

Ско­рее все­го, вы при­шли к кри­зи­су. Быва­ют кри­зи­сы, после кото­рых пара идет на новый уро­вень отно­ше­ний. Но быва­ют кри­зи­сы, кото­рые пока­зы­ва­ют, что отно­ше­ния уже умерли.

Как быть? Сто­ит ли возвращать? 

Отве­ча­ет пси­хо­лог, регрес­со­лог Диа­на Орлан.

Запи­сать­ся на кон­суль­та­цию или обу­че­ние к Диане Орлан ПОДРОБ­НЕЕ

ЦЕНТРИРОВАНИЕ – тренинг Данилы Мещерякова

Что­бы во внут­рен­нем и внеш­нем мирах был поря­док, важ­но рас­ста­вить все по сво­им местам, согла­со­вать и научить­ся управ­лять этим оркест­ром: нам нужен внут­рен­ний дири­жер – центр наше­го мира. Цен­три­ро­ва­ние поз­во­ля­ет обна­ру­жить это­го дири­же­ра и настра­и­вать свой оркестр так, что­бы он зву­чал пол­но­цен­но и гармонично.

Поче­му это­го не про­ис­хо­дит? Во-пер­вых, мно­гие вооб­ще не зна­ют о такой воз­мож­но­сти; нет зна­ния и навы­ков, как это делать. Во-вто­рых, здесь нуж­но созна­тель­ное устрем­ле­ние – само по себе это нико­гда не про­изой­дет. В‑третьих, чело­век часто ищет свой центр – то, на что мож­но опе­реть­ся – вовне: в учи­те­лях, духов­ных тра­ди­ци­ях, авто­ри­те­тах и т.д. Но этой опо­ры там нет и нико­гда не было, наш центр – внут­ри нас.

Таким обра­зом, тре­нинг поз­во­ля­ет пол­но­стью собрать весь свой мир и встать в его центр, что­бы гар­мо­нич­но сотво­рять свою Жизнь.

Автор и веду­щий кур­са – Дани­ла МЕЩЕРЯКОВ

19 июня с 11 до 19 МСК – очно и онлайн

Как избавиться от депрессии?

В этом видео пси­хо­лог, регрес­со­лог Диа­на Орлан дает несколь­ко сове­тов, как изба­вить­ся от депрессии:

- Дви­же­ние тела, забо­та о физи­че­ском теле
– Обра­тить­ся к психологу
– Духов­ные прак­ти­ки (напри­мер, медитации)

Запи­сать­ся на кон­суль­та­цию или обу­че­ние к Диане Орлан ПОДРОБ­НЕЕ

РЕГРЕССИЯ «Тайный орден»

Диа­на Орлан 

Регрес­сант вспо­ми­на­ет свою про­шлую жизнь. Анвар, член тай­но­го орде­на, кото­рый управ­ля­ет горо­дом на Ара­вий­ском полу­ост­ро­ве, пред­по­ло­жи­тель­но в 11 веке. Анва­ру важ­но сохра­нить древ­ние арте­фак­ты, но ста­рей­ши­ны орде­на наста­и­ва­ют на том, что­бы поки­нуть город, поз­же вер­нув­шись к под­зе­ме­льям. Регрес­сант подроб­но опи­сы­ва­ет стро­е­ние камен­но­го горо­да и укреп­ле­ний, а так­же неко­то­рые тай­ны управ­ле­ния со сто­ро­ны ордена.

Регрес­со­лог Диа­на Орлан.

- Сухой кли­мат, мало рас­ти­тель­но­сти вооб­ще. Отец и я родом из другого…

- А как он стал гла­вой, если он чужестранец?

- Ну вот этот орден назна­чил его гла­вой в этот город, отпра­вил его с неболь­шим коли­че­ством людей, что­бы он укре­пил пози­ции. То есть защи­щал эти артефакты.

- То есть это очень древ­ние арте­фак­ты, они ещё при отце были. В подземелье?

- Да. Но об этих арте­фак­тах мало кто зна­ет. Толь­ко при­бли­жён­ные и кто при­е­хал с отцом, эти люди долж­ны были вер­бо­вать людей, вои­нов для защи­ты горо­да. Пото­му что какая-то там армия креп­ла, кото­рая пред­став­ля­ла угро­зу. Но на тот момент, когда отец сюда при­е­хал, было вре­мя, что­бы выстро­ить город, укре­пить сте­ны всё в нём. Он немнож­ко был в раз­ва­ли­нах. То есть там уже были какие-то набе­ги, может быть, даже не то что набе­ги были, а он очень ста­рый, этот город.

- Рас­ска­жи, пожа­луй­ста, при отце как был укреп­лён этот город.

- Он прак­ти­че­ски на тот момент вна­ча­ле не был укреп­лён. То есть там были сте­ны раз­ва­ле­ны главные.

- А отец что сделал?

- Отец нала­дил всю эко­но­ми­ку горо­да. Пол­но­стью. Начи­на­лось всё с тор­гов­ли, часть людей была в рабо­те по добы­че. Камень для укреп­ле­ния стен, для выстрой­ки горо­да. Так­же туда при­е­ха­ли ремес­лен­ни­ки, кото­рые кра­си­во делали.

- Что дела­ли кра­си­во, что-то с камнем?

- Да, всё с кам­нем. Были постав­ки не толь­ко обыч­но­го кам­ня, но специально…то есть из это­го горо­да дела­ли пол­но­цен­ную крепость.

- Давай сей­час ты ещё раз пере­не­сёшь­ся во вре­ме­ни, когда ты уже взрос­лее, но ещё до того слу­чая со ста­рей­ши­на­ми. Посмот­ри самый рас­цвет горо­да, ещё до того, как вы опас­ность обсуждаете.

- Там мно­го наци­о­наль­но­стей. Мно­гие люди уже зна­ют про этот город, туда приезжают.

- А что там со сте­на­ми внешними?

- Внеш­ние сте­ны укреп­ле­ны. Всё из кам­ня сде­ла­но. Из круп­но­го кам­ня. При­во­зи­ли круп­ный камень с помо­щью дере­вян­ных таких кон­струк­ций и лебё­док под­ни­ма­ли кам­ни, уста­нав­ли­ва­ли. Всё доста­точ­но дол­го дела­лось. Внеш­няя сте­на пред­став­ля­ет из себя три слоя боль­ших кам­ней. Но это круп­ные кам­ни, навер­ное, по мет­ру шири­ной каж­дый. То есть из ору­дий каких-то нере­аль­но пробить.

- А най­ди вход в город, какой он?

- Вход в город — это боль­шие воро­та, ароч­ные, креп­кие. Перед вхо­дом мост, немнож­ко с изги­бом, тоже камен­ный. Под мостом ров, но ров идёт не по все­му пери­мет­ру горо­да, а именно…такой, полу­кру­гом. То есть город доста­точ­но про­тя­жён­ный и основ­ное уяз­ви­мое место у него ‑вот эти воро­та. И поэто­му даль­ше полу­ча­ет­ся, он идёт вверх, в гору. Сей­час хоро­шо вид­но было всё. И толь­ко с перед­ней части, это уяз­ви­мая сто­ро­на, то есть это вход и выход в город. Но есть ещё и из под­зе­ме­лья тон­не­ли, кото­рые выво­дят из горо­да. За горо­дом уже ска­лы, то есть отту­да вооб­ще нере­аль­но подой­ти, тем более, боль­шой армии. Там мож­но прой­ти толь­ко каким-то еди­нич­ным вои­нам, как-то про­лезть, как-то забрать­ся на сте­ны, там что-то сде­лать. Но имен­но втор­же­ние в город невоз­мож­но про­ве­сти через боко­вые части. И город немнож­ко уво­дит вверх, как подъ­ём на ска­лу. И я понял теперь, вот эти тоннели…я сна­ча­ла думал, поче­му я как бы шёл вро­де по тон­не­лю и потом сра­зу вышел в про­стран­ство, где вит­раж­ные стёк­ла вот эти вот, свет попа­да­ет в них. А всё пото­му, что этот город под­ни­ма­ет­ся и, что­бы прой­ти в этот зал цере­мо­ни­аль­ный, нуж­но было имен­но в ска­ле прой­ти, там бы выбит вход имен­но в ска­ле. Полу­ча­ет­ся, обрам­ле­ние у него имен­но из кам­ня, вот эти своды.

- То есть ты сей­час за горо­дом, где ска­лы, или пря­мо в ска­ле, когда ты в зале?

- Нет, влаж­но было пото­му, что сна­ча­ла он углуб­ля­ет­ся немнож­ко, потом идёт подъ­ем, подъ­ем, немнож­ко заги­ба­ет­ся подъ­ем, и ты уже выхо­дишь, полу­ча­ет­ся, наверх. Как буд­то бы тон­нель про­дол­жа­ет­ся, но полу­ча­ет­ся, ты вышел и уже у тебя зал. То есть полу­ча­ет­ся, это самая верх­няя точ­ка это­го горо­да. Кон­струк­ция похо­жа, как у мусуль­ман такой фор­мы мечеть, куполь­ная немножечко.

- Хоро­шо. То есть это тай­ный вход.

- Может быть, он даже и не тай­ный, про­сто туда мало кто заходит.

- Рас­ска­жи про под­зе­ме­лья, они от это­го зала где нахо­дят­ся, дале­ко или близ­ко? Те самые, где сокро­ви­ща лежат.

- Да, есть мно­же­ство спо­со­бов попасть туда. Мож­но опу­стить­ся, попасть из само­го низа горо­да, есть про­хо­ды. И есть раз­вил­ки, там боль­шая сеть под­зе­ме­лий, она была выстро­е­на ещё задол­го до отца, это был древ­ний город, это были руи­ны горо­да. И полу­ча­ет­ся, мы при­шли туда. Отец при­шёл туда, его отпра­вил орден, пото­му что у орде­на были какие-то тек­сты, какая-то биб­лио­те­ка была. И в них ука­за­но было, что в этом горо­де есть забро­шен­ная сеть под­зе­ме­лий, в кото­рых есть арте­фак­ты, какие-то хра­ни­ли­ща, то есть зна­ли, что это очень древ­ний город, тыся­че­лет­ний может быть даже. И даже до сих пор сей­час не все арте­фак­ты най­де­ны, кото­рые были ука­за­ны в этих книгах.

- Сей­час себя послу­шай, Анвар, всё-таки твоя цель какая? Сохра­нить, при­умно­жить, что-то открыть?

- Моя цель сохра­нять это всё. Но ста­рей­ши­ны гово­рят в том раз­го­во­ре, что глав­ное ‑выве­сти жите­лей. Но я знаю, что, воз­мож­но, захват­чи­ки идут с опре­де­лён­ной целью. Я им это гово­рю, что они не про­сто хотят захва­тить город, То есть у них поверх­ност­ная цель ‑захва­тить город, взять как тор­го­вый пункт, взять власть над тор­гов­лей и рас­ши­рить свои вла­де­ния. Но я гово­рю, что они зна­ют про арте­фак­ты, про под­зе­ме­лья, Но они гово­рят, мож­но обва­лить основ­ные вхо­ды и потом прий­ти с вой­ском и отбить назад и рас­чи­стить. А я гово­рю, что под­зе­ме­лье может постра­дать, силь­но. То есть не под­зе­ме­лье, а имен­но арте­фак­ты могут постра­дать от этого.

- Если вы буде­те обваливать?

- Да. Я не знаю, каки­ми спо­со­ба­ми они хотят обва­лить. Я хочу посмот­реть, как они хотят обва­лить, мне инте­рес­но, пото­му что.. а как они так могут обвалить…

- Ска­жи, а отец в этот момент жив? Тебе 42 примерно.

- Отец где-то не в этом горо­де, у него какие-то зада­чи от ордена.

- Ты глав­ный в этом горо­де или кто-то над тобой?

- По сути эти ста­рей­ши­ны, они надо мной.

- А ска­жи, это ста­рей­ши­ны, кото­рые име­ют отно­ше­ние к ордену?

- Да.

- Или кто-то ещё?

- Над нами есть ещё выше, то есть, отку­да посту­па­ют вся­кие ука­за­ния, но, так как связь с ним непо­сто­ян­ная, неко­то­рые реше­ния при­хо­дит­ся при­ни­мать в согла­со­ва­нии с эти­ми ста­рей­ши­на­ми. Они для это­го и нуж­ны, что­бы я еди­но­лич­но не при­ни­мал реше­ний. То есть как бы они муд­рые якобы…

- Ты сове­ту­ешь­ся с ними.

- Да, они для это­го и нуж­ны, они проводят…они иссле­ду­ют, поми­мо все­го иссле­ду­ют арте­фак­ты, кото­рые есть.

- А зачем иссле­до­вать арте­фак­ты? Или что они уже нашли в этих исследованиях?

- Они осо­бо меня не посвя­ща­ют. Неко­то­рые какие-то вещи я знаю.

- Напри­мер? Поче­му так важ­но защи­щать артефакты?

- (пау­за). Так тяже­ло про­бить этот барьер. Пря­мо я чув­ствую, что…

- Тай­на? Рас­ска­жи про барьер, как его чувствуешь?

- Я пыта­юсь вот этот смысл. То есть я пони­маю, что какие-то вещи есть, но по ощу­ще­ни­ям, меня выкидывает…они хотят най­ти ещё одну биб­лио­те­ку. Так как ещё не все тон­не­ли исследованы.

- Со сто­ро­ны не очень логич­но. Если они хотят най­ти биб­лио­те­ку, как мож­но сда­вать город вра­гу, это же опас­но? Поищи, есть ли ещё скры­тый смысл у этих ста­рей­шин? Может быть, ты не всё о них зна­ешь, но ты же догадываешься.

- Воз­мож­но, что они спе­ци­аль­но не хотят даль­ше про­дол­жать поиск.

- Поче­му?

- Они что-то зна­ют такое, имен­но их круг, кото­рый в нашем горо­де. И они не посвя­ща­ют в это глав­ных, началь­ство орде­на. Они что-то нашли такое. Они нашли таб­лич­ки, сде­лан­ные из золо­та, мно­го чаш каких-то нашли. И вот на этих таб­лич­ках какие-то тексты…меня выки­ды­ва­ет пря­мо оттуда.

- Там дей­стви­тель­но что-то скры­тое. Ска­жи мне, гла­за­ми наро­да, гла­за­ми горо­жан, кто глав­ный в этом горо­де, кто управляет?

- Там несколь­ко людей заве­ду­ет каки­ми-то отрас­ля­ми город­ски­ми. Они счи­та­ют эту груп­пу людей главными.

- А ты кто для них?

- Я не знаю, как назвать это. Тут такая схе­ма управ­ле­ния, что по город­ским вопро­сам соби­ра­ет­ся собра­ние меж­ду глав этих отрас­лей со мной, и мы реша­ем. То есть все люди из раз­ных отрас­лей реша­ют вопро­сы в этом собра­нии, в том чис­ле и я. И поэто­му я не могу назвать себя чело­ве­ком, за кото­рым реше­ние остаётся.

- У вас кол­ле­ги­аль­ное такое решение.

- Да.

- Но народ тебя зна­ет, правильно?

- Да.

- А ска­жи, народ зна­ет, что ты при­над­ле­жишь это­му ордену?

- Они зна­ют, но боль­ше ниче­го, кро­ме это­го, не зна­ет никто. Даже эти люди, гла­вы отрас­лей это­го горо­да, они не зна­ют, что ко мне при­хо­дит­ся, как со мной обща­ют­ся, вооб­ще никак не зна­ют, у меня такой обет нераз­гла­ше­ния, а они и не стре­мят­ся осо­бо узнать, у них свои задачи.

- Хоро­шо. Сей­час, пожа­луй­ста, сде­лай вдох, а на выдо­хе выво­ди вни­ма­ние вверх. Сей­час ты попро­бу­ешь систем­но счи­тать то, что воз­мож­но счи­тать про этот орден. Ещё чуть-чуть выше, и вот теперь попро­буй посмот­реть струк­ту­ру. Зна­чит, есть кто-то на месте, когда-то это был твой отец, сей­час это ты. И есть, по край­ней мере, семь ста­рей­шин, кото­рые выде­ле­ны орде­ном для того, что­бы решать важ­ные вопро­сы не тебе в оди­ноч­ку, а всем вме­сте имен­но в этой лока­ции. Где-то есть центр, какие-то важ­ные люди в ордене, кото­рые при­сы­ла­ют вам зада­ния, ука­за­ния. А теперь под­ни­мись ещё немно­го выше, попро­буй посмот­реть, как если бы ты состав­лял кар­ту. Рас­ска­жи мне про струк­ту­ру орде­на, систем­но, как это устро­е­но. В мире ли это, на мате­ри­ке ли это или как-то ещё.

- Этот город нахо­дит­ся на Ара­вий­ском полу­ост­ро­ве. Визу­аль­но не могу это пред­ста­вить, про­сто знаю, что это там находится.

- Хоро­шо. Мы смот­рим сеть орде­на. Пожалуйста.

- Управ­ле­ние — это где-то в евро­пей­ских стра­нах, если по-совре­мен­но­му, где-то в Евро­пе нахо­дит­ся, и поэто­му затруд­не­но сообщение.

- А как они пере­да­ют? Если им надо пере­дать ука­за­ние, что они будут делать?

- Они с тор­гов­ца­ми. Все­гда ука­за­ния при­хо­дят под видом тор­гов­ли. Но есть спе­ци­аль­ные зна­ки, сим­во­лы, по кото­рым я узнаю, что этот чело­век пере­да­ёт посла­ние. Инфор­ма­ция все­гда пере­да­ёт­ся толь­ко уст­но, ника­ких нет пись­мен­ных посла­ний. Это для того, что­бы всё было скрыт­но. То есть толь­ко этот чело­век может знать. Я знаю эту систе­му зна­ков, по кото­рым я опре­де­ляю нуж­ных мне тор­гов­цев. А ино­гда даже ста­рей­ши­ны, я не знаю, как они это дела­ют, узна­ют, как и у кого мне полу­чить инфор­ма­цию. Они даже мне ино­гда ука­зы­ва­ют, кто дол­жен при­е­хать. У ста­рей­шин есть…я знаю, как они это делают…у них есть такой боль­шой арте­факт в виде чаши.

- А зачем он нужен?

- Она напол­ня­ет­ся водой, и они полу­ча­ют через неё, про­смат­ри­ва­ют в отра­же­нии нуж­ную информацию.

- Ты так смо­жешь сде­лать, если тебе дать такую чашу?

- Они не дадут, конеч­но, но думаю, я смо­гу, мне инте­рес­но все­гда, там ниче­го тако­го нет сложного.

- А рас­ска­жи сек­рет: в чашу налить воды и даль­ше, как счи­тать информацию?

- Они всмат­ри­ва­ют­ся, про­сто всмат­ри­ва­ют­ся в отра­же­ние. Чаша, полу­ча­ет­ся, не закруг­лён­ная пол­но­стью, у неё поли­ро­ван­ное дно. Боль­шая чаша (пока­зы­ва­ет охва­том рук). Есть какие-то сим­во­лы на чаше. Может быть, есть какая-то роль в этих сим­во­лах, я это точ­но не знаю. Я не знаю, что обо­зна­ча­ют сим­во­лы. Про­сто всмат­ри­ва­ют­ся в чашу, настра­и­ва­ют­ся и полу­ча­ют информацию.

- Хоро­шо. Итак, из Евро­пы при­хо­дят ука­за­ния. А ска­жи, в Евро­пе это одно­род­ная струк­ту­ра, то есть это одна точка?

- Нет, это сеть. Боль­шая сеть. Есть главный.

- Что зна­ешь про главного?

- Не чело­век, а глав­ный пункт, откуда…

- Как тебе кажет­ся, где это в Европе?

- Это где-то рядом с боль­шим горо­дом, какой-то сто­ли­цей. Может быть, где-то в Гер­ма­нии. Так, при­хо­дит Германия.

- Как тебе кажет­ся, ты там был? Или отец там был, в этом центре?

- Отец точ­но был.

- А ты путешествуешь?

- Нет. У меня зада­ча имен­но то, что я делаю, зада­ча у меня есть. Какой-то срок у меня есть, когда меня поме­ня­ют, но пока этот срок не при­шёл. Пока там всех устра­и­ва­ет, как про­ис­хо­дит управ­ле­ние в этом горо­де. Пока там ста­рей­ши­ны посы­ла­ют тоже свои посла­ния, обрат­но туда, поми­мо меня. То есть, они могут не гово­рить со мной, что они отпра­ви­ли. Но я при­мер­но дога­ды­ва­юсь, что они отправ­ля­ют и я знаю, что они доволь­ны управ­ле­ни­ем в горо­де, и как про­ис­хо­дят дела при мне, как здесь устроено.

- Отвле­кись сей­час от сети орде­на, и давай вер­нём­ся в кра­е­уголь­ный вопрос: всё-таки, что делать с горо­дом? Угро­за вра­га близ­ка, и вы сно­ва в зале, семь чело­век, камен­ные пли­ты. И ты даёшь свою пози­цию, а они с тобой немнож­ко спо­рят. Давай чуть-чуть пере­ме­стим­ся во вре­ме­ни, посмот­рим, чем же закон­чил­ся ваш раз­го­вор. Вдох – и на выдо­хе, рас­ска­жи мне.

- Всё-таки они реши­ли, что надо поки­нуть город, сдать город.

- Как тебе такое решение?

- Я при­нял их реше­ние, внут­ренне я при­нял их решение.

- Ска­жи, а поче­му ты счи­та­ешь, что так правильно?

- Я не счи­таю, что так пра­виль­но, я про­сто при­нял их реше­ние, так как они всё-таки реша­ют. Они при­ни­ма­ют реше­ния, по сути, важ­ные. И я, навер­ное, всё-таки им дове­ряю, в моей прак­ти­ке не было ещё спор­ных вопро­сов с ними, как-то они себя с пло­хой сто­ро­ны чтоб про­яви­ли. Сна­ча­ла сме­шан­ные чув­ства были, сна­ча­ла бес­си­лие, отча­я­ние, дума­ешь, что нуж­но отсто­ять город, есть чего защи­щать. Но они как-то убе­ди­ли меня, что не нуж­но пока­зы­вать, что в этом горо­де есть что-то ценное.

- Вы игра­е­тесь с вра­гом, дела­е­те вид, что всё нор­маль­но, сда­дим быст­рень­ко город, ниче­го цен­но­го. А потом, какой план?

- Потом явно­го пла­на пока нет. Они мне гово­рят, что мож­но потом про­сто назад отбить город и город будет целый. То есть если сей­час будем обо­ро­нять город и мно­го людей погиб­нет, и ско­рее все­го, город возь­мут. Хотя у меня в этом есть сомне­ния свои, что возь­мут город.

- А если сда­дим­ся, то что?

- Если сда­дим­ся, то вся инфра­струк­ту­ра горо­да, то что, они гово­рят, ты и в том чис­ле твой отец, выстра­и­ва­ли всё это вре­мя, оста­нут­ся целы­ми. Жите­ли не постра­да­ют, но чем-то всё рав­но при­дёт­ся пожерт­во­вать. То есть при­дёт­ся уехать из горо­да. Я, есте­ствен­но, там не смо­гу остать­ся, так же как эти ста­рей­ши­ны, и мно­гие дру­гие. Воз­мож­но, евро­пей­ская часть насе­ле­ния горо­да – ей при­дёт­ся поки­нуть города.

- У вас как-то делит­ся, евро­пей­ская часть и дру­гая часть?

- В горо­де нет, в горо­де мно­го наци­о­наль­но­стей, мно­го тор­гов­цев, такой узел боль­шой в нём. При­вле­ка­ет чем-то, хотя я не знаю, чем там мож­но при­вле­кать, про­сто какой-то центр там есть свой, своеобразный.

- Когда ты гово­ришь, евро­пей­ская часть, ты как-то делишь.

- Евро­пей­ская часть, пото­му что захватчики…у них такое есть расо­вое деле­ние, то есть они про­тив орде­на, про­тив этих всех. Они зна­ют, что здесь управ­ля­ют люди орде­на, и зна­ют, что они чуже­зем­цы, гру­бо гово­ря, не местные.

- То есть вы – чуже­зем­цы, и ты тоже.

- Не какое-то араб­ское насе­ле­ние. Да. И они как-то про­тив это­го, они хотят, что­бы этот город, типа город их отцов…они тоже зна­ют, что он древ­ний, и хотят, что­бы они был…такое, наци­о­наль­ное дви­же­ние у них, не очень здо­ро­вое, но, в то же вре­мя, они дипло­ма­тич­ны. Они не вар­ва­ры, с ними мож­но дого­ва­ри­вать­ся. Если мы поки­нем город, я знаю, что они не будут город сам раз­ру­шать. Но у меня есть подо­зре­ние, что они могут добрать­ся до релик­вий, каких-то арте­фак­тов, каких-то под­зе­ме­лий. Но ста­рей­ши­ны гово­рят, что они не зна­ют о глу­бин­ных под­зе­ме­льях, и мож­но уне­сти арте­фак­ты глуб­же. То есть выве­сти их труд­но, но мож­но уве­сти глуб­же и обру­шить часть вхо­дов, кото­рые при­во­дят. Как-то замас­ки­ро­вать обру­ше­ние, что­бы эти захват­чи­ки не нача­ли рас­коп­ки. Но для это­го нуж­но вре­мя, поэто­му часть людей будет зани­мать­ся вот этим обру­ше­ни­ем, а какая-то часть жите­лей будет уже соби­рать­ся и поки­дать город.

- Хоро­шо. А ты чем займёшься?

- Я буду кон­тро­ли­ро­вать обру­ше­ние. Я ещё состав­лю кар­ту под­зе­ме­лья, что­бы потом мож­но было вер­нуть­ся туда, кар­ту тон­не­лей, кар­ту вхо­дов и выходов.

- Ска­жи, а вы потом все пере­ме­сти­тесь, ты же не оста­нешь­ся в городе.

- Да.

- Ты пони­ма­ешь, куда? Куда пой­дё­те? И на чём, вы пеш­ком или как-то буде­те перемещаться?

- До тор­го­вых путей. Через тор­го­вые пути – в Европу.

- Вы в Евро­пу. А кого оста­ви­те здесь за главных?

- Здесь будут те люди, кото­рые зани­ма­лись. Есть какие-то дове­рен­ные люди из части араб­ско­го насе­ле­ния, с кото­ры­ми я дол­гие годы. Я им дове­ряю. И они оста­нут­ся до при­хо­да захват­чи­ков, войск, а там уже я не знаю, как даль­ше пой­дёт. Но я боюсь за них, их могут убить, так как они всё-таки слу­жи­ли, вза­и­мо­дей­ство­ва­ли с орде­ном. И может быть такое, что их могут убить, но они долж­ны остать­ся, они и сами хотят остать­ся, пото­му что у них там семьи. То есть они, по сути, корен­ные жите­ли это­го горо­да. Этот город когда ещё был в раз­ва­ли­нах весь, сто­ял, а они там жили. И они помо­га­ли мне под­ни­мать всю эту эко­но­ми­ку. То есть отцу изна­чаль­но и потом мне.

- Потом тебе. А у тебя семья есть?

- Я не чув­ствую, что семья есть.

- Хоро­шо. Зна­чит, поедешь в Евро­пу. Ещё попро­шу тебя: когда ты гово­ришь, тор­го­вые пути, ска­жи, пожа­луй­ста, как пере­дви­га­ют­ся тор­гов­цы, на чём.

- На кораб­лях. Сна­ча­ла путь, есть какой-то тор­го­вый путь, кото­рый ведёт от моря. Кораб­ли при­ста­ют, при­хо­дят туда, там есть порт. С это­го пор­та уже соби­ра­ют­ся кара­ва­ны, там гру­зят­ся на вер­блю­дах, на лоша­дях, везут товар.

- Везут к вам.

- В том числе.

- То есть у вас суша. А море доста­точ­но дале­ко? Сколь­ко надо ехать на вер­блю­де, на лошади?

- Не так мно­го, не могу ска­зать в днях. Пото­му что я в основ­ном все­гда был в горо­де. Но я в кур­се, как они там передвигаются.

- Хоро­шо. И ска­жи мне, как ты чув­ству­ешь лето­ис­чис­ле­ние. При­мер­но – год, век, что ска­жешь, какое время?

- Это 10 либо 11 век. 11, ско­рее все­го даже, бли­же к кон­цу 11 века.

Диана Орлан
Психолог, регрессолог

Запи­сать­ся на сеанс или обу­че­ние ПОДРОБ­НЕЕ

العربيةEnglishFrançaisDeutschРусскийEspañol
Перейти к верхней панели